Социальная неловкость

      Набрав воздуха в грудь, Тадаши подошел к Ойкаве. Тот не сразу его заметил — залипал в телефоне, листая ленту новостей. Так что Ямагучи мог поближе рассмотреть своего любимого, почувствовать аромат ненавязчивых духов. На курсах он всегда в очках, а тут открывается вид на длинные черные ресницы и такие шелковистые карие глаза. Кожа светлая и идеально гладкая. Тадаши невольно почесал свою веснушчатую щеку. Хоть Тоору и говорил, что ему это очень нравится в Тадаши, но последний все равно чувствовал себя жутко некрасивым из-за этих пятен. Поэтому сейчас вдвойне не понимал, как Тоору мог запасть на него. Внутренний мир это, конечно, хорошо, но все равно в первую очередь все обращают внимание на внешний вид.       Ойкава почувствовал на себе взгляд Тадаши, но не убрал телефон, сделав вид, что не заметил его. Все то время, что он сидел на парах, что ждал у кофейни, он обдумывал разговор с Тадаши. Однако, ему не удалось ничего придумать. Сейчас он надеялся на эту секундную задержку, но в голове было все также пусто. Только дикое раздражение занимало все пространство.       С ним не поделились важными новостями. Никаким образом это не обсудили. Все решения были приняты самостоятельно. И это бесило. Контроль выскальзывал прямо из рук. Ямагучи же по своей неопытности не знал, что партнер может из-за этого расстроиться. Он хотел сделать сюрприз. И если Тадаши сомневался в своих правах на Ойкаву, тот всецело считал Ямагучи своим.       Но ругаться Тоору не хотел. Все две недели он желал встречи с Тадаши. Хотел обнять его, почувствовать тепло, услышать его тихий голос. Две недели оказались слишком большим сроком для расставания. Стоило Ойкаве признать свои чувства, как он сам попал в чью-то ловушку, и это тоже раздражало. — Извини, что заставил ждать, — смущенно бормочет Тадаши и слегка касается кончиками пальцев ладони Ойкавы. — А какие планы у нас на вечер? — За что ты извиняешься? Ты вышел вовремя, — с прохладой в голосе ответил Ойкава и спрятал руки в карманы куртки. — Пойдем ко мне. Я здесь недалеко живу.       Как ни старался Ойкава выглядеть непринужденно и расслабленно, это у него выходило не очень. Когда на первом месте оказываются чувства, то уже сложно поддерживать игру. И угораздило же его самого вляпаться в эту любовь.       «Это значит, что у нас все хорошо? Я зря переживал? А руки, ну, Тоору просто не хочет, чтобы возле универа нас видели, так?» — думал Тадаши, направившись за Ойкавой.       Район, в который они пришли, поразил Тадаши. Элитные высотки окружали небольшой парк. Территория была огорожена. В голове не укладывалось, как студент мог позволить себе такое жилье. Сам Тадаши до недавнего времени работал полный рабочий день и мог снимать только крошечную комнатушку в не самом благополучном районе города на периферии. — Извините за вторжение! — произносит Тадаши, когда ребята наконец зашли в квартиру. — Да не нужно так официально. Разувайся, а я пока достану нам напитки, — сказал Ойкава и, скинув кроссовки с курткой, отправился на кухню, которая была совмещена с гостинной.       Из небольшого коридора Тадаши видит открытое светлое пространство, кажущееся ему просто огромным после его маленькой квартирки. Панорамные окна делают помещение еще больше.       Ямагучи снимает ботинки и аккуратно ставит их в коридоре, также поправляя разбросанные Ойкавой кроссовки. С волнением и трепетом он проходит дальше в квартиру, внимательно рассматривая каждую деталь. Тоору мало рассказывал о себе, и Тадаши хотел узнать что-нибудь хотя бы через обстановку в квартире. Все здесь было как с журнала. В таких помещениях обычно снимают фильмы про бизнесменов и моделей. Но не было чего-то живого в этой обстановке. Из фотографий была только одна, на которой изображены пара взрослых мужчины с женщиной и Тоору в школьной форме Сейджо. Видимо это его родители. — У тебя очень красивая квартира, — сказал Ямагучи и сел на просторный мягкий диван. — Спасибо, но это родители мне снимают. Я здесь ничего не менял как въехал, — Ойкава принес холодный чай в алюминиевой банке и протянул его Тадаши. В прошлый раз, когда они были в квартире Ямагучи вдвоем, то это привело к сексу. И, конечно, Тадаши надо было об этом вспомнить именно сейчас, когда Тоору сидит с ним совсем рядом на одном диване. Краска залила лицо, и Тадаши вместо того, чтобы пить свой чай, приложил холодную банку к щеке, пытаясь хоть как-то остыть.       От Ойкавы не ускользнуло смущение Тадаши. И он решил, что это отличный момент для наступления. Ведь все эти отношения с парнем-ботаником Ойкава только и начал для того, чтобы сполна насладиться внезапным кинком. Разве нет? Хотя до этого ему казалось, что хватит одной ночи. Но с появлением чувств желание только выросло.       Ямагучи решил все-таки открыть банку с чаем. И пока он ковырялся с ключом, пытаясь его поддеть, Ойкава сел перед ним на колени и провел ладонью по внутренней стороне его бедра. Тадаши в этот момент открыл банку, но от неожиданного прикосновения облил себя напитком. — Тоору! Ч-что т-ты делаешь? — запинаясь, проговорил он и убрал банку на журнальный столик, чтобы не разлить еще больше. — Даже не знаю, — флиртующим тоном произнес Ойкава и расстегнул ремень на брюках своего парня. — Как думаешь, на что это похоже?       Тадаши мокрыми руками перехватил пальцы Тоору, не давая ему добраться до молнии. Повезло, что он пролил на себя напиток, иначе бы Тоору понял, как он уже вспотел. Ямагучи пытался остыть, но еще больше начал сгорать под взглядом карих глаз, тем более когда этот взгляд направлен снизу вверх. По всему телу Тадаши словно пустили электрический разряд. Несмотря на горящее тело, пальцы оледенели и перестали слушаться, поэтому Тоору с легкостью высвободил свои руки и продолжил расстегивать молнию на брюках. У Ямагучи не укладывалось в голове, что его милый и скромный Тоору, может вытворять такие вещи абсолютно без стеснения. — Т-Тоору, перестань… — выдохнул из себя Тадаши и вцепился руками в обивку дивана. Ему было ужасно неловко, что кто-то там касался его губами и языком. Но отталкивать Тоору он не стал. Все-таки слишком это было приятно. — Тадаши, лучше просто заткнись и положи руку мне на голову, — отвлекся Ойкава. — Хорошо, — еле слышно произнес Тадаши и запустил дрожащие пальцы в пышную прическу Тоору. Больше не в силах говорить что-то более менее связное, он откинулся на спинку дивана, запрокидывая голову, и позволил Ойкаве руководить всем процессом.       Но не прошло и двух минут, как Ойкава отстранился.       «Вот это скорость. Думаю, что это мой рекорд по доставлению оргазма», — самодовольно думает Ойкава и облизывает губы, а его улыбка больше напоминает ухмылку.       Покрасневший от кончиков пальцев до макушки, мокрый от чая и пота Тадаши уставился на лицо Тоору. Свои следы он замечает не только на губах. — Салфетки! — вскрикивает Тадаши. — П-прости, Тоору! Я должен был предупредить… — Обнаружив коробку с салфетками на журнальном столике, Тадаши выдергивает сразу несколько и с нежностью протирает щеку Ойкавы. — Не страшно. А остальное я проглотил, — довольно произнес зарумянившийся Ойкава.       Рука Тадаши замерла, не оттерев до конца белую жидкость. Кажется, что сердце вот-вот совершит аварийную остановку, и Тадаши совсем упадет без чувств, потому что куда еще сильнее краснеть и нервничать. — Нечего было игнорировать меня две недели, — продолжил говорить Ойкава и, поднявшись на ноги, скинул с себя теплую толстовку, под которой осталась белоснежная футболка. Все в этой квартире было светлым и чистым. Даже сам Тоору, как казалось Тадаши. И запятнать его своим грязным желанием Тадаши считал недопустимым. — Я не думаю, что мы должны сейчас… — начал говорить Ямагучи, стараясь не смотреть на Ойкаву, потому что если он продолжит пялиться, то точно не сможет себя сдержать. Тадаши потянул свою футболку, прикрывая расстегнутую ширинку. Застегнуть ее в таком состоянии у него уже не получится. — Кажется пару минут назад ты был не против, — проговорил Ойкава. — Просто трахни меня уже.       «Или это сделает кто-нибудь другой», — эти слова чуть не сорвались с губ Тоору, но он вовремя себя остановил. Так и тянуло позвонить Куроо, хотя бы для того, чтобы избавиться от этого сексуального напряжения, которое наводил на него Ямагучи. — Снимай с меня футболку, джинсы и заваливай на кровать, — твердо и уверенно сказал Ойкава и, потянув Тадаши за запястье, поставил его на ноги.       Ямагучи поднимает взгляд на Ойкаву. Таким требовательным и сексуальным он его еще не видел. Неужели он действительно настолько хочет этого худощавого, веснушчатого и всего какого-то нескладного парня? У Тадаши начинает идти носом кровь. Он стал наблюдать как крупные красные капли медленно расплываются на пушистом молочном ковре. — Забей на ковер, Тадаши, — властно отрезает Ойкава.       За громким гулом сердца Ямагучи еле слышит то, что ему говорят. Все, что он понимает, это как они оба хотят сейчас быть ближе друг к другу. Тадаши с легкой дрожью в руках прижимает к себе Ойкаву и целует его в губы. Оба чувствуют как немного крови попало в рот. Тадаши хотел отстраниться, чтобы вытереть нос, но Тоору его удержал, не отпуская от себя. — Не смей сейчас сбегать, — с придыханием шепчет Ойкава. — Д-да… — наконец хоть что-то выговаривает Тадаши, стягивая с Тоору футболку. В прошлый раз его парень раздевался сам. Делать же это собственноручно оказалось куда приятнее.

*

      Как бы Ойкава не уговаривал Тадаши пойти с ним в душ вместе, тот был слишком смущен для подобного шага. Хотя буквально в этот же час он совсем перестал стесняться своего тела в постели с Ойкавой. Но там Тадаши был сконцентрирован не на себе, а на партнере, который так сладко стонал под ним его имя, что ни о чем другом он и помыслить не мог.       Обнаженный Ямагучи сидел на кровати, свесив ноги вниз. Хотя в комнате никого не было, он все равно прикрылся одеялом. На прикроватной тумбочке он заметил небольшую стопку книг и перемотанные очки. Сверху лежали «Координаты чудес» — книга из его списка «рекомендованного». Это заставило улыбнуться. И как Тадаши мог подумать, что Тоору решил с ним расстаться? Он проводит пальцами по корешку книги. В этот момент на телефон Ойкавы приходят несколько сообщений одно за другим. И невольно Ямагучи в возникшей шторке замечает то, что написано и от кого.       Куроо:       «Куда ты пропал?»       «Я соскучился» и много сердечек.       Не успевает Тадаши как-то это осмыслить, как этот самый Куроо начинает звонить. У него даже фотка на контакте стоит. Брюнет с довольной ухмылкой. Тадаши таких всегда стороной обходил. Он убирает руку от книг.       Как раз из душа выходит Ойкава в одних боксерах и с полотенцем на голове. Он замечает, что звонит его телефон. И просто молча сбрасывает звонок. — Душ свободен, — коротко говорит он и берет телефон, чтобы написать сообщение.       Ямагучи кивает и, выбравшись из одеяла, быстро проходит в ванную комнату.       «Это просто сообщение. Оно ничего не значит», — убеждал себя Тадаши.       В ванной было огромное зеркало с подсветкой, и Ямагучи нехотя, но сравнил себя с парнем из телефона. Ему совсем не нравится то, что он видит перед собой. Веснушки не только на лице, но и на плечах, россыпь родинок на руках. Волосы непонятного землистого цвета. Смуглая кожа и синяки под глазами (в последнее время он слишком много работал и учился). И в противовес ему красавчик с густыми черными волосами, аккуратными скулами и уверенным томным взглядом. Он так специально позировал для Тоору? — Я закажу нам чего-нибудь поесть, — донесся голос Ойкавы из комнаты. — Да, хорошо! — крикнул ему в ответ Тадаши, отвлекаясь от своих мыслей.       Все правильно, ему не стоит думать о каком-то там Куроо. Тоору был сейчас с ним. Он выбрал его.       Сбоку на раковине лежала белая футболка в крови. Когда Тадаши снял ее с Ойкавы, тот быстро вытер их этой футболкой. Ямагучи даже не успел запротестовать. Поэтому сейчас он аккуратно ее развернул и сполоснул под водой, чтобы не осталось пятна. Но скорее всего, тут поможет только химчистка. Он по себе знал, что кровь плохо отстирывается от белого. Ему попортили немало школьных белых рубашек. Он всегда возвращался домой со стыдом, зная, как будет расстроена его мама.       Выйдя из ванной, Тадаши нашел на полу свои вещи и оделся. Бардак, который они навели в спальне с Ойкавой, его смущал и он хотел скорее выйти в гостиную. Но еще больше его смутило то, что он оставит этот бардак хозяину квартиры. Тадаши повесил джинсы Ойкавы на стул, а также сгреб использованные презервативы и салфетки, чтобы выбросить их. Он никогда с собой не носил резинки или смазку. В его голове даже не возникало мысли о том, что у него может быть внезапный секс. Но у Ойкавы предусмотрительно все оказалось в прикроватной тумбочке. И это тоже не могло не заставить его покраснеть еще сильнее. Похоже, что Тоору ждал его здесь.       Хотя на самом деле это был самый обычный и дежурный набор для Ойкавы, как библия и шоколадка в гостиницах. Ведь никогда не знаешь, кто заглянет в гости: очаровательная девушка или наглый Куроо. Просто вопрос безопасности и комфорта. — Я заказал лапшу и суши, — сказал Тоору, когда к нему наконец вышел Ямагучи. — Не знал, что именно ты захочешь. Взял и то и то. Стоп, а чего ты уже оделся? — Да как-то неловко в гостях в одном белье ходить, — проговорил под нос Тадаши, зайдя на кухню, чтобы выбросить мусор. — В гостях, значит, — недовольным тоном повторил Ойкава. Вот снова Тадаши словно провел между ними какую-то черту. — Как будто мы просто знакомые. Ты поэтому мне про свою новую работу и универ не рассказывал? — Что? — Ямагучи поднял удивленный взгляд на Ойкаву. — Нет, я так не думаю, — начал он оправдываться. — Я хотел удивить тебя. — Ха?! Удивляют букетом роз или приглашением в помпезный ресторан, а не внезапными переменами в жизни! — возмутился Ойкава. Он злился на эту глупую ситуацию, на то, что зацепившись за «гостей» стал раздувать обиду, полученную еще днем. Он не понимал, что делать с накатившими эмоциями. Ни одна интрижка не шла рука об руку с любовью и этим мерзким чувством, выползающим откуда-то из глубины сердца. — Не думал, что для тебя это так важно… — также тихо проговорил Ямагучи и вцепился руками в свои брюки. Он как и Ойкава совершенно не знал, что делать. — Господи, у тебя настолько все плохо с социализацией? Ты таких элементарных вещей не понимаешь? — едко прыснул Тоору, не следя за своим языком. — П-прости! — заикаясь, вскрикнул Тадаши и сделал шаг к Ойкаве. И опять он не знал, что делать. Подойти и обнять? Продолжить извиняться? Убежать? — Я… п-прости, — в груди перестало хватать воздуха, а пульс резко участился. — Тадаши, — уже мягче произносит Ойкава, замечая состояние своего парня. Когда он увидел округлившиеся от ужаса глаза и сбивчивое дыхание, то в голове щелкнуло. Он перешел черту, надавив на слабость любимого человека. — Это я должен извиниться, — он подошел к Ямагучи и обнял его. — Мне очень жаль. Просто я так разозлился, что ты отказывался от встречи, что сменил работу, а мне ничего не сказал. Мне казалось, что мы должны обсуждать такие вещи вместе. Видимо я поторопился.       Ямагучи обнял Тоору в ответ, утыкаясь лбом ему в шею. Дрожь постепенно начала проходить. Не смотря на извинение Ойкавы, Тадаши всё равно чувствовал свою вину.