Мальчик в девочке

Волшебница ловко нацарапала несколько слов на бумаге с помощью палочки и вернула листок отправителю. «Вот и славненько.» Ответ Поттера пришелся Малфою не по душе, как же это, он, любимчик всех девушек потока, и не подействовал на эту поттеровскую шавку надлежащим образом? Самолюбие было задето и лишь умение держать себя в руках не позволило юному аристократу состроить кислую мину при виде «отвали». «Ничего, девочка, беги к своему братцу», ― видимо шкала гнева в его голове вышла из берегов и затопила содержимое черепной коробки так, что вся злость ушла куда-то в район пяток. Парень и девушка смерили друг друга еще раз презрительным взглядом. Гарри сам диву дался, откуда у него взялась такая способность испепелять всех ненавистных людей взором ‒ женские гормоны, что ли? Хотя, чему он удивляется – последнее время он один сплошной бушующий гормон, и эндорфином там явно не пахнет. Каково было их общее облегчение, когда травология подошла к концу, и студентов распустили по гостиным. Поттер ринулась уже в привычную библиотеку, прятаться от сумасшедшей шайки недоподростков, а Малфой чинно прошествовал в слизеринские подвалы, заставив своих дружков семенить по пятам. Книги, книги, книги! Девушка сходила с ума по их аромату пожелтевших страниц, выцветших корешков и загнутых уголков. Она нашла здесь не только убежище, но и второй дом, не считая Хогвартса. Благодаря отсутствию пристального надзора, Гарри смог бродить между полок, перебирая пальцами томики и изучая любую интересную ему тему: зелья, беспалочковая магия, легилименция, волшебные существа, история квиддича... Задумавшись о своих новых проблемах, которые уже казались не такими и страшными, особенно после всего пережитого, он зацепил одну из неплотно стоящих, подняв столб пыли в воздух. До чего же душащими были библиотечные микробы! «Основы психоанализа», ― откашлявшись, почти что по слогам зачитал парень и заинтересовано открыл первую попавшуюся страницу. ― «Психоанализ возник как метод лечения, но почти сразу же он был воспринят как средство получения психологических фактов, которые и стали основой психологической системы». Ему никогда не доводилось сталкиваться с чем-то подобным, но интерес лишь подстегнул тягу к знаниям, и Гарри, не отрываясь от текста, зачаровано присел за стол. Эта книга была несколько необычной для магической библиотеки, подумал Поттер. Психоанализ, психотерапия, психология – абсолютно далекие темы не только для простого студента, но и для волшебников. Возможно, она случайно попала сюда из Закрытой секции. Это произведение полностью поглотило ученика до глухой ночи, когда Филч совершал привычный обход всех помещений школы и погнал Гарри из библиотеки взашей, но последний не растерялся и под шумок утащил ее с собой. Поскольку Гермиона уже спала как убитая, он по привычке залез под простыню с Люмосом. Строчку за строчкой вкушал юнец, с удивлением отмечая доселе неизвестные ему термины, экскурсы и обозначения. Ему даже встретилось немного отсылок к маггловским психоаналитикам и неврологам, что не осталось без внимания парня – странно все-таки видеть в библиотеке Хогвартса литературу подобной тематики. Но все нестыковки немедля тонули в водовороте новых знаний. Утренние лучи солнца нагло проскользнули сквозь щелку в плотной ткани опущенных гардин и намекнули, что пора бы уже торопиться на пары. Гарри, не помня себя от усталости, слез с койки, разбудил сонную подругу и поковылял в душ. Душ был отдельной проблемой. На первых порах девушка отказывалась посещать общую душевую, но на третий день показала средний палец принципам и, встав ни свет не заря, поплелась на третий этаж, освежилась и приняла решение ходить туда в отсутствие однокурсниц. Прежняя анатомия как-то быстро испарилась из памяти и Поттер быстро свыкся с новым телом. Он даже позволял Гермионе облачать себя изредка в платья, но после первого похода по школьным коридорам в клетчатом сарафане потащил свою незамысловатую подругу в магазин и собственноручно выбрал черное классическое с белым воротничком. Хоть его эго и мучалось в стенаниях, но собой Гарри остался доволен. Перед ним в зеркале маячила привлекательная растрепаная девчушка с пухлыми щечками и женской складной фигуркой, которое подчеркивало подходящее платье. Остановившись на новом приобретении, Поттер потащил за собой упирающуюся Гермиону, которой не пришелся по душе ранний подъем, и скрылся в слабо освещенных сводах замка. *** – Черт побери, Гермиона... – сетовал на малиновое пятно, оставленное подругой на его платье, Гарри, пробираясь по темному проходу к туалету. Завернул в прохладное помещение, не обращая внимание на журчащие потоки воды, и поспешил к первой попавшейся раковине. Гермиона «успешно» попробовала ягодное варенье и наделила одежду Поттер пикантным отличием, что и заставило девушку гневно унестись прочь в поисках укромного местечка для оплакивания потери. Его неосознанный выбор пал на злосчастный закрытый туалет на третьем этаже. По кафелю прошелся цокот каблучков, Гарри открыл кран и принялся отмывать уже успевшее немного впитаться пятно. Вдруг до чуткого слуха донеслось всхлипывание, переходящее в тихие завывания. Парень слегка удивился, ведь все ученики сейчас были в Большом зале и смаковали завтрак. Засунув свой любопытный нос за угол, он ошарашено обнаружил склонившуюся над умывальником мужскую фигуру в белой рубашке, на которой расплылось отчетливое кровавое пятно. Драко Малфой глядел в отражение собственных глаз, где смешались боль и страх. Казалось, он словно не замечал кровоточащей раны в районе грудной клетки, и только душевая боль заставляла трястись в душащем припадке. Гарри вышел из сумрака и несмело сделал несколько шагов по направлению к парню. – Драко, – в голосе девушки слышалась тревога. Малфой подскочил. – Поттер! – злобно кинул ей в зеркальное отражение, сморщив побледневший нос. – Я могу как-то... – Ради всего святого, убирайся, – тот был не намерен ее выслушивать, но Гарри был неумолим: – Что случилось, Драко? – гриффиндорка мягко обошла каменную колону и, прислонившись к ней, смерила парня обеспокоенным взглядом больших глаз. – Убирайся! – его нос подрагивал от нового нервного припадка и обилия еле различимых на светлой коже слез. Малфою не хотелось, чтобы кто-то видел, как ему плохо. Не разбираясь, кто прав, кто виноват, Поттер подступила ближе и мягко развернула, насколько это было возможно при ступоре Драко, его к себе: беззвучно произнесла несколько заклятий и стала наблюдать, как расплывшееся кровавое пятно медленно исчезает с шелковистой ткани. С уст ошарашенного Малфоя сорвалось всего несколько раз произнесённая фамилия. «Как... ? Как она...», – он был в недоумении, ведь девушка не только не покинула его общество, но и поразила доселе не известным знанием беспалочковой магии. – Что произошло? – ее рука оказалась на мужском плече. Оба смотрели друг другу в глаза немигающим пустым взглядом. – Тебе это не нужно, – отмахнулся Драко и снова повернулся к своему отражению, но не оторвал взгляда от глубоких очей гриффиндорки. Они так и стояли, неразрывно смотря на друг друга в зеркальной глади.