Танец души

Halsey – Colors Backstreet Boys – Larger than life Maroon 5 – Shoot Love

***

      Если бы пару лет назад кто-то сказал мне, что я буду ехать в машине с девушкой, которая мне безумно нравится, и страдать от невозможности быть с ней, то этот человек получил бы в ответ лишь дикий хохот. Во-первых, потому что мне никогда не приходилось влюбляться в кого-то так же сильно, как в Лексу, а во-вторых, обычно меня вместе с моими чувствами не отталкивали. Но реальность такова, что мы обе сидим в метре друг от друга и не решаемся заговорить, потому что любой диалог скорее всего сведется к выяснению отношений. Последнее чего хотела я — ехать в Нью-Йорк с Грин, а она, вероятно, и вовсе предпочла бы провести свой выходной с братом. Конечно большой мегаполис нравился мне куда больше Лос-Анджелеса, но ключевой момент в происходящем вовсе не место назначения, а цель поездки и компания. Будь моя воля, я бы задержалась в этом городе, показала его Лексе, и может она бы изменила свое мнение на счет наших отношений. Нью-Йорк был для меня чем-то вроде магического места, где сбываются мечты, там я получила свою первую настоящую работу, окунулась в мир шоу-бизнеса и встретила не мало потрясающих людей, но все это осталось там, и почему-то мне кажется, что наше маленькое путешествие с Грин ничего между нами не изменит.       Командующая была особенно сосредоточенна сегодня, листала какие-то бумаги, искала что-то в своем планшете и молчала-молчала-молчала, не считая ответа на звонок Блэйка. Наш вылет был рано утром, а она даже не пыталась вздремнуть в самолете, все время что-то делая, как будто ее запас сил был бесконечен. Но я прекрасно знала, что Грин нервничает, как любой нормальный человек, просто тщательно это скрывает, хотя не понятно зачем, ведь проще было бы попросить поддержки у меня, чем просить Беллами дать инструкции и в миллионный раз повторять что можно говорить, а что нет. Но кто-то похоже решил, что куда проще игнорировать мое существование. А мне просто хотелось помахать ладошкой перед лицом Лексы, чтобы напомнить, что она не одна. Но Командующая — есть Командующая во всех смыслах этого слова, ей видимо важно справляться со всем самостоятельно и не проявлять лишней слабости, пусть уже и поздно — я все равно вижу ее насквозь. — Лекса, — позвала я осторожно, из-за чего девушка вздрогнула и оторвала взгляд от планшета, — отдохни, а то я не хочу, чтобы ты зевала во время шоу. — Я справлюсь, Кларк, — сухо выдала она, — ты можешь поспать, если хочешь, вовсе не обязательно наблюдать за мной все пять часов полета. — Да ну. А вдруг ты сбежишь от меня? — улыбнулась я, но Командующая лишь взглянула на меня, как на маленькое неразумное дитя. — Может тебе стоит отнестись к нашей задаче более ответственно, Кларк? — Может тебе стоит перестать вести себя так, будто от этого зависит судьба мира? — Судьба не мира, а нашего проекта… — И твоей первой работы на шоу, я знаю, Лекса, и понимаю, как тебе важна эта поездка, — мои пальцы осторожно коснулись руки девушки, надеясь, что она сожмет их в ответ, — но может стоит доверять мне чуть больше? Мы с Беллами уже были в подобной ситуации однажды и справились, потому что работали вместе, а ты опять отталкиваешь меня, не позволяя помочь… Я здесь и готова поддержать тебя, только не сопротивляйся, прошу. — Ладно, я постараюсь… — Грин вздохнула и взглянула на мою руку, лежащую поверх ее, не оттолкнула, но и сжала, — а тебе и правда стоит поспать.       Поспать было не только хорошей идеей, но еще и моим желанием, вот только задремать рядом с Лексой никак не получалось, то мне хотелось устроиться на ее плече, то отвлекали ее краткие косые взгляды. Мы с ней были похожи на две дождевые тучи — столкнемся, и начнется гроза. Партнерские отношения между нами на столько хрупкие, что одно лишние слово или движение может все разрушить, отдалить нас на несколько миль или же наоборот (в моих надеждах) окончательно сблизить.       В аэропорту Кеннеди мы оказались уже во второй половине дня, так что оставалось не так уж много времени до начала съемок. За время полета я так и не сомкнула век дольше, чем на полчаса, из-за чего чувствовала себя далеко не идеально. Грин сохраняла напряженность между нами, не говоря ни о чем, кроме нашего расписания и прочих скучных формальностей, самой сильной и яркой ее эмоцией был восторг, когда мы проезжали по Бруклинскому мосту, а впереди возвышались Манхэттенские небоскребы. Я знала, что ей понравится в Нью-Йорке, обычно тут вообще всем нравится, но не на столько, чтобы остаться навсегда, этот город безусловно красив и перспективен, чем и притягивает молодежь, но вместе с тем, выжить здесь не так просто, как кажется. В моей голове еще живы воспоминания о том, как тяжело было привыкнуть к постоянному движению в толпе, найти недорогую квартиру в приличном квартале и научиться ориентироваться в городе. Но все же в Большом яблоке прошли лучшие годы моей жизни, поэтому не любить его было просто невозможно.       На отель наши директора не поскупились, так что в скором времени мы оказались в просторном номере с двумя кроватями и большими окнами, из которых открывался отличный вид на Манхэттен. Я развалилась на кровати, решив в кое-то веки заглянуть на свой профиль в Твитере и даже написать что-нибудь вроде «Привет, Нью-Йорк, готовы увидеть меня у Джимми Феллона этой ночью?!». Грин же отправилась в ванную, и скоро оттуда послышался шум воды, не скрою, присоединиться к ней мне очень хотелось, но вместо этого пришлось довольствоваться компанией позвонившей Октавии. — Привет, принцесса, как там Нью-Йорк-Сити? — Все так же скучает по тебе, О, — засмеялась я. — Мой брат сейчас выглядит куда более обеспокоенным, чем ты, судя по всему. — Прямо как Лекса, наверно это заразно. — Лекса волнуется? — в голосе подруги послышалось удивление. — Не уверена, что она умеет. — Твой брат определенно плохо на нее влияет, так что придержи его, если решит позвонить нам еще раз, — в моей голове четко рисовалась картинка красного Беллами, сжимающего в руке телефон и бегающего туда-сюда, вспоминая, что еще надо сказать. — Без проблем, подруга, — на заднем плане послышался шум, — ой, а вот и он, пойду займу его чем-нибудь. Удачи на шоу! — Спасибо, Октавия.       Девушка отключилась как раз, когда Лекса вышла из ванной, завернутая в белое полотенце, ее волосы были собраны в пучок на затылке, а на шее еще блестели капельки воды. Махровая ткань едва прикрывала ее бедра, открывая вид на длинные стройные ноги, позволяя мне пожирать взглядом все открытые участки ее тела. Я нервно сглотнула, что естественно не укрылось от брюнетки, так и застывшей у двери. Вот опять это помутнение сознания, момент, когда мы обе зависли в пространстве, пожирая друг друга взглядами и забывая, что время не остановилось. В оцепенении я встала с кровати и подошла к ней вплотную, подняла руку и несмело коснулась ее ключицы, провела по ней пальцем, наслаждаясь прикосновением к гладкой коже, ее взгляд остановился на моих глазах, зрачки расширились и помутнели. Грин дернулась назад, но была остановлена моими ладонями, сжавшими ее худые плечи. — Ни шагу больше, Лекса, хватит бегать от меня, — сама удивилась решительности в своем голосе. — Кларк… — растерянность в ее полушёпоте. — Не говори мне, что не чувствуешь того же, — я приподняла пальцем ее подбородок, заставляя смотреть себе в глаза, — что тебе не нравятся мои прикосновения, что не хочешь, что бы я тебя поцеловала. — Кларк…       И я поцеловала ее, не осторожно и нежно, как раньше, а с силой впилась в ее губы, стараясь передать всю злость и обиду. Ее язык скользнул мне в рот, а руки легли мне на спину и заползли под футболку, ногти слегка царапали кожу, вызывая во мне еще большее желание. Воздух закончился, из-за чего нам пришлось оторваться друг от друга, Лекса смотрела прямо на меня глазами, мутными от возбуждения, и не собиралась отталкивать. Теперь мне не приходилось думать, что сделанное — ошибка. Я развернула брюнетку и толкнула спиной на кровать, попутно стаскивая с себя футболку и расстегивая джинсы. Полотенце нам мешало, пришлось отбросить его далеко в сторону. Командующая была прекрасна, на животе выступали кубики пресса, смуглая кожа плотно обтягивала выпирающие тазовые кости. Упав на нее, я принялась исследовать губами каждый сантиметр тела, начиная с ключиц, переходя на аккуратную грудь, касаясь языком пупка, целуя внутреннюю сторону бедра и вызывая стоны, что девушка явно старалась сдерживать. Грин водила руками у меня по спине, впиваясь ногтями в лопатки силясь достать до застежки лифчика, чтобы избавится от него. Наконец я вернулась к губам, по-свойски проталкивая язык ей в рот, срывая с ее губ довольный рык, знаменовавший, что с верхней частью моего белья ей удалось расправится. Оторвавшись на пару секунд, стянула с себя джинсы и трусы, оставаясь полностью обнаженной, Грин осматривала мое тело с улыбкой и закусила губу, когда поняла, что от меня ее взгляд не укрылся. Усевшись ей на бедра, я принялась исследовать руками ее тело, проводила пальцами по ребрам, нежно гладила по животу и мяла груди; брюнетка изгибалась подо мной и держала мои запястья, направляя. Командующая в этот момент была настоящей и такой желанной. Ладонью я коснулась ее лобка и стала пробираться все ниже, массируя клитор, заставляя девушку дрожать. Брюнетка была полностью в моей власти, не пряталась за масками, не скрывала стоны, гладила и царапала мою кожу, позволяя доставить ей удовольствие. — Кларк, — вскрикнула она, прежде чем блаженно закрыть глаза.       Я слезла с девушки, легла рядом и слушала ее сбитое дыхание, бегая кончиками пальцев по ее животу. Немного придя в себя, Лекса направила взгляд зеленых глаз на меня, приподнялась на локте и, наклонившись, впилась в мои губы, переворачивая меня на спину и забираясь сверху. — Мы можем опоздать, — прошептала я ей в губы, крепко прижимая к себе за талию. — Плевать, — прошипела та и снова поцеловала меня, зарываясь пальцами в мои волосы.

***

      Хуже, чем влюбится в дьявола — только влюбиться в Лексу Грин. Она самый интересный и потрясающий человек, который когда-либо появлялся в моей жизни, но в тоже время еще и самая сложная и закрытая личность. Есть тысячи вещей, с которыми я могу отлично справиться, но чувства к ней не входят в этот список и далеко не скоро туда попадут. Лекса целовала меня, как самого дорого человека на земле, прижималась так, будто действительно доверяет, улыбалась, словно дальше между нами все будет хорошо. И она же вставала с кровати и строго велела мне одеваться, вспоминая, что нет сегодня ничего важнее шоу. Но брюнетка позволила мне заплести мелкие косички в ее волосах и застегнуть молнию на платье, поправила выпавшую прядь мне за ухо и взяла за руку, выходя из отеля. Мы не говорили о том, что произошло между нами, стараясь сосредоточится на словах, что будут сказаны сегодня вечером, но держались все равно гораздо ближе чем утром, смотрели друг на друга теплее и улыбались.       Можно ли полюбить кого-то так сильно за столь короткий срок? По крайней мере, у меня получилось, пусть со стороны это и выглядит глупо и необдуманно. Я никогда не чувствовала раньше ничего подобного, мне не становилось тепло и уютно от одного взгляда на человека, не хватало одного взгляда, чтобы понять чужие мысли, может мне и вовсе не приходилось любить до этого. Почему-то у меня даже не было сомнений во взаимности чувств. То, как Лекса смотрела на меня во время шоу, как мы еле заметно улыбались и говорили вместе, отлично понимая друг друга. Глупо думать, что секс решил все между нами, но хотя бы позволил довериться и перестать сомневаться, может теперь она поймет, что мы все равно будем вместе.       Съемки пролетели незаметно, благодаря отсутствию напряжения между нами, что видимо уничтожила и волнение Грин. Мы много шутили, порой забывая об идиотском списке «то, что нельзя говорить» от Беллами, но выговор от него будет лишь завтра, поэтому какая к черту разница. Попрощавшись с ведущим, я потащила Лексу прочь со съемочной площадки, намереваясь отвести ее в одно из своих любимых мест, а заодно нормально поесть. Она наконец-то улыбалась, сидя в такси и рассматривая наши сцепленные пальцы, ради этого можно было бы стоять в пробке целую вечность.       Удивить девушку рестораном на сорок восьмом этаже на Бродвее я не надеялась, но была уверена, что ей там понравится. Что может быть лучше столика у большого окна, откуда открывается панорамный вид на Манхэттен, для человека, впервые оказавшегося в этом городе? Лекса и правда была под впечатлением, даже порой забывала тыкать вилкой в тарелку, засматриваясь на ночной Нью-Йорк. — Это все по-настоящему, Кларк? — спросила она, отвлекая меня от чизкейка. — Что именно? — Нью-Йорк, ресторан… мы… — я смотрела в ее зеленые глаза и видела там все ее эмоции от счастья, до страха. — Конечно, — на моих губах расцвела улыбка, — а мы с тобой, — мои пальцы осторожно сжали ее ладонь, — теперь точно настоящие. — После такого ужина мне точно от тебя не отвертеться, — засмеялась Грин. — Я сама никуда тебя больше не отпущу. — И не надо.       Действительно, зачем нам опять расставаться, чтобы вновь оказаться вместе потом? Вселенная всегда приводит к человеку его отражение, соединяя вместе две родственные души. Уж если Лекса не моя соулмейт, то тогда никто во всем мире.