Наслаждение

Наслаждение. Его можно получать по-разному. Считают, что источник у него разный, зависящий больше от внешних факторов. Однако труды Фрейда («По ту сторону принципа удовольствия») заставляют нас задуматься над истинным происхождением удовольствия и неудовольствия. А наслаждение – это часть удовольствия. Не буду распространяться на тему Зигмунда Ф. Наслаждение. Приятный полумрак ванной немного ужасает своей густотой в углах комнаты, зато душевая кабинка светится изнутри верным светом трех свеч, чьё пламя так постоянно и неутомимо горит, не дрожа и не боясь воды, что наполняет ванную. Ванная комната. Не имею ничего против. Замечательное и полезное место. Вот только если в этом помещении нет окон, только стены… Когда выключают свет и приходится заходить туда в руках со свечой… Не думаю, что Вы бы рискнули искупаться еще и в душевой кабинке только при свечах, которая тоже со всех сторон закрыта. Ловушка в ловушке прямо-таки. Мечта клаустрофобика. И чтобы полумрак не устрашал своим черным окрасом позади спины, добавляем еще одну высокую свечу с ровным пламенем, ставим ее на возвышенность, надо еще пару мелких ароматических зажечь. И вот, «мечта» клаустрофобика превращается в райское местечко, где можно отдохнуть после… дня. Полумрак уже не ужасает; он нежный, он мягкий, он ленивый и игривый. А пламя не колеблется, ровное. Молодая белоснежная пена играет в ровном и теплом, и таком отстраненном свету огня. Закрыть глаза и почувствовать… Легкое наслаждение. Вода все же горячева-та. В степенный аромат лаванды тонкими струйками вплетается озорной аромат вишни, тонко и игриво. Но эта вишня любит лишь игру. А лаванда, она уже наигралась. Она вечная. Ее аромат помнят долго. То ли дело вишня. Сезон. Красивые лепестки, кокетливая нотка кислого в сладком вкусе ягоды. И так до следующего лета аромат забывается. Пока не зажжешь свечу в виде еловой шишки. Шишка еловая, но вишнёвого цвета и от нее пахнет вишней. Забавно. Яркий пример глупости человека. Непонятно, чего нужно ему(человеку). Наслаждение. Не переношу горячих температур. Хотя нет, не так. Я люблю лето и его жару. (Я каждое время года люблю, но это другое.) Мне нравится тепло. Иногда я мерзну в летнюю ночь. И это смешно. Мне становится плохо при слишком высокой температуре. Или при высокой влажности. Не знаю. Просто становится плохо в горячих течениях. А вода горяча. Лениво приоткрыть глаза, лениво приподняться, чем потревожить и так качающуюся в такт музыке воду. Открыть несильно холодную воду. Живительные струи. Сначала на горящее лицо, затем на плечо, шею, переместить под водой ноги к прохладе, а затем выключить воду, ее и так много в ванной, вот-вот пена, покоящаяся на ее поверхности, подберется к цветным подсвечникам. Закрыть глаза, расслабляясь. Провести подушечками пальцев, что хранят капли холодной воды, по губам. Хочется пить, холодного мохито, нет. Просто холодной Воды. Нельзя. Из-под крана. Проточная. Снова лечь. Великолепно. Сладко. Так лучше. Пена искрится, танцуя. Золотой цвет, отстраненного огня свеч, играет на дорожке белого налета, в который превратилась опавшая пена («Но есть закон. Все обратиться в тлен», Луис дэ Камоэнс). Так красиво. Дорожка. Кажется будто я – пират на корабле, который плывет по этой дорожке, меж воздушных сгустков пены, словно плыву кораблем в небесах. Блестит пена, как бриллианты в диадеме Дианы. Покачиваются белые шапки в музыке. Словно пене это нравится, Aenairiyuu, Kra. А затем –¬ его Фантазия. Сложно не подпеть ему и не сойти с ума в унисон с его живым голосом. Люблю его голос на живых выступлениях. И сводит он с ума мягко и плавно, легко. Забавно слушать его и принимать расслабляющую ванну, потому что, он ведь Рыба, его стихия. Снова жарко. На этот раз набрать воды в хилую чашечку ладоней. На шею и далее по плечам, как его объятия. Только он обнимает тепло. А это просто прохладная вода, которая дает облегчение. Его объятия… Дарят ли они облегчения? Они другие, в них…спокойно. «Yura yura yura yureru KIRA KIRA KIRA hikaru»* Ненавязчиво, но верно. А когда затихает его Фантазия, подходит к концу, маленькие пузырьки на поверхности воды, которую покрыл белый налет былой царственной пены, лопаются тысячами, звонко, почти оглушительно. Похоже на аплодисменты. Да это они есть. Они звучат до того момента, пока он снова не начинает петь и манить в сумасшествие. А потом его колыбельная, спокойная и размеренная и такая чувствительная. Затем снова его живой голос и пронзительные слова. Подпеваю. Мерное пламя дрожит, открываю глаза смотря на огонь. Это не дуновение потревожило мирные свечи. … И еще его гОлоса. Интересная мелодия. Эта песня, как он сам. Его почерк. Да и слова он писал сам. Спокойный и пронзительный, ведет за собой, не заставляя следовать. Просто предложение. А потом мягкие провалы. И уже танцуешь. С ним? Возможно. Спокойная композиция, чувственная. Но его срывы на детский вскрик смешат. Хорошо, что это редкость. Но ему можно. Он ведь так хочет вернуться к первоначальному образу. Он умный. Можно приписать сюда Фрейда. Но зачем? «Kuchibiru ga kimi wo kanji nagara yokan ga suru kimi ni bara no shi no otozure ga kuruoshii sono hada ni boku ga tokeru»** Наслаждение. Да, пожалуй. … Он. … У всех есть фаворит. В стиле одежды, в спорте, в музыке. И у меня тоже. Он сводит с ума многих. А мне с ним легко. Может, это тоже разновидность сумасшествия? Все мечтают о нм, представляют его, думают о нем. Но видимо… Точнее, он приходит к ним. Но обычно… Ко мне чаще. И необычно… Еще… Люди называют это Мечта. Я стал называть это Воспоминанием. А моя пара называет это Общим желанием. Таким перекрестком. Желаний. Его и моих. А я думаю, это – воспоминания. * Fantasy(live version) - Atsushi Sakurai ** Yokan(live version) - Atsushi Sakurai