"Не реанимировать"

Всё. Обратного пути нету. Я медленно поднимаюсь. Ступенька за ступенькой. Когда-нибудь они закончатся и мне останется сделать всего лишь пару десятков шагов до СВОБОДЫ. Вы наверняка подумаете про себя что я дурак, и что мне пора к врачу. Я ходил к нему разок, психотерапевт сказала подождать за дверью, но я не стал этого делать. Не получилось — значит не надо. Я понимаю, что, возможно, хороший специалист поможет мне разобраться с тараканами в моей голове, но я не хочу этого. Мне нравится быть несчастным. Я получаю от этого своеобразное, садистское наслаждение. Вижу конец лестничной площадки. Дальше дверь и последний путь. Мои мысли не мечутся, они текут медленно и рассредоточено. Словно понимают, что меня уже ничего не переубедит. Я соглашаюсь с тем, что суицид — это самый глупый поступок. Но так жить тоже нельзя. Сегодняшний день стал последней каплей, переполнившей мой кувшин терпения. Всё валится из рук. Косых взглядов, насмешек, толчков в спину в разы больше чем в любой другой день. Словно судьба решила, что настал мой час и ускорила наполнение «кувшина». Я не против, честно. Я уже давно был готов к этому. Я знал, что рано или поздно я это сделаю. Я ХОТЕЛ этого. Ждал. Дверь. Она приоткрыта. На меня дует свежий весенний ветерок. Отросшие волосы лезут в глаза. С нетерпением поправляю челку и продолжаю свой путь. Когда именно я решился на такой отчаянный, последний шаг? Когда понял, что все люди, которые мне были дороги отдалились. Я не против. Уже — нет. Все находили какую-то причину или оправдание, пытаясь объясниться. Как будто мне от этого легче. Это смешно. Я смешон. Но мне плевать. А через пару лет все позабудут о моем существовании. Я почувствовал себя несколько удовлетворенным от этой мысли. Всегда чувствовал, что я не такой как все. Мало того, что я гей, так ещё и социофоб. К-к-комбо. Мне не повезло с самого рождения. Я родился в России. Здесь люди не понимают и что важнее, не принимают однополую любовь. Они считают это диким. Они думают, что это идет вразрез с Божьими Заповедями. И что все мы попадем в Ад. С условием, если он существует. Я не против. Стою на краю. Хочу запомнить этот запах. Запах весны, свободы и вседозволенности. Уже ничего не остановит меня от последнего, решающего шага. Слишком уж далеко я зашел. Смотрю вниз. 12 этажей. Если рассчитать на каждый этаж по 2,5 метра получается около 36 метров. Не очень высоко, подумаете вы. Но этого достаточно чтобы разбиться без возможности восстановления. Усмехаюсь своим мыслям, даже на краю я умудряюсь считать. Уж больно я люблю это делать. Вернее любил. Через пару минут мешок с костями, в котором моя душа пробыла без малого 19 лет, покажет своё содержимое. Проходящие мимо люди удивятся, когда сверху с глухим ударом упадет моя туша. Так. Стоп. Хватит об этом думать. Пора делать шаг. Внизу уже собирается толпа зевак, которым некуда спешить и они остановились посмотреть, как обрывается человеческая жизнь. Наверняка уже кто-то вызвал скорую и МЧС. Но мне плевать. Я делаю шаг. Непроизвольно закрываю глаза. Это страшнее, чем я предполагал. Но обратного пути уже нету. Я падаю. В этот день падение, начавшееся с момента моего рождения, закончится с глухим стуком. Удар. Знаете то чувство, когда пропускаешь ступеньку, тебе кажется, что все внутренности ты оставил выше? Ну так вот. Ощущения сходны. Только толчок сильнее. В разы сильнее. Я рад, что не чувствую боли. Я рад, что я сделал это. Я доволен собой. Ещё жив. Слышу сирену. Закрываю глаза и умираю. POV врач скорой помощи Первый рабочий день и такое. Вижу кровь. Много крови. Осматриваю тело. Парень ещё дышит. Удивительно. С помощью других врачей из бригады перекладываем тело с ещё не прогревшегося асфальта на каталку. Торопимся к машине. Толпа зевак огромна. Неужели им приятно на это смотреть? Отметаю эти мысли, надо сосредоточиться на спасении паренька. Мы уже присоединили его к приборам жизнедеятельности. Мы сможем спасти его. Если он хотел совершить суицид, то у него не получилось. Пи-пик, пи-пик. Пи-и-и-и-и-и-и…. Остановка сердца… — Готовьте дефибриллятор! — ну уж нет, раз уж дожил до нашего приезда, тут я умереть тебе не дам. Замечаю татуировку на груди «Не реанимировать» на латыни. Секундное замешательство. Но тут: — Готов! — кричит молодая женщина в белой униформе. Её крик выводит меня из ступора. — Разряд! — прикладываю электроды к груди паренька. Сомнения исчезли. Он должен выжить. Никто не достоин такой смерти. Пи-и-и-и-и… Писк кардиомонитора не остановился. Но я тоже не сдаюсь. — Ещё раз! — Готов! — Разряд! Тело паренька выгибается, пропустив через себя 6000 вольт. Пи-пип, пи-пип, сердечный ритм восстановлен,прямая на кардиомониторе вновь стала ломанной. В этот раз я не дал ему умереть. Но уверен, остановки сердца ещё будут. Удивительно, что он сразу не скончался. Бригада расслабляется по мере возможности. Он жив. Наша задача доставить его в реанимацию до новой остановки сердца. Не факт, что мы спасем его в следующий раз. POV спасенный самоубийца. «Нет! Нет! Не надо меня спасать! Пожалуйста!» Я сотрясаюсь плачем.