Hide and Seek

Была поздняя ночь, но Фрэнк Айеро, страдающий бессонницей уже как три дня, всё ещё не может уснуть. Парень ворочался в кровати, пытаясь лечь поудобнее, но все его попытки не увенчались успехом. Решив, что так просто он всё равно не уснёт, Фрэнк направился на кухню, дабы выпить чашечку ромашкового чая со снотворным, чтоб уже наверняка. Выпив свои «лекарства», парень, прихватив чашечку ещё недопитого чая, направился обратно в свою комнату, в которой его ждал сюрприз. Фрэнк только открыл дверь и уже собирался зайти, увалиться на кровать и в полной тишине и спокойствии допить чай, как ему послышались звуки, будто кто-то что-то разбил. Фрэнк подумал, что это его собаке снова не спится, поэтому, поставив чашку на прикроватную тумбочку, он направился обратно в гостиную, с целью наругать непослушную собачку. — Где этот чмошник… — пробубнил себе под нос Айеро. Он, конечно, любил свою собаку, но он был далеко не в восторге, когда она проказничает. Увидев, что его собака спит мирным сном на коврике под дверью, мужчина смягчился в выражении лица и, свалив всё на то, что ему показалось, снова пошёл в комнату, чтобы наконец-то попытаться уснуть, перед этим выпив уже наверняка остывший чай. Не успел он зайти в комнату, как сильная рука обхватила его туловище, а широкая ладонь сильно надавила на его рот, чтобы Фрэнк не смог издать ни звука. «Я когда-нибудь выпью этот грёбанный чай?!» - с такими мыслями, которые были сейчас ну очень в тему, мужчина начал брыкаться и пытаться укусить незнакомца за руку, но в ответ лишь получил звонкую пощёчину и успокоился, ведь понял, что дальше может быть хуже. — Чего не спим, сладкий? — тихий и слегка грубый голос достиг слуха Айеро, который мёртвой хваткой вцепился в руку, что обхватывала его туловище и прижимала напряжённое тело к стоящему сзади мужчине. Фрэнк издал жалкое подобие крика, но его голосовые связки будто отказались ему подчиняться, поэтому он просто что-то невнятно прохрипел в ладонь, закрывающую его рот. — Тщ-щ… Всё будет хорошо… — сказал мужчина, выдохнув горячий воздух Фрэнку в шею и чуть прикусив мочку его уха. По телу Айеро прошла дрожь. Ему было страшно. Ой как страшно… — Я отпущу тебя, если ты пообещаешь не кричать, — всё так же тихо прошептал маньяк Фрэнку на ушко, а тот лишь слабо кивнул, дрожа всем телом. Маньяк, как оказалось, был человеком слова, поэтому отпустил дрожащего всем телом парня, развернув его к себе лицом и мило улыбнулся, будто сейчас ничего такого не произошло. Но вот Фрэнк так не думал. — Ты совсем чокнутый?! — с опаской, хриплым голосом произнёс Фрэнк, на что незнакомец лишь усмехнулся. — Ты не первый, кто мне это говорит, — мужчина начал короткими шагами приближаться к своей жертве, которая так же медленно отстранялась от него, пока не наткнулась на тумбочку и не скинула с неё чашку, которая с грохотом упала и разбилась вдребезги, что явно не понравилось гостю Фрэнка, — Мы же договорились, что ты не будешь шуметь?! — прошипел мужчина, нахмурив брови. — К-кто ты, мать твою, такой?.. — заикаясь и всё так же с опаской спросил Фрэнк. — Джерард Уэй к Вашим услугам, — маньяк сделал реверанс. Фрэнк подумал, что даже если он и чокнутый на всю голову, то забавные черты характера у него всё-таки присутствуют. Он еле заметно улыбнулся своим мыслям, не смотря на всю серьёзность происходящего. — Тебе наверняка надо знать, какое имя надо будет выкрикивать при оргазме, — слащавым и пониженным тоном прошептал Джерард, подойдя вплотную к своей новой жертве. Улыбочка Фрэнка в миг испарилась, будто её и не было. — Если ты попытаешься навредить мне - я закричу, — Айеро пытался выглядеть грозным, но повышенный тембр голоса выдал его с потрохами, из-за чего Джерард хихикнул. — Хорошо, допустим я испугался, и что теперь? — Э-э… Ну… — Вот и всё, милый… — маньяк всё ещё стоял вплотную к Фрэнку, слегка касаясь его рук и разглядывая различные татуировки. Джерард тихо присвистнул. — Ч-что ты… — Айеро сглотнул ком в горле. — …собираешься делать? — Ну-у-у… — мужчина отвёл взгляд в сторону, делая вид что задумался, — Изначально я хотел поступить с тобой так же, как и с прошлыми людьми, которых судьба наказала моим визитом. Но… — он перешёл на шёпот, понизив голос. — Ты слишком симпатичный, чтобы так с тобой поступить… Я найду тебе другое применение, а потом, возможно, отпущу. Но никакой гарантии не даю, так что не сильно обнадеживайся. Фрэнк снова громко сглотнул, выпучив глаза на ухмыляющегося Уэя, который резко развернул его лицом к стене, прижимая его к ней ещё сильнее. — Ты охренел?! — недовольно прокричал Айеро, забыв о договоре и снова начал брыкаться. — Самую малость, — прошептал Джерард, после чего грубо взял Фрэнка за волосы и ударил об стенку. Айеро поежился, а в глазах у него начала гулять рябь, — Будешь сопротивляться - будешь получать, ясно? — маньяк изменился в голосе, а его прежняя улыбочка стёрлась с лица. Теперь он действительно был похож на маньяка-убийцу: озлобленное выражение лица, безжалостный взгляд, грубый голос. Фрэнк слабо кивнул, пытаясь расслабиться, но, чёрт возьми, он не мог, потому что его, судя по всему, собирается изнасиловать и убить долбанный маньяк-извращенец! Джерард оголил плечо жертвы, чуть сдвинув с него футболку и начал касаться его плеча невесомыми поцелуями, снова вызывая рой мурашек по телу. Фрэнк, взяв волю в кулак и засунув свой страх перед убийцей куда подальше, наступил ему на ногу и ударил затылком по лицу. Джерард отстранился от парня, держась за кровоточащий нос. Фрэнк, воспользовавшись моментом, рванулся к двери, чуть ли не сбивая всё на своём пути. На секунду он замешкался, а куда же ему идти? На улицу не вариант, ведь кто знает, вдруг Джерард пришёл не один и сто раз перестраховался? Так что лучше не рисковать. Остаётся только где-нибудь спрятаться. Шкаф - самый банальный и очевидный вариант, но кого это волнует? Точно не Фрэнка. Пробежав в соседнюю комнату, которую он не посещал уже давно, Айеро, пытаясь вести себя как можно тише, трясущимися руками открывает дверцу и залазит внутрь, закрываясь там. Он напуган. По телу стекает холодный пот, дыхание сильно дрожит, но он пытается быть как можно спокойнее, чтобы не выдать своё местонахождение его незваному гостю. Кто бы мог подумать, ведь совсем недавно его главной проблемой было то, как ему наконец-таки уснуть, а сейчас он гонится по всему дому от маньяка, который хочет его убить и не только. Фрэнк слышал отдалённые шаги и еле слышные маты, которые постепенно приближались к нему. Его сердцебиение учащалось с каждым шагом. Джер оказывается в комнате, где прятался Фрэнк, но предпочитает пока просто прислушаться ко всем звукам. Рано или поздно Фрэнк пошевелится или громко вздохнет, тогда он его и вычислит. Долго его ждать не пришлось. Затаив дыхание, Айеро старался не двигаться и вообще не подавать никаких признаков жизни, и у него, кажется, неплохо получалось. Но его нос решил иначе. Невыносимый зуд причинял ему боль, поэтому он рефлективно потянулся рукой к лицу, дабы почесать нос, но очень удачно задел вешалки, которые с грохотом повалились на пол, тем самым выдав убийце местонахождение жертвы. Но никакой реакции со стороны Уэя не последовало. Фрэнк думал, что он забил на него и ушёл домой смотреть сны про расчленёнку принцесс. Ему хотелось в это верить. Но Джерард всё слышал. Он двинулся в другой конец комнаты, делая вид, что понятия не имеет, где же Фрэнк и отчаянно его ищет. Ему нравилось дарить своей жертве маленькую надежду на спасение, это придавало большего азарта всей этой «игре». Джерард направился в сторону гостиной, точнее сделал вид, что ушёл из комнаты, дабы убедить в этом Фрэнка, а сам тихо прокрался вдоль стены к его убежищу и, достав нож, спрятался сбоку шкафа, чтобы вскоре напасть со спины. Фрэнк просидел в шкафу ещё около десяти минут, и только полностью убедившись в том, что маньяк покинул помещение, осмелился выйти. Он чуть приоткрыл дверцу шкафа, с целью сквозь маленькую щель осмотреть комнату, но та издала противный и протяжной скрип, что окончательно убило надежду Айеро на спасение. Осознав, что всё потеряно, он понял, что игра в прятки ему ничем не поможет, поэтому нужно бежать. Резко распахнув дверцу, он пулей выбежал из комнаты, оставляя Джерарда стоять в ступоре переваривать всё, что только что произошло. Когда до маньяка наконец-то дошло, он кинулся в погоню за своей жертвой, ведь она действительно очень сильно ему пригляделась, и он не желает отступать. Всё-таки поймав выбегающего из-за угла Фрэнка за запястье, он резко развернул его к себе и ударил по голове рукояткой ножа, от чего Фрэнк отрубился. — Неугомонный какой… Я думал, будет проще, — мямлил Джерард себе под нос, взяв Фрэнка на руки и потащив в спальню. Вдруг за его спиной издался звук, заставивший его вздрогнуть и сильно испугаться от неожиданности. Чуть не уронив жертву, маньяк обернулся и лицезрел, как на него тявкает маленькая чихуа-хуа. Он усмехнулся, подумав, что это создание - отличный охранник и защитник своего хозяина, который сейчас на грани смерти. Пнув собаку куда-то в сторону, Уэй зашёл в спальню и уложил хозяина дома на кровать, садясь рядом с ним и наблюдая за тем, как его грудь то поднимается, то опускается. Он еле сдерживался от того, чтобы прямо сейчас не накинуться на него и изнасиловать, пока тот будет в отключке. Но тогда у него будет чувство, будто он насилует мертвеца. Горячего мертвеца… Просидев так ещё немного, Джер подумал, что чего-то не хватает…

***

Фрэнк очнулся, ощущая сильную головную боль. Он смутно помнил то, что произошло пару часов назад. Точнее, вообще не помнил. Поэтому неслабо удивился, когда увидел сидящего на краю кровати мужчину, который буквально пронзал его взглядом, при этом противно ухмыляясь. Именно эта улыбка дала Фрэнку вспомнить, что это за человек и что он тут делает. Он пытался закричать, но туго завязанный галстук у него во рту решил иначе. «Что за херня?» - немой вопрос застыл в его взгляде, когда он принялся разглядывать своего насильника: густые и слегка жирноватые чёрные волосы, еле касающиеся плеч; чёлка закрывала глаза маньяка, что не дало Фрэнку увидеть похоть и азарт, скрывающийся во взгляде; на лице была размазана засохшая кровь предыдущих жертв убийцы, что придало ему более мрачный и устрашающий вид; полурасстёгнутая чёрная шёлковая рубашка, на которой так же была видна кровь; не слишком узкие джинсы, на которых были видны едва заметные складки ткани. В руках у мужчины был нож: старый, ржавый, кровавый. Джерард чуть приблизился к лицу связанного, лёгким движением руки убирая чёлку с глаз, предъявляя Фрэнку взор на его глубокие, пронзающие, но такие пустые глаза, полны безжалости и жажды крови. У Фрэнка выступил холодный пот и он почувствовал, как футболка будто приклеилась к его торсу, что не осталось незамеченным. Джерард провёл кончиком ножа по лицу Фрэнка, заставив его дрожать. Он спускался кончиком ниже, обводя только ему известные узоры по шее и плечам жертвы и, резко разрезав футболку и отбросив её в сторону, взору Джерарда был предъявлен в меру подкачанный пресс, с кучей различных татуировок. Он снова присвистнул. Джер начал выводить кончиком ножа всё те же никому неизвестные узоры по ключицам Фрэнка, уже сильнее надавливая на него, от чего на том месте у Фрэнка выступила капля крови, которую Джерард сразу же слизал кончиком языка, начиная обводить контуры татуировок на торсе Фрэнка, как бы случайно задевая рукой его пах. Айеро выгибался в спине так, как это было возможно, если учесть то, что он придавлен к кровати телом маньяка. Джерарду льстила такая реакция со стороны жертвы, несмотря на то, что у него таких было предостаточно. Джерард прильнул губами к шее Айеро, начав яростно вылизывать и покусывать татуировку скорпиона, тем самым вызывая довольные, но рваные стоны со стороны жертвы, ведь галстук мешал ему вообще издавать какие-либо звуки. Ухмыльнувшись, Джерард принялся мучительно проводить языком по груди Фрэнка, пока тот уже успел смириться со своей участью и расслабиться под горячим телом маньяка, пытаясь насладиться его действиями. Но тот резко отстранился и навис над ним. — Я хочу установить несколько правил. Надеюсь, ты не будешь против. Хотя я тебя и спрашивать не буду, ведь ты точно не будешь против, ибо это лишь для твоего блага, — Фрэнк закатил глаза. Ему не хотелось именно сейчас выслушивать идиотские лекции его доминанта, пока член болезненно пульсирует в штанах, желая внимания. — Во-первых, я надеюсь, что ты гей, потому что мне не хочется портить тебе психику, — Фрэнк лишь кивнул, а Джерард улыбнулся. — Отлично, одной проблемой меньше. Во-вторых, если ты не будешь орать как конченный, я уберу галстук. Ты можешь только стонать, — в глазах Фрэнка заиграл огонёк и он кивнул в знак согласия. — Замечательно. И последнее - никаких поцелуев. Это слишком, эм, личное? Не знаю, как выразиться, но без поцелуев, — Фрэнк уже начал раздражённо мычать, чтобы напомнить, что ему вообще-то обещали вынуть неприятную на вкус ткань изо рта. Джерард, ехидно ухмыльнувшись, снова навис над Айеро, кончиком языка провёл по его скуле, задевая зубами галстук и чуть оттягивая его. Фрэнк рвано дышал, адреналин переполнял его кровь. Это не нормально - возбуждаться под маньяком, который хочет поглубже засадить тебе, чтобы ты стонал и кричал, забыв все правила приличия; которого не будет волновать твоё удовольствие, твоя боль, он будет делать всё так, как ему понравится, и это как минимум странно - заводиться от такого поворота событий. Но почему бы и нет? Раз у Фрэнка уже нет выхода и в любую минуту у него из тела, из кровоточащей раны будет торчать нож, то почему бы не провести последние минуты в удовольствии? Всё же он надеялся, что этот улыбчивый псих не такой уж и бессердечный и может подумать не только о себе в такой ситуации. Из транса Фрэнка вывела дрожь, прошедшая по всему телу. Опустив взгляд, он увидел, как Джерард гладит и сжимает его промежность сквозь тонкую ткань пижамы, не отводя взгляда с его лица. После увиденной картины Фрэнк напрягся сильнее, чем вызвал у Джерарда очередную похотливую ухмылку. Он наклонился, всё так же смотря в глаза парню, зацепился зубами за край пижамных штанов и начал мучительно медленно стаскивать их, убрав руку с члена Фрэнка, от чего тот жалобно вздохнул. Когда Джерард стянул с бедного и размякшего Фрэнка штаны, предварительно переворачивая того на живот, сразу же припал губами к мягким ягодицам парня. Язык маньяка вырисовывал узоры языком то на правой, то на левой ягодице Фрэнка, тем самым заставляя стонать их обоих. — Боже, я сейчас кончу только от твоего языка... Джерард! — Фрэнк выкрикнул имя своего мучителя, когда тот, раздвинув ягодицы руками, начал невесомо касаться сжатой дырочки языком, изредка надавливая. Фрэнк часто дышал, закатывал глаза и старался привыкнуть к новым ощущениям. Он почувствовал, как его сердце забилось сильнее, когда он ощутил резкую боль на правой ягодице. В этот момент до парня доходит, что Джерард не намерен быстро отпускать парня. Он устроит ему порку, конечно же. Он напряг мышцы пятой точки и закусил губу, чтобы не издавать громких звуков, которые могут рассердить насильника. Он начинал думать, что ему уже снесло крышу, ибо его член стоял колом, головкой упираясь в грубое постельное бельё. Он, идя за чаем, уж точно не думал, что через часа два-три будет прижат к кровати горячим парнем, который усердно вылизывает его отверстие. Из мыслей его вывел щелчок и сильные руки на запястьях. Джерард что-то усердно пытался сделать, но Фрэнк был не в том состоянии, чтобы интересоваться этим. Он был на грани. Проворный язык и трение члена о простыни сделали своё дело. Ещё одно движение, и Фрэнк готов был излиться на чёрные простыни. Но неожиданно его бедра грубо подняли, тем самым ставя в коленно-локтевую. Парень охнул от неожиданности и потери контакта с постелью. — Ну, принцесса, готов к самой интересной части? — прошептал старший парень. - Думаю, что я немного поиграю с твоим прекрасным членом. — Ч-что?.. — еле выдавил из себя Фрэнк. — Ты не кончишь, малыш, — мужчина улыбнулся, показывая свои белые и чуть кривоватые зубы. Фрэнк тяжело сглотнул. Он прекрасно понимал, что такое «я не дам тебе кончить». Когда ему было всего четырнадцать лет, он впервые дрочил на девушек из порно-журнала, который нашёл у отца под кроватью. В тот момент, когда он был близок к разряде и чувствовал себя лучше, чем под травкой, он услышал шаги на лестнице. Его мать появилась не вовремя, заставляя школьника оторваться от своего «интересного» дела, тем самым оттягивая кульминацию и доставляя неприятную боль в районе паха. К счастью, Фрэнк успел спрятать журнал, а после недолгого разговора с мамой о погоде и школе, достал журнал и наконец кончил, содрогаясь всем телом и закатывая глаза от волны удовольствия. Но самое запоминающееся ощущение - тягучая боль в паху, которая «отдавалась эхом» ещё несколько недель после того случая. Когда рука Джерарда оказалась на члене Фрэнка, делая пару движений вверх-вниз, то младший парень не сдержался, кончая в руку мужчины с хриплым стоном. Его тело дрожало, рот был приоткрыт в немом стоне, а мышцы ануса окончательно расслабились, становясь более чувствительными. — Ох, как мы быстро кончаем, — сладко прошептал Джерард, ведя рукой к ягодицам. Он снова раздвинул их руками, открывая себе прекрасный вид на дырочку Фрэнка, в которую он поскорее хочет войти, но... он хотел немного развлечься. Не будь Фрэнк таким красивым, он просто бы всунул в него свой член, трахнул до потери пульса, а потом ушёл искать себе очередную жертву для игрищ. Джерард благодарил Бога за то, что тот привел его к этому очаровательному парню. Тем временем, Фрэнк, уже немного отшедший от мини-оргазма, начал ощущать слабость во всём теле. Его глаза начали медленно закрываться, но резкий удар ремнём по заднице явно приободрил его. Пряжка оставила после себя небольшую ранку, из которой уже тоненькой струйкой течёт кровь. Фрэнк тихо взвыл и дёрнулся бедрами назад; Джерард это воспринял как знак, что он может продолжать свою игру. Он начал наносить удары один за другим, изредка делая паузы, чтобы полюбоваться рассеченной задницей парня. Джерард мог поклясться, что за эти сраные полчаса успел влюбиться в тихие и протяжные стоны Фрэнка. Это что-то типа наркотика для него. Если бы они были в восемнадцатом веке и Фрэнк был рабом, то Джерард бы обязательно купил его. Это что-то потрясающее, как он думал. Все прошлые жертвы были, грубо говоря, обычным бревном в постели: плакали и пытались вырваться. Да, возможно, в начале, Джерард наслаждался этим, это был его фетиш. Но со временем же всё надоедает, не так ли? Вот именно поэтому последних десять жертв он просто зарезал или избил, ибо не хотел проводить «обряд», который, по его мнению, стал скучным и бесцветным. Ему нужны были краски. И тут на его пути попался бедный Фрэнк, который, к счастью, оказался довольно проворным в постели. — Что, шлюха, снова хочешь кончить без разрешения? — злобно прошипел насильник. — На этот раз у тебя этого точно не выйдет. Усёк? Фрэнк лишь закусил губу и медленно кивнул, понимая, что ответить словами было бы ошибкой. Он не хотел ещё сильнее рассердить «ночного хищника», который и так зол на него из-за того, что тот в первый раз не удержался. Он хорошо изучал психологию в одинадцатом классе, поэтому он кое-как мог предсказать действия или слова Джерарда. Все психи одинаковы. Просто у кого-то фантазия испорченнее, чем у другого. Брюнет встряхнул головой, чтобы отогнать от себя философские мысли, пришедшие так не вовремя. Пока Фрэнк вспоминал уроки психологии, Джерард тем временем забрался в тумбочку, где к сожалению счастью оказалась коробочка с ватными палочками. Мужчина достал одну из них, смочил слюной и поднес к уретре. Фрэнк лишь жалобно взвыл, закусывая до крови губу, чтобы не закричать на весь район. Палочка медленно вошла в «устье», тем самым блокируя выход спермы. Толпа мурашек прошлась по спине Фрэнка, а какой-то дискомфорт внизу заставлял желудок издавать странные звуки, похожие на рычание. Джерард начал медленные движения палочкой внутри уретры, чуть покусывая плечо Фрэнка, который чуть ли не терял сознание из-за того, что не мог кончить. Палочка причиняла колкую боль, разливающуюся по всему телу, как волны. Фрэнк зажмурился, привыкая к новым и неприятным ощущениям, которые, возможно, он захочет испытать снова. – Больно? — нежно прошептал Джерард. Резкая смена настроения была слишком странная. — Сейчас станет приятно. Фрэнк лишь сильнее зажмурился, ожидая следующих действий маньяка. Джерард не собирался больше мучить парня, поэтому убрал руку от палочки, которая по-прежнему блокировала выход спермы. Он шлёпнул Фрэнка по правой ягодице, задевая свежие ранки от пряжки ремня; он резко вошёл двумя пальцами в узкий проход, заставляя нижнего парня закричать от боли и удовольствия. Фрэнк широко распахнул глаза и приоткрыл рот в протяжном стоне, который, скорее всего, слышали уже и соседи. – Заткнись, поганая шлюха, — прошипел брюнет, сжимая сальные волосы Фрэнка. Маньяку очень не понравилось то, что его послушная жертва решила закричать, тем самым нарушая их договор. — Если ты ещё раз крикнешь, то можешь распрощаться с языком. Ты понял? Фрэнку оставалось лишь незаметно кивнуть; похоже, что сейчас он уже переставал чувствовать то возбуждение, которое было у него в начале «игры». Он понял, что вряд ли кто-то будет доволен его стонами, криками, поцелуями. И это расстраивало. Если уж на то пошло, то он не хотел, чтобы его первый раз прошёл именно, блять, так. Его изнасиловали. Да, статистика говорит, мол, большинство изнасилованных людей - девушки, поэтому Фрэнк не боялся ходить ночью по безлюдным улицам. Ну, маньяков, конечно же, никто не отменял, но Фрэнк не думал об этом до сегодняшнего дня. Джерард продолжал двигать пальцами, медленно и болезненно растягивая парня. Двигать пальцами было очень тяжело, ибо он вошёл во вход Фрэнка без смазки и слюны, а внутренней влаги хватало только для того, чтобы кое-как достать до простаты. Фрэнку же оставалость только уткнуться в подушку, покусывая её в моменты, когда два пальца проходились по чувствительному комку нервов, посылая волну наслаждения по всему телу. Вскоре, он начал незаметные подмахивания бёдрами, но Джерард, будучи очень внимательным с самого детства, заметил какие-то движения со стороны парня и сильно ударил по ягодице. Ему не нравилось то, что его жертва делает что-то без его разрешения. «Он должен благодарить Бога за то, что я с ним обхожусь намного нежнее, чем с предыдущими жертвами.» — думал насильник, пока проталкивал пальцы в узкий проход Фрэнка. Когда Джерард в очередной раз задел простату, то Фрэнк не смог сдержаться, тихо простонав в подушку, и сжимая простынь скорее от страха, чем от наслаждения. Он нарушил правило, поэтому сейчас он может распращаться с языком. Джерард лишь вынул пальцы и медленно потянулся к столу, где лежал его верный друг - нож. Он провёл по нему языком, ощущая вкус ржавчины и крови. В его голове всплыла мысль, что он может сделать с бедным Фрэнком за то, что он ослушался его. Фрэнк зажмурил глаза, ибо уже услышал, как тонкое лезвие прошлось по простыне, угрожая, что может нанести ему какой-то ущерб. Он не хотел остаться без языка - ему нужно ещё сказать директору магазина, в котором он работает, что он на неделю собирался уезжать к маме. Джерард провёл пальцем по лезвию, проверяя его остроту, а затем провёл им по правой ягодице Фрэнка, оставляя там небольшую ранку. Лезвие ножа стало спускаться ниже; дойдя до сжатого колечка мышц, Джерард недовольно хмыкнул и надавил на проход, заставляя Фрэнк распахнуть глаза и открыть рот в немом крике. Он не был готов к тому, чтобы в его зад пихали ржавую и острую железяку. Джерард медленно надавил на проход, а затем также медленно устранил давление на мышцы; Фрэнк облегчённо вздохнул и чуть опустил голову. Его шея затекла, а руки и ноги были как будто ватными. Насильник снова поднес нож к анусу, нажимая на него. На этот раз острие ножа вошло глубже, царапая вход и малую часть стенок. Фрэнк пискнул от неприятных ощущений, а затем шумно выдохнул. – Я разве разрешал издавать посторонние звуки, а, мышонок? — опять резкая смена тона голоса и настроения. Джерард снова надавил на проход, проталкивая лезвие ещё на несколько миллиметров. — С языком мы ещё подождем. У меня есть более интересное дело. Фрэнк прикусил язык, чтобы сдержать очередной болезненный стон, и не разозлить маньяка. Раскинув мозгами, Фрэнк понял, что в него всё-таки собираются пихать это ржавое и острое железо. Он боялся, что потом получит анальную трещину. А он её точно получит, ибо Джерард уже успел поранить внутреннюю стенку прохода так, что оттуда уже пошла кровь. Фрэнк решил, что сейчас Джерард очень увлечён рассматриванием чуть кровоточащего ануса, поэтому у него есть шанс чуть отодвинуться от острия. Медленно и аккуратно он двинулся вперёд, стараясь острием не наносить ещё больше вреда; он облегчённо вздохнул, когда его стенки не чувствовали опасного предмета рядом. Но Джерард заметил движенее своей жертвы и одарил её сильным шлепком по «кровоточащей» заднице. Затем, он снова ввёл нож в проход, но глубже, вызывая у Фрэнка крик, и слёзы на глазах. Джерард лишь цокнул и вынул нож; он наклонился к шее Фрэнка, а затем оставил засос, который завтра будет выглядеть как грязь с кровью. – Открой рот, шлюха, — прошипел Джерард, и Фрэнк послушно открыл рот. — Высунь язык, — глаза Фрэнка наполнились слезами, а по подбородку потекла слюна. Он медленно высунул язык и зажмурил глаза, ожидая худшего. Джерард взялся за кончик языка и оттянул его, тем самым «выдвигая» его дальше. Сделав это, насильник приставляет кончик ножа к ребру языка у основания, а задем начинает медленно делать резательные движения, отделяя кончик от языка. Фрэнк начал громко кричать, но насильник, почему-то, на это даже внимания не обращал, продолжая отрезать кончик языка жертвы. Джерард сказал - Джерард сделал. Когда кончик был благополучно отрезан и из него ручьём текла кровь, Фрэнк закрыл рот, дабы как-нибудь сдержать поток крови; глотал слюну и тихо скулил, ибо фантомные боли до сих пор были. Джерард облизал нож, а затем вытер его об постель, попутно расстёгивая свои чёрные джинсы с дыркой на правой ноге. Он кинул нож на пол, который, в свою очередь, издал противный лязг и заставил Фрэнка зажмуриться. Теперь он точно понимал, что вряд ли с ним обойдутся по-хорошему. Хотелось просто кричать и плакать. Насильник поправил волосы, а затем спустил штаны вместе с боксёрами, освобождая его колом стоящий член. — Расправимся с этим дерьмом быстрее, котёнок. Он резко вошёл в Фрэнка. Кровь, которая до сих пор не засохла, послужила неплохой смазкой. Фрэнк снова закричал, сжимаясь вокруг члена, делая себе только хуже. Не собираясь медлить, Джерард начал резкие и сильные толчки, попадая ровно по простате. Фрэнк всхлипнул и, можно сказать, завыл от безысходности. Он никогда больше в жизни не будет таким наивным ребёнком, который купился на то, что ему обещали, что изнасилование будет приятным. Он ловит себя на мысли, что лучше бы он просто его убил, а не отрезал бы язык и не насиловал, как подворотную шлюху. Джерард вышел, а затем резко вошёл, доставляя Фрэнку ужасную боль, которая огромной волной разошлась по телу. Он продолжал сильные толчки, выбивая из Фрэнка весь воздух. А Фрэнку оставалось лишь плакать и выть, как волк, не нашедший себе еды. В один момент Фрэнк просто кричал в подушку, а Джерард не был против. Всё равно их никто не услышит. Толчки становились грубее и резче, а стоны Джерарда громче. Фрэнк почувствовал, что член его насильника начал пульсировать. Брюнет закричал громче, ибо его член сильно набух из-за того, что он несколько часов минут не мог кончить из-за палочки в его члене. — Да-ай мне кон-н-нчить... — еле проговорил Фрэнк, ибо без кончика языка говорить сложно, а если учитывать то, что там и открытая рана, то ещё и чертовски больно. – А волшебное слово? — Джерард снова издевался. – П-пожалуйс-ста... Джерард провёл рукой по животу Фрэнка, затем схватил его половой орган, и вытащил палочку. Проведя пару раз рукой, он услышал протяжный стон. Фрэнк кончил, громко закричав и сжавшись вокруг члена Джерарда. Насильник не заставил себя ждать и кончил следом за парнем, не выходя из него. Высунув член, он раздвинул ягодицы парня, открывая себе обзор на «прекрасное зрелище»: из узкой дырочки текла кровь вместе со спермой, стекая по бедрам, и капая на тёмную постель. Оторвавшись от разглядывания повреждённого отверстия Фрэнка, Джерард перевёл взгляд, и заметил на его раскрасневшемся лице слёзы, которые до сих пор не переставали течь. Фрэнка чуть подбрасывало над кроватью каждый раз, когда он всхлипывал и шмыгал носом. Маньяку неоднократно приходилось видеть подобное зрелище, но тогда он не обращал на это должного внимания, а просто перерезал глотку очередной жертве изнасилования и уходил, будто всё в порядке. Изначально он планировал так же обратиться и с Фрэнком, но в самый последний момент он почувствовал что-то, что ему несвойственно. Это было что-то иное, что совсем непостежимо его разуму, чего он никогда раньше не испытывал. Жалость. Он действительно пытался быть с Фрэнком как можно мягче, он правда не хотел причинять ему боль. Но он бездушный убийца, так что он может знать о боли? Он понятия не имел, что испытывал Фрэнк, когда тот отрезал ему кончик языка, или когда запихивал нож ему в анус. Он не предполагал, что всё могло так закончиться. Джер был больше не в состоянии смотреть на такого Фрэнка; такого жалкого и использованного. Он приподнялся, обошёл кровать и сел на корточки перед лицом Фрэнка, положив руку ему на щёку, предварительно убрав с его лица мешающую чёлку чёрных волос и вытерев слёзы, льющиеся потоками из его глаз. — П-просто уб-бей меня... — промямлил Фрэнк, испытывая невероятную боль на каждом произнесённом слове. Джерард будто чувствовал это, чувствовал его боль, поэтому немного скривился в лице. — Нет, — коротко и твёрдо сказал Джер с немногим сомнением, а в глазах Фрэнка прошла маленькая искра надежды. Но даже если он и останется в живых, то психическая травма ему по-любому обеспечена. — Ты должен бороться с трудностями. Ты их преодолеешь и заживёшь счастливой жизнью, а этот случай даже не вспомнишь. Я больше не появлюсь в твоей жизни. Ты забудешь это, как кошмарный сон. Обещаю. Фрэнк смотрел на Джерарда глазами, полными боли и ненависти. И Джер это видел. Он это понимал. Он уже собирался уходить, но, всё ещё не встав с колен, снова посмотрел на Фрэнка. Он приблизился к нему, и совсем невесомо коснулся губами его губ. Фрэнк испытывал отвращение, а Джерард пытался передать этим коротким прикосновением всё его сожаление. Спустя пару секунд он отстранился, и, последний раз взглянув на брюнета, встал с колен и поспешил покинуть его жилище, оставляя хозяина дома наедине со своими мыслями и пронзающей болью во всём теле, напоследок лишь кинув короткое: «Обещаю». — В-вернись...