Танец души

Paramore – The Only Exception Robin Loxley & Jay Hawke – Hard Night LAUV – The Other

      За десять минут до начала съемки репетиции я влетела в большой зал, по пути запнувшись о провод и едва не свалившись на пол. Опоздание было просто катастрофическим, учитывая, что пропустила планерку и к гримерам не заскочила, да и плюсом ко всему не имела ни малейшего понятия, участвую ли в сегодняшнем событии вообще. Вчера, после репетиции общего танца, Беллами утащил Лексу по каким-то особо важным делам, не дав нам нормально поговорить, а его сестра, случайно узнавшая, что с работы меня отпустили рано, тут же потащила меня по магазинам, а заодно протрещала все уши про их отношения с Линкольном. Я была совсем не против весело провести время с подругой, если бы после шоппинга мы не поехали в бар и, как бы ненамеренно, напились в стельку после чего завалились к Октавии домой, потревожив ее парня. Утром мы обе сильно проспали, благо Линкольн согласился довезти меня до студии, а то плакали бы мои танцы. Разве что, парень сильно торопился, и следовательно с его сестрой мне придется все улаживать самой. Командующая оказалась в зале не одна, рядом стояли Беллами и, судя по всему, операторы, и пока Блэйк громко ржал над моим взлохмаченным видом, девушка быстрым шагом направилась ко мне, а на лице ее было не самое доброе выражение. Хотя это не было похоже на злость, скорее на какую-то обиду и разочарование, но от этих эмоций меня сильно отвлекали ее бедра, на которых красовались облегающие спортивные леггинсы. Чем дальше в лес, тем сильнее теряю самообладание… — Только я уговорила Беллами перевести тебя в статус моей помощницы, как ты опоздала больше чем на час, — прошептала она, замерев в паре сантиметров от меня, — И как же ты собираешься вдохновлять меня, сидя дома? — уголки ее рта дернулись вверх, — Знаешь, как сложно было объяснять им все моменты в одиночку? — Прости, — я не сдержала улыбки. — Приведи себя в порядок, — Лекса осторожно убрала торчащую вверх прядь мне за ухо, — и бегом к нам!       Кивнув, я отправилась в соседнюю комнату, где мне должны были придать приемлемый вид. Пока парень с крашеной челкой укладывал мои волосы, в помещение зашел Бел и встал рядом, пытливо глядя на меня через зеркало. Он всегда был слишком внимательным относительно Октавии и меня, наблюдал за каждым нашим шагом и подмечал любые изменения в поведении. В случае с сестрой дело было в ответственности, а в моем — играли его чувства и характер собственника, не желавшего поверить, что девушка могла его бросить. Беллами слишком хорошо знал меня, все-таки он был одним из тех людей, которым я доверяла, и, конечно, от него не укрылись и мои взгляды на Лексу, и ее довольно мягкое поведение со мной. И может мне бы ничего и не стоило рассказать ему все, но этот, пока что, секрет принадлежал не только мне, а значит брюнету, продолжавшему с ухмылкой взирать на меня, придется усмирить свое любопытство. — Я смотрю вы подружились, — подошел он ближе, прожигая взглядом мое отражение. — О чем ты? — невинно похлопала ресницами. — Ты и Лекса, — Беллами сложил руки на груди. — Не притворяйся со мной, Кларк, я отлично вижу, что она тебе нравится. — Какие-то проблемы с этим? — фыркнула я и наградила его надменным взглядом. — Нет, пока ваши отношения не влияют на работу, — парень резко развернул крутящееся кресло к себе и, поставив руки на подлокотники, наклонился ко мне, — это мой первый личный проект, и мне не хочется, чтобы два главных хореографа вдруг стали недееспособны из-за своих чувств, — с некой угрозой прошептал он. — Не сходи с ума, Беллами. — Это ты не сходи. Я видел тебя влюбленной, и мне совсем не нужна та милая девушка, мне нужен сильный танцор и хореограф. — Иди к черту! — я с силой пихнула его в грудь и встала на ноги, — у меня более, чем хорошо получается отделять свои чувства от работы, в отличие от некоторых! — Лекса отличный лидер, и я не потерплю, чтобы ты мешала ей быть им, — кинул Беллами и вышел из гримерной, заставив меня осесть обратно в кресло.       Ко мне вновь вернулся мальчик с крашеной челкой и почему-то посчитал нужным не только припудрить мне лицо, но и слегка размять напряженные плечи. Блэйки не редко доводили меня до белого каления — у них это, похоже, семейное. Но мне и в голову прийти не могло, на сколько же сложно будет работать с Белом. Сначала он пристает ко мне ненавязчивыми касаниями и улыбками, а затем выводит из себя, устраивая сцену ревности, прикрываясь рабочими обязанностями. Черт, я еще и недели здесь не проработала, но уже успела утратить душевное равновесие. Хотя по сути может именно этого мне и не хватало: эмоций и ярких впечатлений. И они появились в моей жизни лишь благодаря одному человеку — Лексе Грин, и только Беллами хочет лишить меня этого. Поэтому, не стесняясь, напомнив себе повторить это ему в лицо, произнесла у себя в голове: «Пошел ты в задницу, Блэйк!»       Обратно в зал я возвращалась не в самом лучшем расположении духа, уверенная, что если сегодня ребята начнут сильно косячить, то мое терпение лопнет. Все уже было готово к съемкам, наши подопечные стояли перед камерами (назвать их танцорами язык не поворачивался) изображая полное недоумение людей, попавших в зал первый раз. Командующая устроилась рядом с операторами, не мешая им снимать, и рисовала пальцем какие-то узоры на полу. Выглядела она не грустной, скорее задумчивой, что сильно расходилось с ее утренним обликом. Я предпочла не подходить к ней и стояла в стороне, рассматривая замысловатую прическу из мелких косичек, украшавшую ее голову. Лексой поистине можно было восхищаться даже издалека, на столько изящным было каждое ее движение, и даже пальцы, нервно теребившие прядку волос, постоянно падающую на глаза, заставляли взгляд замереть на них. Ей удавалось цеплять меня буквально всем, от нежной кожи до цвета глаз, и если вблизи я едва могла позволить себе рассматривать ее, то здесь, в стороне, не могла упустить возможность порадовать себя разглядыванием Командующей. Лекса привлекала меня, как никто другой на Земле, и мне было странно чувствовать себя по-настоящему влюбленной.       Когда пришла наша очередь давать небольшое интервью, девушка показалась мне какой-то отстраненной. Ее будто не волновали ни все эти ребята, намекающие нам, как правильно отвечать, ни камеры и прожекторы, ни я, сидящая близко, так что наши плечи соприкасались. Лекса говорила о номере, смотря четко перед собой потухшими зелеными глазами, периодически давая и мне шанс вставить свое слово. Молодые редакторы пытались добиться от нее более эмоциональных ответов, но получалось у них плохо, точнее совсем никак. Не знаю что именно, но за то время, что меня гримировали, с ней точно что-то произошло. Мне хотелось, чтобы Лекса хотя бы взглянула на меня, но никакого признака внимания с ее стороны не последовало. Командующая снова была холодна, даже на самой репетиции, когда ей таки приходилось касаться меня и изредка отдавать указания. Да что с ней такое? Просто невыносимо. Сначала видеть ее улыбку, а затем не получать совсем ничего, только холод, от которого по коже бегут мурашки. Я отчаянно хотела поговорить с ней и узнать в чем дело, но работа не отпускала нас. Сначала съемки наших репетиций, а потом мое интервью относительно общего номера, в то время как Лексу утащили комментировать первый выпуск шоу в другую комнату.       Из цепких лап редакторов я вырвалась только после обеда, имея полное право поехать домой и отдохнуть, но осталась на студии, надеясь поймать во всеобщей суматохе брюнетку. Перед завтрашней съемкой первого выпуска в здании, где обычно стояла тишина, появился непрекращающийся гомон людских голосов и работающей техники. По коридором бегали ребята, увешанные гарнитурами, танцоры, вливающие в себя остатки воды из стаканов, и весь остальной персонал. Найти в этом хаосе Лексу казалось невозможным, ведь мне даже не было известно, куда ее увели. Мы не виделись с момента, как отсняли репетицию общего номера, а меня оставили для очередного монолога на камеру. Среди бегающих людей мой взгляд уловил Беллами, который по всем предположениям должен был знать место нахождения Командующей. После утреннего инцидента разговаривать с ним не хотелось вовсе, но других вариантов у меня особо не было. — Бел, — дернула его за руку, отрывая от чего-то важного на экране планшетного ПК, — ты Лексу не видел? — Она домой собиралась, недавно ушла, — буркнул он и, лишь договорив, поднял на меня глаза. — Ладно… — Стой, Кларк! — Блэйк не дал мне рвануть к лестнице, поймав за локоть, — я надеюсь, ты подумала над моими словами? — Я не изменила своего мнения, не тебе решать что-либо о наших отношениях, — раздраженно фыркнула ему в лицо. — Хорошо, что Лекса так не считает, — сдвинув брови, Беллами отпустил мою руку и исчез среди ребят в коридоре, не дав мне даже шанса узнать, что он имел в виду.       Так и не поняв смысла брошенной Блэйком фразы, я рванула прочь из здания, надеясь перехватить Командующую на стоянке. Солнце резко ослепило глаза, стоило выскочить из дверей, да еще и очки забыла дома, идти пришлось чуть ли не в слепую. Машин на парковке почти не осталось, поскольку те, у кого они были, уже давно предпочли уехать домой, дабы отдохнуть перед завтрашним насыщенным днем, а остальные члены съемочной группы предпочитали двухколесный транспорт или такси. Автомобиль Лексы уже была заведен, а девушка что-то рассматривала у себя на коленях, сидя в водительском кресле. Я дернула переднюю дверцу и, не спрашивая разрешения, уселась рядом, окунаясь в приятную прохладу кондиционированного воздуха. Брюнетка возмущенно подняла голову от смартфона, собираясь отчитать потревожившего ее, но, встретившись со мной взглядом, передумала. Она старалась сохранять непроницаемую маску на лице, но было заметно, что ей это дается с трудом. — Зачем ты пришла, Кларк? — тихо спросила Лекса. — Поговорить. То что было вчера… Я готова дать свой ответ, а ты? — Мы не можем быть вместе, — покачала головой девушка и прикрыла глаза, но я успела заметить в них эмоции, противоречащие сказанному. — Но почему? Мне казалось… — Я слышала ваш разговор с Беллами сегодня, и он был прав, Кларк. Это и мой первый проект, и сделать его надо в лучшем виде, — Командующая осторожно положила руку мне на плечо. — Но как тебе могут помешать отношения со мной? — не дала ей продолжить говорить. — Чувства сбивают с толку, мешают мыслить здраво и принимать сложные решения. Ты мне нравишься, но в данный момент… Любовь — это слабость. — Глупо, Лекса, — я сбросила ее руку, — ты не можешь просто забить на это. — Могу, — уверенно сказала девушка и отвернулась, давая понять, что разговор окончен.       Я вылезла из машины, громко хлопнув дверью, и отправилась как можно дальше от парковки, чтобы не видеть, как девушка уезжает. Столь противоречивые эмоции она вызывала во мне, но ведь по сути, именно благодаря им, я снова начала жить, а не существовать. Лекса Грин была чувственной девушкой, что доказывали поставленные ею танцы, но она скрывала это от других людей, показывая лишь свою излюбленную маску строгости и безразличия. Мне не верилось, что за каких-то пару дней, я влюбилась в столь сложного человека, и мало того, еще и заставила ее открыться мне. То, что происходит между нами, нельзя рассматривать на уровне человеческого сознания, скорее это что-то предначертанное Вселенной, так называемая встреча родственных душ. Мы могли бы стати отличным дополнением друг друга, ведь обе отчасти разучились чувствовать вообще, и только рядом с ней эта способность ко мне возвращалась, да и с ней, уверена, происходило то же самое. Вот только Лекса, в отличие от меня, рискнуть не решалась, ей было гораздо удобнее находится в своем спокойном, лишенном эмоциональных всплесков, мире, в который я так неожиданно и быстро вторглась. Ее глаза всегда открывали истинные эмоции, благодаря которым у меня и получалось понимать происходящее внутри девушки, и сегодня ее зеленые ясно выдавали ложь своей хозяйки. Командующая выглядела сильной, но внутри нее была юная девушка, пережившая потерю любимого человека и боявшаяся влюбиться снова. «Любовь — это слабость,» — Лекса пыталась убедить в этом не меня, а саму себя, надеясь, что так сможет пережить все происходящее. Она не учла одного — что уже показала мне наличие у себя этой «слабости». В этой ситуации я была больше всего зла на девушку за ее трусость, и мне, хоть и нравились эмоции, вызываемые ею, совершенно не хотелось бороться за право быть рядом с ней. Она ушла, так глупо прислушавшись к словам Блэйка, оставив меня с моими вспыхнувшими чувствами наедине. Нет смысла скрывать, что я хотела бы быть с ней, но за пару дней брюнетка успела причинить мне боль, за которую простить ее пока была не готова, да и прощение это ей и самой нужно не было. Нас тянуло друг к другу, но внутри нас были преграды, которые каждой придется сломать, чтобы быть вместе. Вопрос, кто сдастся первой?       Я была зла и подавлена. Хотелось одного — выпить и забыть наконец об этих чертовых зеленых глазах. Как раз вовремя передо мной, стоявшей у края парковки уже довольно долго, затормозила машина Рэйвен. Девушка вывела меня из транса громким гудком, побуждая залезть в салон. Ей не надо было говорить, что произошло что-то серьезное, она поняла все по выражению моего лица и, не спрашивая, поехала прочь от студии. Я же думала только о бутылке прекрасного крепкого напитка, ждавшей меня дома. Как-то Октавия назвала меня алкоголиком, и, честно говоря, пора было уже с ней согласиться. — Рэйвен, — вдруг подумала я, когда машина остановилась у моего дома, — не хочешь со мной выпить? — Надеюсь не чаю? — улыбнулась девушка, на что я засмеялась и покачала головой, — с радостью, — кивнула та, выходя из машины следом за мной.