Собака Павлова — Оборотень Стилински

Когда в городе происходит очередное сверхъестественное дерьмо, Стайлз только растягивает губы в ухмылке, хватает биту и садится в потрепанный временем джип. Тот заводится со второго раза, что определенно означает, что день задался. Девушка улыбается сама себе и выруливает на дорогу, набирая номер Лидии. Забавно, раньше она бы жизнь отдала за то, чтобы та на нее взглянула. Сейчас она звонит ей, а рыжеволосая красотка берет трубку на втором гудке.  — Лидс, кажется, кто-то у Неметона опять шалит. Приедешь? — это давно вошло в норму: если что-то происходит, они обзванивают друг друга.  — Да, мы с Питером уже подъезжаем.  — О, отлично. Передавай зомби-дядюшке привет, — Стайлз хмыкает и сбрасывает звонок. Забавно, раньше она пускала слюни на одно только упоминание Лидии Мартин. Сейчас она напоминает ей обо всех этих я-не-смотрю переглядках с Питером. У Стайлз давно уже есть другой объект, по которому надо пускать слюни. Когда она подъезжает к небольшой лесной поляне, там уже что-то обсуждают Скотт и Питер. Стайлз выпрыгивает из джипа и идет к друзьям, а потом замечает у дерева уж больно знакомую тень.  — Смотрите-ка, наш Хмуроволк выполз из своей конуры, — ехидно замечает Стилински, перекладывая биту в другую руку.  — Что она тут делает? — да, конечно, ответ не заставляет себя ждать. — Кто ей позвонил? Дерек выходит из-за дерева, сверкает глазами и опять пытается срастить эти свои охренеть-какие брови в одну. Вполне ожидаемо, как обычно. Дерек вообще всегда злится, когда Стайлз рядом. Иногда шатенка думает, что это уже инстинкт: если Стилински рядом — начинай злиться.  — Скотт, — Стайлз беззастенчиво сдает друга, а потом поворачивается к Лидии. Пожалуй, она одна хоть что-то пыталась выяснить. — Лидия, что тут?  — Скотт почувствовал кого-то. Похоже, это химера, — она обходит одно из деревьев с другой стороны и уверенно замечает. — Сумасшедшая химера. Все спешат туда, а Питер, не удержавшись, присвистывает. Вся кора дерева испещрена глубокими царапинами, которые оставлены, очевидно, длинными когтями.  — Знаешь, Скотт, я даже не буду спрашивать, что ты делал тут с самого утра пора… — договорить Питер, который почти любовно обводил края царапин пальцами, не успевает. С другого конца поляны доносится рык, а потом оттуда сразу выходит химера. Стайлз и Лидия даже пикнуть не успевают, как их задвигают за спины. И еще неизвестно, кто больше возмущен.  — Эй, вообще-то, у меня есть бита, — недовольно начинает Стилински.  — Заткнись, Стайлз, — Дерек рычит, начиная обращаться. — И не высовывайся. Стилински возмущенно шипит, перехватывает поудобнее биту и смотрит на химеру, прищурившись. Таких тварей они еще не встречали, это точно. Стайлз бы сказала, что это Канима, потому что глаза похожи, но на коже ни единого признака чешуйчатых. А при таком неконтролируемом состоянии химера бы точно обратилась. Существо издает короткий рык и вырывается вперед, наперерез ей бросается Питер. В общем, Стайлз понимает, почему ее всякий раз пытаются оградить от драк. Несмотря на то, что ее и Лидию Питер учил драться, а Крис научил стрелять, Стилински проиграет на первой же минуте, потому что совершенно нагло отвлекается на какую-то мелочь. Вот и сейчас Стайлз вскрикивает от неожиданной боли и в шоке смотрит, как на рукаве расползается кровавое пятно. Скотт и Питер, кажется, бросаются за химерой, которая ускакала за деревья, вильнув хвостом, а Лидия куда-то уезжает на своей машине. Стайлз не очень понимает, что происходит. Сознание отказывается подчиняться, лес перед глазами плывёт, а земля абсолютно беспардонно качается под ногами. Стилински зажмуривает глаза, пытаясь прийти в себя, когда щеку обжигает болью. Стайлз удивленно распахивает глаза и судорожно вдыхает.  — Ч-черт, чувак, спасибо, — она мотает головой из стороны в сторону и смотрит на Дерека, который, кажется, тоже в шоке. Впрочем, он быстро отходит.  — Стилински, я же просил не лезть, — он недоволен. Абсолютно точно недоволен. Стайлз очень четко представляет его в образе дракона, дышащего сейчас огнем. Не удержавшись от представившегося вида, она хихикает, зарабатывая рык Дерека.  — Ага, ты всегда так говоришь. Ох, прекрати качаться, — она закрывает глаза, тут же чувствуя у себя на плечах железную хватку. — О, так это я качалась? Ладно, проехали. Ты беги за той… Кто это был? А я домой поеду, да-а… Стайлз пытается сделать шаг, но нога заплетается о другую ногу, и девчонка чуть не падает. Спасает от разбитого об какую-нибудь корягу носа Дерек, так и стоящий рядом с ней.  — Стилински, только не говори, что собралась сесть за руль? — Хейл страдальчески вздыхает и подхватывает Стайлз на руки. Та что-то протестующе пищит, но послушно затыкается, когда Дерек коротко рычит.  — Дерек, ты тако-ой тёплый, — Стайлз вздыхает почти восторженно и прижимается ближе. Хейл спотыкается на ровном месте и вопросительно смотрит на девушку.  — Ты будто под наркотой, Стилински.  — Ага-а, — Стайлз болтает в воздухе здоровой рукой, выписывая какие-то узоры. — Если это заразно, ну, если я тоже стану такой наркоманской химерой, я буду тебя каждый день цапать, чтобы не ходил таким угрюмым, — Стилински разглаживает указательным пальцем складку между бровей оборотня.  — Мы едем к Дитону, — Дерек кивает самому себе и пристёгивает Стайлз на заднем сидении машины, стараясь не задеть рану. Футболка девчонки уже пропиталась кровью, поэтому Дерек, не особо раздумывая, отрывает от своей футболки приличную такую полоску и перевязывает рану. Стайлз подозрительно молчит, чем Хейл пользуется, надеясь доехать до клиники в спокойной обстановке. Мечтать, как говорится, не вредно. Вредно — не мечтать.  — Чувак, я, знаешь, тут подумала, — Дерек сильнее жмет на газ. — У тебя это уже рефлекс какой-то. Как у собаки Павлова. Ну, они же там есть хотели или что-то, а ты вот злиться начинаешь, когда я рядом. Это уже рефлекторно, осознаешь?  — Стилински, — Дерек не надеется, что этот угрожающий тон поможет заткнуться, но попробовать стоило.  — Ага, я знаю свою фамилию, спасибо, — лениво отзывается Стайлз. — Вот видишь! Ты опять злишься! Но, знаешь, Павлову этому не повезло. У него были какие-то собаки, а у меня целый оборотень. Дерек прикидывает в уме, сколько ему примерно осталось ехать до клиники, чуть не воет от осознания того, что еще не меньше двадцати минут, и проклинает Питера и Скотта, что они так быстро рванули за той химерой. Стайлз снова смеется, но уже как-то вяло. Дерек поминутно смотрит в зеркало заднего вида и прислушивается к пульсу и дыханию девчонки.  — Волнуешься за меня, волчара? — ехидно спрашивает Стайлз, не давая ему ответить. — Так вот, прикинь, да, собака Павлова. Оборотень Стилински. Согласись, лучше звучит, а? Шатенка зевает и говорит уже не так внятно:  — На мне, в принципе, тоже можно рефлексы проверять, — еще один зевок. — Мне вон как хреново становится, когда ты тут… Угораздило же меня… Дерек резко тормозит у обочины, оборачивается на Стайлз, но та уже спит, тихо посапывая. У Дерека сердце определенно сбивается с ритма, когда он смотрит на шатенку и пытается понять, чего же ее «угораздило». И не «угораздило» ли его самого?