Happy Special Fun Times // Особо Счастливые Времена

Хорошо, но что про асексуального Стайлза, который любит делать фистинг людям? Как бы, он так прекрасно отдает любовь, как никто и не ожидает этого от него. Он любит фистинг с любыми людьми: девочками, мальчиками и с кем-то между ними (трансексуалами). Он просто любит это. Ему нравятся те звуки, которые люди издают. Он любит, когда доводит кого-то до хныканья, потому что это как самый лучший шум, существовавший когда-либо, кто-нибудь, находясь в таком удовольствии, сводящемся к умоляющим всхлипам, а иногда — к просьбе о продолжении. Он любит нытиков, которые из тех, кто знает, как хорошо провести время, и именно там, где они хотят этого. Он любит тех, кто стонет. Тех, кто делает вид, что они все еще во главе, пока Стайлз уменьшает темп. Стайлз любит их всех. Когда у Стаи начались особые счастливые времена вместе, Стайлз был осторожным на первых порах, не желая кого-нибудь обидеть, сказав, что он действительно не хотел, чтобы его трогали. Они его понимали. Особенно, когда он настаивал на этом еще будучи там. Он хорошо управлял своим ртом, он точно знал, как довести человека до предела быстро, так что он, как правило, целовался с одной или более девочками в первой половине ночи, парнями, не уставая быстро. Стайлз был хорош в этом. Девочки были так прекрасны, и они не пытались убить тебя, как бы это сделали парни. Грубые парни. Но Стайлз любил всё. Он не просто хорошо обращался со своими пальцами и ртом, он знал, как использовать страпон как профи (необычно для Стайлза — снимать свои штаны в середине связующей ночи у Стаи, так или иначе, он не любит замерзать. Его рубашка тяжело снимается), насаживая это прямо на свой член через джинсы, достаточно завинчивая эту штуковину для тех, кто этого просит. Стайлз хорош в том, чтобы заставить людей вымаливать. Он много практиковался. Но однажды после дня, когда партнер по фистингу достигнул пика, Стайлз не смог позволить кому-то еще получить то удовольствие от проникновения их рук и тепла. Стайлз был немного ревнив, и Стая не бредила его методами фистинга, но к концу месяца он, вероятно, просто удвоил удовольствия до тех пор, пока он просто не убил их сексом полностью. Он был чемпионом фистинга. Никто другой. Итак, он опускался вниз на колени перед Дереком, пока остальная часть Стаи окружала комнату; Стайлз не мог помочь, но он думал, что это было бы просто. Дерек был самым глубоким в комнате. Он любил это. Оказывается, Дерек, человек, никогда не умолявший о чем-либо, был рад умолять быть вытраханным, пока он плакал, если Стайлз слишком старался. Ему нравилось это: доводить Эллисон до сквирта, пока он сосал ее клитор, вводя руку до точки G, через ее анальное отверстие, как она любила; заставлять Лидию хвататься за запястье, пока она «поедала» Малию и Киру. Малия любила, когда в нее входили вплоть до плеча; она могла бы быть даже глубже, чем Дерек. Стайлз был тем типом, который хотел сделать фистинг им всем одновременно и смотреть на то, как они кричали бы, пока его плечо глубоко проникает в них обоих, может быть, он заставил бы их посасывать член или два, чтобы они притихли. Кира и Скотт не любили фистинг, но Скотт любил наблюдать за ним, давясь огромнейшим дилдо, которое только могло уместиться в его горле, пока он трахал Киру, к которой был прикреплен страпон, с каждым толчком проникающий глубже. Но был Питер. Питер никогда не нуждался быть оттраханным или не нуждался в минете, или трахаться других. Он любил наблюдать. И, когда Стайлз знал, что он близок к члену в штанах Питера, тот наползал на него, всегда учиняя беспорядок и достигая повышенного уровня эндорфинов в крови, в том спокойном свободном месте, которое позволяло ему дать стае отдохнуть ночью, потому что уже не слишком легко быть доминантом. Он остался бы там, пока голос Питера прерывался — это означало, что Питер больше не мог ждать, позволяя ему слизывать с него сперму и называть его «хорошим мальчиком», говоря, что он маленьким мальчик Стаи. Затем Стайлз протягивался и расстегивал свои штаны, приспуская их достаточно, чтобы выставить толстый твердый член, оборачивая свои руки вокруг него и поглаживая его прямо сейчас, пока Питер называл его «хорошим мальчиком» и говорил, как сильно он любит Стайлза. О, да. Стайлз любил связующие ночи Стаи.