Продолжение банкета

Когда время перевалило за полночь, Кагами понял, что вечеринка в честь дня рождения Куроко затянется еще на неопределенное количество часов. Несколько человек, в том числе и сам именинник, решили остаться до утра, чем ввели Тайгу в легкий ступор. Почесывая затылок, Кагами без энтузиазма смотрел на кучу грязной посуды и в уме подсчитывал остатки еды в холодильнике. — Don’t worry, bro, — Тайгу похлопал по плечу Химуро. — Я помогу тебе прибраться. — Эй, ну мне еще долго ждать свой сэндвич? — в кухню вплыл Аомине. Смачно зевнул и устроился на стуле. — У тебя что, вместо живота бездонная бочка? — недовольно нахмурившись, спросил Кагами. — Бакагами, будь приветливее со мной, я же все-таки твой гость, — Дайки улыбнулся. — Осталась порция жареных крылышек. Хочешь? — Химуро из-за плеча посмотрел на Аомине. — Хоть кому-то в этом доме есть до меня дело, — Аомине еще раз зевнул. Кагами хмыкнул и, отложив полотенце, сунул в микроволновую печь тарелку с курицей. — И запить чего-нибудь налей, — Аомине пододвинулся ближе к столу. — Ох, совсем забыл… — внезапно спохватившись, Химуро выключил воду и стал спешно вытирать руки о фартук. — Что такое? — Кагами вопросительно кивнул. — Ацуши любит на ночь выпить стакан молока, — Химуро улыбнулся на манер заботливой мамочки. — Я позабочусь об этом, — спокойный голос Акаши заставил присутствующих на кухне разом оглянуться. «Император» величественно прошел к холодильнику, достал пакет молока и вежливо попросил Кагами дать ему ковш. Тайга метнулся к полке и беспрекословно выполнил просьбу Сейджуро. — Акаши, давай я погрею, — Химуро протянул руку, чтобы забрать молоко. — Ацуши любит… — Он любит, чтобы молоко было чуть теплым. Однажды, когда Мурасакибара был маленьким, ему дали горячее молоко, и он, мало того, что обжегся, так ему еще и пенка попалась в нем. Его стошнило… С тех пор он пьет только молоко комнатной температуры, — Акаши поставил ковш на плиту. — Ах, ты все знаешь… — Химуро стушевался. На кухне воцарилась тишина. Даже Аомине забыл про свой перекус. — Почему вы все смотрите на меня, будто я тут не молоко грею, а на голове стою и яблоками жонглирую? — Акаши не отрывал взгляд от ковша. — Знаешь, просто я всегда думал, что богатенькие мальчики не знают, с какой стороны дверь холодильника открывается, — усмехнулся Кагами. — Ага, я тоже представлял, что за тебя все твой дворецкий делает, — Аомине закивал головой, поддерживая Кагами. — Не все ваши фантазии бесплотны, — Акаши улыбнулся. — Ладно, всем спокойной ночи. Когда Сейджуро вышел с кухни, Аомине и Кагами облегченно выдохнули. — Черт, у меня от его взгляда мурашки по спине, — Тайга присвистнул. — Я был так удивлен, когда он остался, — Аомине говорил шепотом. — Я думал, за ним вертолет прилетит. — Или черный лексус к подъезду подгонят, — Кагами поставил перед Аомине тарелку с горячими куриными крыльями. — Да прекратите вы, — хмыкнув, Химуро вновь подошел к раковине. — Он обычный парень, не преувеличивайте. Кагами и Аомине переглянулись и засмеялись. Химуро налил на губку моющее средство и включил воду. Через час кухня Кагами блестела, как новая. Убрав в шкаф последнюю тарелку, Химуро пожелал «брату» спокойной ночи и пошел ложиться спать. Кагами выделил им с Мурасакибарой для ночлега собственную спальню, что поначалу Тацую очень обрадовало. Но сейчас чувство усталости свело всю радость на нет. Не включая свет, Химуро стащил с себя брюки и, повесив их на стул, опустился на кровать. — Наконец-то Муро-чин пришел, — сонный голос Мурасакибары раздался за спиной. Следом последовали крепкие объятия и поцелуй в плечо. — Ацуши, ты зубы почистил? Ведь если тебе не напомнить… — Ака-чин сказал об этом. Я все сделал, — Мурасакибара подтянул Химуро к себе ближе. — Ясно, — Химуро лег и накрылся одеялом. Губы Мурасакибары приятно щекотали шею Тацуи, большие ладони лениво скользили по плечам. Химуро хотелось расслабиться и ответить Ацуши взаимностью, но то ли стены чужого дома, то ли странное давящее чувство в груди, не давали ему это сделать. — Черт, — вздохнув, Химуро сел на постели. Запустил пальцы себе в волосы и хмыкнул. — Так значит, вот как это бывает… — Ты о чем, Муро-чин? — Мурасакибара приподнялся на локте. — Я никогда не понимал, что такое ревновать. Я думал, если любишь и если уверен в чувствах партера, то такая глупость, как ревность, не должна тебя волновать. Но сегодня… Кажется, я приревновал тебя к Акаши, — Химуро усмехнулся. — Он знает историю про пенку и вообще… — Муро-чин, это так мило, — Мурасакибара склонил голову на бок. — Но тебе не о чем беспокоиться. Я люблю тебя. — Я знаю… Но такие мелочи о тебе… Я хочу, чтобы их знал только я. — Эй, Муро-чин, Ака-чин понятия не имеет, что у меня на заднице есть родинка. — Сомневаюсь, что он ни разу не видел тебя голым в душе. — Муро-чин, я говорю о той, которая между ягодиц… Химуро зловеще улыбнулся и плюхнулся на подушку. — Продолжай, Ацуши. — Он не знает, что это ты украл мой первый поцелуй. — Еще… — Ака-чин никогда не слышал моих стонов от удовольствия. Он не знает, что занимаясь сексом вместо «хорошо», я чаще всего говорю «сладко». Еще он… — Достаточно, Ацуши, — Химуро обвил руки вокруг шеи Мурасакибары. Поцеловал его в губы, а затем чмокнул в нос. — Меня уже отпустило. Знаешь, я обещал Кагами, что мы с тобой не будем шалить в его спальне, но я так завелся. Сделаем друг другу сладко? — Муро-чин… P.S. В темноте в гостиной. — Аомине-чии, зачем ты взял телефон Кагами? Быстро положи его на место. — Твою мать, ну и булки у этой Алекс! Не понимаю, почему у Кагами на нее не встает? — Аомине-чии, только не говори, что собрался подергать на нее. Аомине-чии, вытащи руку из штанов. Аомине-чии! Так и живут.