Король Змей

      Прошло целых два года с того инцидента с захваченными монстром учениками. За это время пересуды вокруг класса, что заставил прикурить лучших киллеров мира, пошел на спад. Ирина Елавич и вовсе пропала без вести, считаясь убитой монстром. Детей какое-то время контролировали, но и это постепенно сошло на нет. Подозрительных наклонностей и связей не было, и ладно. За отсутствием тренировки любые навыки притупляются, и эти дети - не исключение.       Именно тогда пошли новые слухи, впоследствии ставшие легендой. Легендой о Мулге, Ядовитом Змии, лично дарующем яд своим жертвам, кем бы они ни были. Мужчины или женщины, все они по какой-то загадочной причине безропотно вверяли себя в его руки. Никаких следов борьбы. Никакой крови. Лишь изредка - разворошенная постель и полураздетые или совсем обнаженные жертвы. Никаких следов. Ни отпечатков пальцев, ни крови, ни иного генетического материала. Никто даже не знал, мужчина это или женщина, лишь предполагая. Кто-то даже шептал, что это целая организация киллеров, называющаяся «Мулга». На какое-то время новая легенда даже затмила славу исчезнувшего Бога Смерти.       Лишь однажды не вовремя вошедшая в гостиничный номер горничная увидела над телом клиентки длинноволосого юношу с ласково-порочной улыбкой. Из последующих событий девушка запомнила только поцелуй, да и тот казался лишь частью долгого сна, в котором она пребывала, когда ее нашли полицейские.       А кто-то утверждал, что Мулга – красивая, юная девушка, способная убить одним лишь поцелуем. Свидетель клялся, что она убила жертву прямо на танцполе, в забитом битком модном ночном клубе. И только в ясных голубых глазах прятался змеиный янтарь.       Мулга активно существовал три года, и все три года полицейские сбивались с ног, находя отравленные трупы едва ли не каждый месяц; а потом тихо исчез, словно растворился в сумраке. Поймали лишь парочку менее удачливых убийц обоего пола, пытавшихся скопировать почерк Мулги, но они не дожили даже до суда. Отравились. Или были отравлены. Змий намекнул, что его спячка не повод устраивать похороны. С того дня прошел уже год…

***

– Дети, познакомьтесь, это Сиота Нагиса – студент педагогического университета, - представила робко улыбающегося юношу в строгом костюме средних лет женщина, сурово взглянув на притихших малышей, только-только сменивших детский сад на школу. – Он будет вашим учителем следующие две недели. – Здравствуйте, - негромко произнес студент, тряхнув неожиданно длинными волосами, собранными в низкий хвост. – Надеюсь, мы сработаемся, - ясные голубые глаза сияли улыбкой, которая, впрочем, не слишком ему помогла…

***

– Ну что же вы так, - укоризненно протянул директор школы, с сочувствием глядя на пестревший разноцветными пятнами костюм начинающего учителя. – Вам надо было сразу поставить себя строгим и требовательным преподавателем! Все-таки это школа, а не филиал детского сада! – Так дети же... - немного неуверенно улыбнулся тот, пытаясь уложить испачканную клеем челку золотисто-каштанового – Это не повод позволять над собой издеваться! - отрезал мужчина. – Этим бесенятам только волю дай – на шею сядут, а потом что будет? В средней там школе или старшей? Если приучать к строгости, так с самого начала! – Я это учту, спасибо, - коротко поклонился юноша, оставив, наконец, бесплодные попытки привести в порядок внешний вид. – До свидания. – До свидания, - чуть склонил голову директор, и покачал головой, когда тот ушел. – Слишком добрый он для педагогической деятельности, - пробормотал, наблюдая за парнем из окна.       А Сиота тем временем вышел за ворота школы, совершенно не обращая внимания ни на насмешливые и любопытствующие взгляды прохожих, ни на ворчание стариков, что молодежь совсем свихнулась, ни на язвительные комментарии той самой молодежи о помоечной одежде. Лишь один голос, почти у самого студенческого общежития, заставил его резко обернуться. – Давно не виделись, Нагиса, - с ленцой протянул юноша, примерно одного с ним возраста, чьи волосы на закатном солнце отливали алым огнем. – Или мне уже называть тебя Мулга? – последнее слово почти не было произнесено вслух, лишь губы обозначили отдающую ядовитым привкусом кличку. Змий недовольно зашевелился где-то в глубинах голубых глаз, но юноша внешне недоуменно моргнул, вновь заставляя того заснуть, спрятаться, ведь алое, хищное безумие в темно-карих глазах было поверхностно лишь снаружи, а на самом деле оно способно заметить даже отголоски опасного зверя. – Я не понимаю о чем ты, Карма, – голос будущего педагога звучал озадаченно. – И да, мы достаточно давно не виделись, чтобы ты говорил загадками.       Алый зверь безумия рвался из глубин зрачков его бывшего одноклассника, раздражая, будя свернувшегося кольцами змея, даже в полудреме готовящегося к прыжку. – Хочешь доказательств? – Зверь оскалил клыки, с азартом берсерка наблюдая за пробуждением. – Я их найду, веришь? – Нет-с, – зашипел, в бессильной злости Змий, прекрасно знающий, что их столкновение – это самоубийство для обоих. Но тот неожиданно отступил, заметив в глубинах зрачка болезненное отчаяние, отравляющее его самого. – Что случилось? – клыки скрылись, безумие охоты, хоть и нехотя, но отступило. – Неважно, Карма, – нейтральный тон не смог скрыть усталости. – Ты извини, у меня сегодня суматошный день, дети, оказывается, такие монстры, – невеселый смешок. – Даже мы такими не были! – Мы были хуже, - кривая ухмылка исказила лицо парня. – Ну, до встречи… Нагиса. А тот с облегчением выдохнул, даже Змий закрыл сияющие янтарным огнем глаза, вновь засыпая.       Жаль, ненадолго.       Никто не обратил внимания на сонного студента с мокрой головой, не вовремя вышедшего за банкой кофе в магазин, которого неожиданно втолкнули в темный переулок какие-то подозрительные личности. Никто. Это не их дело. Мало ли, что натворил этот парнишка с длинными золотисто-каштановыми волосами.       Змей проснулся. Зашевелились коричневые с золотом кольца, едва слышно шурша чешуей.       Затаился в глубине ясных голубых глаз, копя яд, готовый в любой момент взвиться и впиться зубами в жертву, что слепа и видит лишь брошенного к её ногам человека, не поднимающего слишком красноречивый взгляд. Ещё рано пугать добычу. Хорошо, что церберы, притащившие его в этот заброшенный дом, ушли. Змий не воюет, он убивает. Тихо, но верно… – И это Король Змей? – презрительный мужской голос, и в бок студента с силой ударяет чья-то нога, вырывая тихий то ли вздох, то ли всхлип, рука со следами сильных пальцев на запястье прижимается к пострадавшему месту, а тонкие пальцы незаметно скользнули в потайной карман. – Жалкое зрелище, – толстые, потные пальцы, вцепились в длинные пряди некогда тугой косы. – Не многовато ли ты о себе возомнил… Мулга? - ядовитая кличка плевком осела на лице парня с безмятежным выражением разглядывающего потолок. Удар, и из разбитой губы потекла кровь. Голубые глаза распахнулись, и добыча шарахнулась в ужасе, начиная понимать в чью засаду угодила. – З… забыл, сколько твой папаша мне должен? – добыча металась, пытаясь уйти от коричневых колец, начинающих обвивать его тело. Рука парня, словно не веря, провела по разбитым губам, размазывая кровь, но взгляда не отрывал.       Змий не скалится. Змий не шипит. Рывок. И ядовитые клыки вонзаются в тело, а тугие кольца обвиваются вокруг добычи, выдавливая воздух.       Тонкие пальцы с неожиданной силой впиваются в горло, заставляя ловить ртом воздух, а алые, дурманящие кровью, губы приближаются слишком близко. На языке чувствуется вкус металла и карамели, а в глотку падает небольшая таблетка.       Добыча, сделав еще пару агонизирующих движений, затихла. Человеческое тело, лишенное поддержки медленно оседает. Мулга вновь свернулся кольцами, скрываясь в глубинах голубых глаз, пока юноша тщательно смывает свои следы с шеи мертвеца. А ведь еще церберы. Незачем тратить яд на глупых собак. Им хватит и острых клыков… * * *       Полицейские вновь забегали, тряся всех и каждого. Недавно, в переулке было обнаружено тело главы криминального клана и пары его подручных. И если почерк, с которым был убит якудза, не оставлял сомнений, то перерезанные глотки заставляли нервничать и сомневаться. Но одно оставалось понятным.       Король Змей – Мулга - вернулся. И никто не заметил, как разбилась чашка в руках молодого практиканта из полицейского училища... И уж тем более никому не было дела до будущего педагога, которого отчаянно рвало после похода в магазин за злосчастным кофе...