***
Сидя в любимом кресле в своём кабинете, Александр снова и снова прокручивал в голове недавно произошедшее. Что же пошло не так? Чем была вызвана такая странная реакция Даниэля? Чем он выдал себя? И главное, понял ли Даниэль, что может управлять Александром, ведь тот вынужден был оставить его бессознательным в коридоре, повинуясь невольному приказу. Вряд ли англичанин понял, что может управлять им, но это, несомненно, заставит его задуматься. Да, за Даниэлем нужно присматривать. И надо подумать, кто бы мог делать это постоянно и, желательно, незаметно. Александр встал и прошёлся по кабинету, его взгляд невольно упал на портрет Елены*, от чего сердце сжалось. Настроение испортилось ещё больше. С трудом погасив в себе вспышку ярости, он подумал, что следовало бы пойти проверить Даниэля, однако сделать этого он не мог. Конечно, Александр обязан был подчиняться не Даниэлю, а любому, кто станет Хозяином Сферы, но это не делало его положение более лёгким. Быть может, приставить к нему Собирателя? Поморщившись, барон отмёл эту идею. Существо слишком шумное и обязательно выдаст себя очень быстро. К тому же это может напугать Даниэля, а это уж точно не входило в планы хозяина замка. Значит, нужно создать нечто новое. Что-то небольшое и бесшумное, но достаточно быстрое. И при этом, чтобы оно могло запоминать и передавать информацию. К тому же на время создания придётся отвлекать Даниэля. Только как? Впрочем, ещё есть время подумать над этим.***
Немного придя в себя, Даниэль первым делом привёл в порядок свой внешний вид и хотел уже идти к Александру, но понял, что не знает даже с чего начать. Признаться барону, что он увидел вместо него Тень из своих кошмаров, казалось смехотворным. Да и как он к этому отнесётся? Немного порассуждав, Даниэль пришёл к выводу, что стоит всё-таки поделиться с Александром, хотя это решение далось ему нелегко. Однако, найти барона оказалось сложнее, чем решиться на разговор с ним. Бренненбургский замок был огромен, и Даниэль осознавал, что поиски Александра могут занять много времени. Но всё же надеялся, что хозяин замка не ушёл в подземелья. Даниэль медленно обходил владенья Александра, поочерёдно заглядывая в каждую комнату. В западном крыле он, к своему удивлению, обнаружил огромную залу с арочными окнами. Это было странно, Даниэлю казалось, что он достаточно хорошо знает замок, но этой комнаты он точно не видел прежде. Поражённые размерами и красотой помещения, он решил осмотреть её получше. Холодный каменный пол укрывал яркий ковёр с высоким ворсом. Тяжёлые портьеры на окнах практически не пропускали свет. И то, и другое было изрядно поедено молью. «Интересно, — подумал Даниэль. — Как долго в это помещение никто не заходил?» Многочисленные шкафы, стоящие вдоль стен, были доверху заполнены книгами. Юноша обратил внимание, что на некоторых полках слой пыли был не таким толстым. Словно книги, стоящие на них, использовались чаще остальных. Любопытство захватило его, и он подошёл к одному из стеллажей. Да, определённо, эту книгу читали одной из последних. Повинуясь непреодолимому желанию, Даниэль взял в руки книгу, и сразу же понял, что это чей-то дневник. Страницы были исписаны мелким убористым подчерком. Чернила практически выцвели, и бумага сильно обветшала так, что в некоторых местах невозможно было прочитать ни строчки. Это наводило на мысль, что дневник был написан сотен лет назад. Внезапно внезапно вспышка молнии озарила залу. От неожиданности Даниэль вздрогнул, и тетрадь выпала из его рук. Лишь подняв её, юноша заметил, что падение не прошло бесследно: корешок книги надорвался. Посетовав на свою неуклюжесть, Даниэль принялся внимательно рассматривать её, в надежде исправить свою оплошность. И тут он замел торчавший оттуда сложенный листок. ОН знает, что мы его предали. Трудно сказать, как долго мне ещё удастся находиться вне его досягаемости, но у нас не так много времени. Остаётся только надеяться, что моей крови в тех стенах не осталось. Я нашёл способ, который сможет обезопасить нас до тех пор, пока мы не найдём Сферу. Хотя Даниэль ничего не понял, он всё равно был рад своей находке — теперь у него был повод обратиться к барону.