HIS Raggedy Doctor

Из всех своих слабых сторон, которых у него была уйма, Рори Уильямс больше всего ненавидел свою совесть. Еще с раннего детства, с самых малых лет, он постоянно расплачивался за свои шалости, в то время как другие дети нередко удачно избегали наказания. А у маленького Рори не получалось даже свалить разбитую вазу на кошку. Именно так же, четырнадцать лет назад, когда мистер Уильямс вернулся с работы утром и нашел задний двор разрушенным в пух и прах, Рори не смог притвориться не ведающим и честно рассказал отцу все, как было. Именно с этого начались его походы к психологу, но даже этим утомительным приемом не удалось отучить Уильямса всегда говорить правду. А теперь, когда вечно неспокойная совесть медбрата приняла обличье рыжеволосой красавицы, Уильямс и подавно не мог молчать. Мысль о том, что его импровизированный «мальчишник» все сильнее походит на побег, все чаще посещала Рори, и он не мог дальше обманывать, не только Доктора, но и самого себя. *** — Слушай, мне правда нужно сказать тебе кое-что, — Доктору всегда нравился голос Рори, но прямо сейчас, когда повелитель времени пытался задать ТАРДИС правильную дату прибытия, постоянное жужжание Уильямса у него под ухом мешало. Хотя, нет, сильнее Доктора беспокоило заламывание рук и этот виноватый взгляд, — Даже звонок Черчиля, если он и был настоящим, не может изменить того, что мне нужно попасть в мое время ПРЯМО СЕЙЧАС, Доктор! — Прямо сейчас, Рори, в нас нуждается твоя родина, и не только она, — с наигранным упреком в голосе, изрек таймлорд, — Я верну тебя назад, как и когда обещал, но перед этим мы наведаемся к моему старому приятелю Уинстону и решим его проблему. А потом мы можем слетать куда-нибудь еще, например… — под пристальным взглядом Уильямса Доктор запнулся и пожал плечами: — Одно другому не мешает, правда ведь? — Это же неправильно, — в голосе юноши прозвучали грозные нотки. — Неправильно пинать котят и прогуливать уроки, а мы просто… — Я прогуливаю урок, Доктор, — голос Рори стал тише, а в зеленых глазах, которые так любил таймлорд, тускло сверкнула вина, — Очень важный урок. Важнейший в моей жизни. Пару секунд они смотрели друг на друга молча, каждый пытаемый разными сомнениями, а потом Доктор улыбнулся и взъерошил волосы медбрата: — Иди, переоденься, твоя пижама испортит весь драматизм войны, — пошутил он. Рори насупился, одарив спутника взглядом, полным осуждения, но когда Доктору показалось, что он перейдет к более радикальным мерам, таким, как надуть губы и жалобно поскулить, Уильямс развернулся и зашагал в гардеробную, при этом продолжая ворчать. Когда он почти скрылся из виду, повелителю времени показалось, что Рори высказал сомнение, будто Доктор нарочно не хочет его возвращать. «Так и есть, Рори Уильямс, так и есть». *** Историческая атмосфера помогла Рори немного развеяться. Он по-прежнему мучился угрызениями совести по поводу того, что решился на длительное инопланетное путешествие в ночь перед своей свадьбой и даже не предупредил об этом свою невесту, по которой Уильямс начинал скучать. Однако, не тут-то было. Времени на то, чтобы пообщаться с собой, у Рори оказалось мало. События протекали практически так же быстро, как в предыдущий раз, но Уильямс сомневался, что когда-нибудь сможет привыкнуть к этому. В отличие от Эми, Рори никогда не бредил захватывающими приключениями, резкой сменой обстановки, знакомством с новым, во время которого адреналин бьет ключом, и сердце стучит в горле. Сейчас, в оккупированном фашистами Лондоне начала сороковых, где приходилось бороться не только с немцами, но и инопланетянами, простой медбрат из Лидворта чувствовал себя неправильно, в то же время боясь признать это. Больше всего на свете, сильнее, чем отказа Эми выйти за него, Рори боялся разочаровать Доктора. Он ненавидел себя за то, что он слишком скучный и простой, и чаще думал, что было бы лучше, если бы четырнадцать лет назад Доктор приземлился у дома Эми Понд, а не Рори Уильямса. Он с замиранием сердца ждал того момента, когда Доктор сам захочет вернуть его на Землю и больше не возвращаться к неудачному спутнику, который не оценил все великолепие Его мира. Спутника, который не смог поддержать его в трудную минуту, ведь совершенно очевидно, что железнобокие ака далеки не просто обычные инопланетяне, встреча с ними полностью вывела Доктора из себя. Поэтому, когда Доктор оставил его в Лондоне, над которым нависали не только фашистские бомбардировщики, но и корабль далеков, Рори Уильямс пообещал, он поклялся себе, что если доживет до момента, когда Доктор вернется к нему живым и невредимым, он будет для него хорошим спутником, он будет рядом. Ведь старый пришелец сейчас нуждается в нем сильнее, чем Амелия Понд, к которой Уильямс обязательно вернется. Очень скоро, но не сейчас. Ведь сейчас он нужен Доктору. *** Они спасли день, это, кажется, начинало входить в привычку, однако, осталась последняя, самая большая проблема — профессор Брейсвилл, человек-бомба, последний привет от далеков. — …Вспомни о почте, о ясенях возле нее, Эдвин, о своих родителях, о том, как их потерял. Вспомни об этом, почувствуй это, потому что ты человек, ты не похож на далеков! Поверь, что ты человек, тогда они не смогут взорвать бомбу! — Доктор надрывался, изо всех сил пытаясь пробудить в роботе человечность, но не мог добиться удачи. Черчиль нервно курил сигару, остальные присутствующие кусали локти и ждали, ждали большого взрыва, который уничтожил бы их всех, ведь было совершенно очевидно, что план Доктора провалился, — Не сработало. У меня не получилось… — Подожди, — как всегда, Рори не ожидал от себя вмешательства, слова вырвались сами по себе. Он подошел к Брейсвиллу, присев рядом с ним, как Доктор. — Эээ… привет. У Рори была идея, но он не знал, с чего начать. Однако, монитор бомбы на груди у профессора показывал последний штрих до взрыва. Шли последние минуты, если не секунды, так что времени медлить не было. Изо всех сил Рори подумал об Эми, о рыжем солнышке, такой резкой, дерзкой, которой он никак не мог сделать предложение, боясь отказа: — Послушайте, вы когда-нибудь мечтали о недоступном? Когда так обидно, но в то же время… приятно, — Уильямс бросил короткий взгляд на Доктора, чтобы увидеть то обожание, которое появлялось в его глазах, когда таймлорд гордился им, и понял, что все делает правильно, — Когда… боишься до смерти, но в то же время желание попробовать сильнее… Угрожающе мигающий красный свет на маленьком мониторе начал превращаться в синий, и неожиданно Рори понял, что Эми больше нет в его мыслях. Он смотрел на Доктора и думал о нем. Он был тем недоступным, кого Рори хотел бы узнать и, может, понять. Он не мечтал о чем-то непозволительном или аморальном, каждый на его месте хотел бы этого, но собственные мысли ужаснули Уильямса. Он — не каждый, он — Рори Уильямс, жених Амелии Понд, который должен вернуться к своей Эми. Рори знал, что должен продолжить уговаривать Брейсвилла, ведь бомба еще работала, но сделанное открытие было слишком странным, слишком неожиданным. К счастью, Брейсвилл, наконец, заговорил: — Дора Бэлла, — пересохшими губами выдавил робот с человеческими эмоциями, — Так ее звали. «Сработало». Рори сыграл свою роль, а дальше Доктор сам поможет дезактивировать бомбу. Вспотевшей ладонью Уильямс прикрыл глаза: куда он катится? Что он делает? *** — Они сбежали, опять! Далеки улетели, они снова спаслись! Они уже были в ТАРДИС, вдвоем, и Доктор рвал на себе волосы, не обращая внимания на Рори, который изумленно стоял в стороне и смотрел на него взглядом, полным недоумения. Доктор был зол, очень-очень зол. И в отчаянии. — Они знали, что я выберу Землю, они выиграли. Далеки победили меня! Какой же я идиот! — Ты спас Землю, миллиарды людей, ты жалеешь об этом? — голос медбрата был тихим, но что-то в его тоне заставило таймлорда поднять на него затуманенный яростью взгляд. Когда их глаза встретились, в зеленом взгляде Уильямса было столько шока, столько разочарования, что это мигом привело повелителя времени в чувство. — Прости меня, Рори, прости, прости, прости. Ты, должно быть, ненавидишь меня? Нет, конечно же я не жалею, что спас людей. Он запустил пальцы в волосы, сильно зажмурившись. Не помогло. Но когда Доктор открыл глаза, взгляд Рори уже смягчился, и это успокоило его сильнее, чем что-либо могло. Уильямс подошел к нему — медленно, как будто с опаской, и Доктору до смерти захотелось, чтобы человек обнял его. — Я не ненавижу тебя. Но, думаю, тебе стоит рассказать мне, почему ты так ненавидишь их, — Рори не стал обниматься, но его голос был полон сострадания и желания помочь. — Они мои враги, у всех есть враги. У тебя разве нет? — невнятно ответил брюнет, чувствуя себя ребенком перед двадцатилетним человеком. — Конечно, Джереми Старк издевался надо мной всю мою юность, но я как-то не подумывал над тем, чтобы истребить весь его род, — ответил Рори, и Доктор выдавил нервный смешок. Ему было неуютно и как-то даже стыдно за свой срыв. — Расскажи мне про себя, Доктор, пожалуйста. Доктор не ответил. Он рассказывал свою историю многим, тем, с кем путешествовал, тем, к кому привязывался, кого полюбил. Тем, кого потерял. Он наступал на те же грабли бесчисленное количество раз, и всегда ему было одинаково больно, хотя нет, каждый новый раз — больнее, чем в предыдущий. — Я расскажу тебе свою историю, Рори Уильямс, а потом отвезу тебя назад, в тот день, который так важен для тебя. Я плохая компания для тебя, не нужно прогуливать из-за меня уроки. Ты сам говорил, это неправильно. Рори не оценил эвфемизм, даже не улыбнулся. — Тебе опасно оставаться одному, знаешь? Ты опасен для себя, — сообщил он, — Так что я, пожалуй, останусь с тобой еще немного. И пригляжу за тобой. А потом он улыбнулся, похлопал повелителя времени по плечу, и Доктор понял, что этим скупым мужским жестом он сказал больше, чем смог бы словами. Они сели рядом, прямо на ступеньки в ТАРДИС. Рори слушал молчал, не перебивая, и Доктор рассказал ему все: — Под оранжевым небом, на планете, освещаемой двумя солнцами, жили мудрые люди. Он был так прекрасен, мой Галлифрей… _______________________ Остапа снова понесло. Конец, конечно, слишком АУ-шный, но мне захотелось этакого момента «близости» =) *** Спасибо всем за оценки и комменты, дорогие. Они вдохновляют автора =)