Мальчик в девочке

― Давайте, вместе, ― Гермиона, как и остальные присутствующие в закрытом туалете на третьем этаже, опрокинула в себя пузырек с розовой жидкостью. Видимо, вкус был не самым приятным, и всё Золотое Трио было явно не в восторге от приготовленного ими в этот вечер Оборотного Зелья. По стечению обстоятельств Гермионе достался самый неприятный кадр ― Гойл, который по вкусу напоминал заплесневевший сыр с нотками влажного полотенца; Рону, соответственно, почти что ничем не отличавшийся Крэбб, а Гарри... А Гарри повезло. Малфой. Конечно, не лучшее, что могло быть, но уж в данном случае можно было и промолчать. Он напоминал кислую желейную конфету. Гарри счел уместным заткнуться и не хвастаться, как это обычно делал Рон, делясь своими впечатлениями после разного рода эликсиров и настоек. Как только содержимое стало подходить к концу, Гарри почувствовал, что к горлу подступил вязкий комок, стало трудно дышать и в груди болезненно закололо. Он из последних сил сделал глоток и в глазах потемнело. Последней мыслью было, что повестись на идею Рона разыграть Слизерин на Хэллоуин, было глупо и он больше никогда не пойдет на подобное. Первым, что увидел парень, раскрыв отяжелевшие веки, были ошарашенные лица своих друзей, раскрывших рты. ― Гарри, ―широко распахнутые глаза Гермионы его несколько насторожили. ― Что, Малфой вблизи выглядит настолько плохо? ― Мальчик-Который-Выжил потянулся почесать ушибленную от падения макушку и с ужасом зарыл пятерню в густую копну волос. Он провел ею в длину и у его лица оказалась темная несколько вьющаяся прядь. И тут пришел его черед удивляться. Вместо человеческих звуков у Поттера из глотки вырвалось несвязное клокотание и бульканье. Только уперевшись затылком в холодную стену, он понял, что бессознательно отполз назад, в ужасе изучая представшую картину. ― Гарри, ― Рон потерянной жестикуляцией выводил у парня перед носом какие-то знаки и старался закрыть отвисшую челюсть. Тут наконец-то вышла из ступора Гермиона и принялась по-своему приводить ситуацию в порядок. ― Ты только не беспокойся, ― она убедительно смотрела Поттеру в глаза. ― Все в порядке. Такое бывает. Ему не нравилось, что с ним говорят, как с умалишенным, и парень поспешил убедить гриффиндорцев в обратном, все так же зачарованно поглядывая на волосы цвета вороньего крыла, раскинувшиеся на чем-то, отдаленно напоминавшем ему грудь. Подорвался на ноги и поспешил к одинокому зеркалу в дальнем конце туалета. Хоть его и разделяла рваная трещина, Поттер смог разглядеть свое новое обличье: распущенная достающая до лопаток копна, слегка округлый овал лица, нос, что называют, «картошкой». «Девушка» принялась ощупывать свое лицо и только спустя пару минут она вспомнила о присутствии еще двоих. ― Гермиона, ― Гарри страдальчески позвал свою подругу. Ему не удалось скрыть растерянного тона, который вылился в вопль, ― Гермиона, что нам делать? ― он все никак не мог оторваться от своего нового лица. Уж больно Гарри не верилось в происходящее. ― Нам? ― похоже, Рона эта ситуация только забавляла. ― По-моему, это ты вляпался, ― но, как только Грейнджер одарила его злым взглядом, понуро стих. ― Нам нужно пойти к профессору МакГонагалл. ― МакГонагалл? ― Рон снова не упустил шанс вставить свои пять копеек. ― Да ты хоть понимаешь, как нам за это может влететь?! ― его расстроенный голос эхом пронесся по помещению и заставил Поттера, в конце концов, обернуться. ― Пойдем, Гарри, ― голос гриффиндорки приобрел свой фирменный тон. *** ― Мисс Грейнджер, потрудитесь объяснить, что все это значит? ― заместитель директора по-прежнему старалась сохранять обыденное спокойствие. ― Поймите, профессор, мы не специально... ― Нет, это же уму не постижимо! Лучшая ученица факультета и... и... вот это, ― она не смогла толком найти описания новому облику Гарри. ― Профессор, Гермиона, ― голос парня дрожал, ― она не виновата... ― Поттер! ― вся троица не слышала этого тона еще с их первой встречи, когда Гарри с Роном умудрились опоздать на ее вступительный урок. ― Минерва, вы сообщили, что произошло что-то срочное, ― напряженную ситуацию разрядило появление в кабинете Дамблдора. ― Да, Альбус, ― она показательно потерла переносицу и махнула рукой в сторону грифиндорцев, которые не знали, куда себя деть, и понуро глядели в пол. ― О, у нас новая ученица, ― мужчина гордо поднял голову и расправил плечи. ― Если бы, Альбус. ― Складывалось впечатление, будто он ее не расслышал, и продолжил плыть дальше к столу Макгонагалл. ― Приятно познакомиться, юная леди, ― он жеманно поприветствовал ее за ручку. ― Альбус Дамблдор. ― Проффесор, вы не совсем... ― Гарри приходилось еще кое-как поддерживать за ремень спадающие с бедер не только брюки, но и трусы. ― О-о-о, ― Дамблдор пресек его речь и принялся с серьезным видом распинаться на тему того, как он рад видеть новых ребят в своем Храме Знаний. ― Альбус, это Поттер, ― фраза декана вызвала у Рона резкий смешок, а второй профессор чуть было не подавился, непонятно откуда взявшейся у него в руках лимонной долькой. ― Вы сестра Гарри? ― сквозь кашель с надеждой в голосе спросил он, но в ответ получил лишь жалобные гримасы. ― Я предупреждаю, Альбус, здесь дети. ― Зная дамблдоровский характер, Макгонагалл пресекла готовое вылететь из профессора ругательство. ― Но... но... но как? ― Это все я, ― жалобные нотки в голосе Гермионы немного растопили каменное сердце женщины, и она ответила мягче. ― Вечно у нас это Оборотное зелье. ― Ради всего святого, Минерва, только не говори, что..? ― Именно, Альбус, именно. ― Что, профессор? ― такое начало разговора заставило «потерпевшего» насторожиться. ― Боюсь, Гарри, тебе придётся остаться в этом облике до конца дней, ― угрюмый тон Дамблдора поддержал тихий ах Гермионы. ― Но почему? ― Мы не в силах снять побочный эффект Оборотного зелья. Мальчику на секунду показалось, что земля вышла у него из-под ног и в легких закончился воздух. Такого исхода невинной шутки он никак не ожидал. ― Но неужели Вы не в силах помочь мне? ― он все не терял надежды что-то исправить. В ответ ошарашенному юнцу досталось лишь покачивание из стороны в сторону.