Попытайся вновь вернуть мне смысл жизни

Я пыталась так много раз, но всё не по-настоящему, Заставь это исчезнуть, Не уничтожай меня, Я хочу поверить в то, что это всерьез, Спаси меня от моего страха, Не отвергай меня.

      — Что ты сделала, Кэролайн?! — шептал Никлаус с изумлённым видом. Он никогда не мог подумать, что эта прекрасная блондинка может расправиться с таким количеством людей. Она ему казалась всегда весенним цветочком, который радует глаз окружающих. Но она оказалась другой. Осознание её поступка постепенно всё больше и больше ошарашивало его. Конечно, он был не идеален. Естественно он совершал ужасные деяния, но ведь это он. Ужасный Никлаус Майклсон. Его не поставишь в пример детям. А Кэролайн? Разве после этого её можно ставить в пример для их дочери? Малышка ведь должна была равняться на свою мать. От этих мыслей у Клауса уже вскипает мозг, и он сильнее сжимает её предплечье. Гибрид хочет узнать почему она убивала этих злосчастных ведьм, ведь только так он может понять вампиршу. — Ты мне всё расскажешь, дорогуша, — Никлаус заталкивает девушку в свой кабинет и закрывает за собой дверь. Кэролайн же садится на диван и недовольно смотрит на мужчину. Она понимает, что сейчас будет что-то плохое. — Рассказывай, пока я не надумал кинуть тебя в подвал, чтобы ты задумалась о своих поступках.       Девушка громко вздыхает и закатывает глаза. Он не кинет её в подвал. Не сможет. Не хватит духа. Или... кинет? Вампирша осматривает лицо гибрида и пытается найти в его эмоциях хоть что-то, что сыграло бы в её пользу, но там нет ничего, лишь желание узнать всё, что она скрывает.       — Клаус... я... — а что ему сказать-то? Слова закончились? Да нет, просто ей сложно объяснить то, что она делала. Оправдываться? Можно попробовать, но зачем? Кричать, нападать в ответ? И это можно, но что это даст? Ссоры, крики, подвалы. Вот, что ждёт её. Может, Никлаус опустится до того, что не будет давать ей кровь, оставив её иссыхать в этом тёмном и сыром подвале? Возможно. Он зол, а когда Майклсон зол от него можно ждать всего. — Я...       — ЧТО, КЭРОЛАЙН?       Гибрид подлетает к своей жертве и хватает её за плечи, от неожиданности блондинка вздрагивает и смотрит на мужчину.       — Я не знаю! Клаус, отпусти меня, пожалуйста, я всё скажу, — Никлаус демонстративно поднимает руки в воздух и садится рядом с девушкой. — Они забрали у меня мою дочь, Клаус, и мне больше ничего не нужно было, лишь бы они все сдохли. Я понимаю, это неправильно, я знаю, — Кэролайн пару раз кивает, будто это поможет ей убедить Никлауса в её правоте. — Мне просто нужно отомстить. Ты должен понять меня. Ты сказал мне, что я никогда не была вампиром. Ты прав, Клаус, ты так прав, но я ведь могу попробовать, да?       Плечи Никлауса резко опускаются, он смотрит в её глаза и видит в ней лишь разочарование. Но почему? Это ведь пустяк? Ну, убила пару десяток ведьм и дальше что? Эти ведьмы тоже не святые, но... Почему Никлаус не может осознать, что Кэролайн, его прекрасный цветочек, лишь делает то, что должен делать настоящий вампир? Ответ на этот вопрос Клаус не может найти ни в своём сердце, ни в чертогах своего разума.       — Знаешь что мне больше всего нравилось в тебе? — шёпотом произносит Никлаус и смотрит на девушку, дождавшись тихого "нет", он поджимает губы и продолжает. — Вся ты. Я не делил тебя на хорошую и плохую Кэролайн. Для меня ты была светом, к которому я тянулся, а сейчас этот свет больше не привлекает меня. Ты всё ещё сияешь, Кэр, но твой свет больше не манит меня. Я тебе прощал всё, а взамен лишь просил верить мне, но... Ты не изъявила желание довериться. Я знаю, что тяжело верить чудовищу, но я надеялся, что в твоих глазах я другой, лучше, но... Не судьба. Мы слишком разные, Кэр.       — Не говори так, это не правда. Клаус, так не должно было случится. Ты не должен был узнать. Пожалуйста, не отталкивай меня, прошу тебя.       — Я никогда этого не хотел.       Никлаус подымает с дивана и громко вздыхает. Его пальцы растирают лоб, как бы помогая мозгу лучше функционировать, пытаясь найти выход. Наверное, он давно уже нашёл выход, но будет ли это лучше? Конечно, нет! Но, возможно, это поможет ей вернуться к своей старой жизни. Без него. Хотя уже ничего как прежде не будет. Он ворвался в её жизнь, и отпечаток его персоны в личном деле Кэролайн Форбс не сможет удалить даже самый лучший ластик.       — Почему ты так делаешь? Я же забыла все те поступки, которые ты совершал? Почему тогда ты не можешь? Мы ведь можем всё исправить. Я просто хочу свою дочь обратно. И всё.       Кэролайн пытается подойти и обнять мужчину, который стоит к ней спиной и нервно отбивает непонятный даже ему ритм ногой. Но, к сожалению, Кэролайн не успевает совершить задуманное, так как гибрид поворачивается к ней лицом и наклоняет голову, будто она сказала несусветную чушь.       — Какая ещё дочь? У тебя нет никакой дочери, Кэролайн Форбс. Ты отлично отработала роль инкубатора моего и Хейли ребёнка. Спасибо тебе за это, но на этом всё. Прости, Кэролайн, но тебе пора в Мистик Фоллс. К своему волчонку. Вы можете снова стать парой, как ты того и хотела. Желаю удачи. Надеюсь, завтра ты уже покинешь нас.       Его слова больно режут, и Кэролайн всхлипывает, слишком громко, поэтому она закрывает себе рот ладонью и смотрит на человека, который, по её мнению, был влюблён в неё. Видимо не был. Всё это была ложь, а может и нет, просто таким способом он пытается сделать ей больно. У него это прекрасно получилось.       — Я тебе доверяла, Клаус. Возможно, даже больше, чем следовало, раз ты так легко от меня избавляешься. Я ненавижу тебя, больше никогда не говори мне, что я тебе дорога, Майклсон, никогда. Никогда не поверю. Никогда больше не доверюсь. НИ-КОГ-ДА!!!!       Клаус безразлично кивает и, помахав девушке, выходит из своего кабинета, напоследок кинув:       — Всё могло быть иначе, но можно и так.       Кто же знал, что эта оплошность так могла повлиять на её жизнь, но ведь она ничего такого ужасного не сделала! Эти ведьмы с радостью бы расправились с ней, даже глазом не моргнув, почему тогда она должна была их жалеть? Но больше всего ранило Кэролайн не это...       Он сказал ей, что у неё нет дочери. Но не Клаус ли говорил, что Хоуп и её ребенок? Что истинная мать малышки — вампирша? Разве не было этого? Было. Его слова остановились где-то в её разуме и отказывались удаляться.        "Она и твоя дочь."       "Твоя..."       "Твоя..."       Эти слова эхом разносились у неё в голове. Закрыв уши, девушка пыталась ослабить свою боль, но это не получалось. Слова были лишь всё громче. Не в силах больше выдержать, Кэролайн упала на колени и опустила голову на пол. Что ей нужно сделать, чтобы всё прекратилось? Блондинка сделала бы всё, главное, чтобы боль исчезла.       — Хватит!!! — прокричала во весь голос девушка и в один момент всё прекратилось. Больше не было ничего. Ни боли. Ни слёз. Ни обид. Всё испарилось. Рассеялось в воздухе, будто и не было ничего. Осмотревшись вокруг, блондинка поднялась с колен и нахмурилась. Что-то было в её самочувствии странное. Она ощущала какую-то лёгкость, будто больше ничего в этом мире её не волнует. Замерев на месте, девушка кинула взявшийся из неоткуда смешок и поправила своё платье, именно в этот момент ей казалось, что важнее платья больше в мире ничего нет. — Этого не может быть...       Прошептала в пустоту Кэролайн. Она прекрасно поняла, что произошло, но самой себе боялась признаться, ведь она прекрасна осознавала, что будет дальше, однако сейчас её это мало волновало. Теперь она могла быть настоящим вампиром. Никлаус даже себе представить не мог, что в понимании девушки "настоящий вампир", это больше всего и нравилось ей в своём плане. А именно то, что в конечном итоге гибрид поймёт, что убийство ведьм это были всего лишь цветочки.