Слово, два, строка, другая...

Среди грязи, стонов и боли, В алой мантии цвета крови, Инквизитор парня пытает, Кровь на теле того проступает. Нож проходит по телу снова, Нет семьи у того и крова, Никому он, увы, не нужен, Мир его навсегда разрушен. Крики с губ, будто птахи, слетают, Тело вновь выгибает дугою, Инквизитор взглядом ласкает, Называя всё это судьбою. Кнут ласкает тело парнишки, Разрывая того на части, Зря когда-то он думал вольно, На беду свою, на несчастье. И за мысли свои теперь он Наказание получает, И все чаще хрипит - не стонет, Все закончилось чтоб, мечтает. Боль и страх, отвращение гложет Веры нет, Бог ему не поможет. Инквизитор его пытает На отравленном кровью ложе. Полумертвый лежит на дыбе, Сердце вновь удар пропускает, Инквизитор же в это время, Его шею губами ласкает. Пульс на шее едва различимый, Меди вкус и соленость пота. До чего же ему по вкусу Его милая сердцу работа. А на утро проснется Солнце, В облаченьи рассвета кровавом, И на площадь народ соберется, Их приманит "святая" расправа. Инквизитор вздохнет чуть грустно, Приводя приговор в исполненье, И погрузит тело парнишки В воды Вара для очищенья. Сил противиться больше нету, Вдох глубокий по собственной воле, Жизнь ушла, избавив навеки От печали, страха и боли... Тело мертвое воды поглотят, Толпа с площади разойдется, Кто о мертвом парнишке вспомнит? Хоть один человек да найдется...