reduces.

Ничтожность никого не вдохновляет. ХанБин чувствует себя ничтожным, мелким и каким-то загнанным. Хотя учится в одной из лучших школ страны, имеет светлое будущее, да и ему не грозит никогда нуждаться в деньгах. Отец сделал для этого все. — Тебе не хватает любви…- говорит его сестренка, которая только перешла в среднюю школу. И правда, ему не хватает этого чувства. Он слишком «маленький и скромный» для него. Хотя как знать… Если говорить о чувствах и вдохновении, то у ХанБина есть Бобби, что в параллели с ним учится. Они вроде как знакомы, но вряд ли тот помнит такого «ничтожного» паренька. — Ты же крутой! Ты такой красивый и харизматичный, так почему в школе прячешь себя? — удивляется ЮнХен. Вне школы ХанБин крутой парень, что занимается танцами и уже выиграл приличное количество соревнований. Он лидер в своей группе и в кругу друзей всегда является «душой» компании. В школе же весь «забитый» комплексом неполноценности ботаник, что тащится по парню из параллельного класса. — Даже самый «ничтожный» человек умеет чувствовать, — говорит Ли Хай. ХанБин популярный парень в своей тусовке, у него много друзей и подруг, но нет человека, что знал бы его лучше, чем эта девушка. Они совсем не встречаются и даже не будут никогда, потому что Ли нравится Донхек, а ХанБин вроде как «не натурал». — Цветочки в легких — бред, что придумали текущие по айдолам ТП. Ты хочешь трахать его или нет, хочешь продержаться с ним подольше или нет. Все просто, Бинни, — говорит СынЮн. Ким обладает свойством либо нравиться людям, либо они его ненавидят больше жизни. Его нрав не всем по вкусу. Скорее те, что любят правду и не боятся ее, очень близки с ХанБином, а те, кто ее избегают, держатся от него подальше и обливают грязью. — Ты странный какой-то, — говорит Тэян. Его классный руководитель, что по совместительству лучший друг ЧжиЁна, который названный брат ХанБина. Квон и Ким, оба странные и их трудно описать «стандартом». Разница больше десяти лет, но филисофия совпадает. Потому, часто после веселой вписки они остаются на балконе (кухне, крыше), где им никто не будет мешать, и говорят о жизни и планах на будущее. %%%%% — Давай дружить! — предлагает мило улыбающийся паренек, которого вроде как зовут Чжинхван, — Ты выглядишь приятным человеком, давай проводить много времени вместе! Этот парень не знает слова «перебор», ведь его внешность слишком милая, его повадки слишком девчачьи, а характер слишком нежный. Но при этом он отличный и верный друг, который может выслушать и поддержать. Постепенно ХанБин это узнает и как-то нечаянно привязывается к нему и втягивает в свою жизнь и компанию. Так в школе появился один человек, знающий и понимающий его. Чжинхван знал о «наваждении» по имени Бобби из параллели, но не воспринимал всерьез. %%% Как-то ХанБин был слишком наивен и согласился помочь Тэяну-хену с сортировкой бумажек в учительской. Бобби был слишком шумный и его наказали той же работой. Работая бок о бок они много шутили и смеялись, почему-то было так здорово и легко общаться, только вот дышать было трудно младшему. — Ты прикольный! Надо будет еще как-нибудь пересечься! — весело говорит Бобби заканчивая сортировку. ХанБин был еще неделю счатлив, даже в школе стал более заметным. Чжинхван трижды на день мерил температуру, боясь таких перемен в младшем. Но все было хуже. — Хен, там есть бабочки… У меня всю грудную клетку они заполнили, иногда дышать мешают, — говорит ХанБин ЧжиЁну на одной из вечеринок. — Прости, они убьют или начнут погибать сами быстрее, чем ты успеешь к ним привыкнуть, — спокойно рассуждает старший. Ему не очень это нравится, ведь такой наивный парень, как ХанБин, может сильно разочароваться в жизни из-за этих глупых насекомых. Младший не верит ЧжиЁну, пожалуй, впервые в жизни не беря его слова в расчет и внимание, он продолжает оказываться в нужное время в нужном месте. Как еще иначе назвать, что Бобби и ХанБин снова вместе что-то раскладывают, правда на этот раз это книги в школьной библиотеке. — ХанБина, ты такой милый, когда улыбаешься! — улыбаясь, шепчет Бобби, наклоняясь ближе к младшему. Бабочки чертовски душат и гоняют по всем внутренним органам, сбивая дыхание и заставляя жадно хватать воздух. Первый поцелуй среди стеложей с книгами… — Ты такой офигенный, такое ощущение, что нельзя насытиться твоими губами! Это круто! — улыбаясь так, что не видно глаз, говорит Бобби, отрываясь от губ младшего. Руки нервно дрожали, а во рту все пересыхало, когда старший потянул ХанБина в глубь библиотеки с целью не останавливаться на одном сломанном барьере. Бобби был местный заводила в школе — его все поддерживали, он легко заводил друзей и славился своим образом «понравился-выебал», не важно на пол этого человека, важна лишь та искра, что разожгла в нем огонь. — Расслабься, не буду же я тебя иметь тут, — успокаивает старший. И правда, все заканчивается взаимодрочкой и парочкой засосов на ХанБине. Младший цветет от происходящего. Гребаные бабочки раздирают его внутренности и подлетают к сердцу, преодолев диафрагму. Чжинхван очень злится на происходящее, слишком много он наслышал о Бобби, и это не очень хорошее. Впрочем, ему все равно, кто такой этот американский паренек, ему важнее ХанБин, который слишком доверчивый и наивный. — Давай прогуляемся после школы? — предлагает Бобби млашему, а тот без вопросов соглашается. Они прошли уже половину города, посмотрели закат на реке Хан, послушали музыку из одних наушников, поговорили о всяких мелочах. Не было ни одной секунды неловкости. Комфортно быть рядом, комфортно целоваться в кабинке для мгновенного фото, еще комфортнее, когда ХанБин сидит на коленях старшего и, откинув голову назад, позволяет горячим рукам Бобби царапать спину и губам оставлять партию новых засосов на шее. Когда возбуждение бьет в голове, Бобби предлагает съездить к нему, ведь дома никого нет и не будет, ибо он живет один. Быстрый кивок и они уже на полпути к дому старшего. По пути ХанБин успевает набрать СМСку Чжинхвану: «Не волнуйся, я ночую у Бобби». От этих слов волнение не убавилось ни на грамм, вздуваясь неприятным шариком где-то под лёгкими. У Бобби всегда горячие руки, что так контрастируют с холодной кожей младшего. Сегодня «удачная» обстановка. ХанБин готов на всё с этим парнем, потому что ему хочется быть хоть чуточку таким же свободным и не обремененным как он. У Ханбина все внутри обрывается, когда пальцы Бобби расходятся в нем, подготавливая. И мысли о чем-то прекрасном улетучились, стоило боли прорезать сердце. Но Бобби прекрасно отвлекает, зацеловывая лицо, руками оглаживая всё тело и иногда задевая ладонью член. От горячих ладоней ХанБину хочется плавиться, потому что невозможный контраст. Внутри младшего узко и это причиняет неудобство и огромное наслаждение Бобби. Растрахивая его, он готов поклясться, что были те, кто лучше ХанБина в постели, но так круто только с ним. Это как ебать самого подходящего тебе человека. Как быть ебаным ключом для замка. Подходить ровно штык в штык. Грань к грани. ХанБина душат бабочки, что ворвались в сердце и терзают его, сбивая с ритма, не давая как следует гонять кровь по организму, заставляя бешено заходиться в огромном количевстве ударов в минуту. Чем ближе Бобби, тем больше ударов делают бабочки, что бьются о стенки сердца, стараясь разорвать его изнутри. %%% — Ты пожалеешь о такой глупости. Бабочкам свойственно дохнуть в самый ненужный момент. Уж поверь, умирают они долго и болезненно. Во мне уже шестой год подыхают, никак не сдохнут, — говорит ЧжиЁн. ХанБин слышал, что был некий «Топ», с которым они встречались с год, а потом всё как растворилось. И никто ничего не знает. Советы и комментарии старшего снова остались проигнорированы. А общение с Чжинхваном свелось на нет. Ибо тот не понимал такой любви к Бобби. Кстати о нем, в последние дни он словно избегает младшего. Игнорирует в школе, уходит из мест, где они могут остаться двоем. Младший думает, что просто занят или проблемы какие, пока не слышит разговор: — Что будешь делать? -спрашивает ЧанУ — парень, учащийся на год младше ХанБина, — он же в тебя по уши влюбился… — А мне то он на кой-черт? Не, ну ебать его неплохо… Но тебя нагибать мне больше по душе, мелкий, — смеясь, говорит Бобби, споласкивая руки и выходя из туалета. Не то, чтобы ХанБин плакал. Нет, он не пролил ни слезы, не пожаловался никому. Просто перестал стараться обратить внимание Бобби на себя. Прекратил все попытки и вернулся к состоянию до общения с ним. Чжинхван ненавидел свое положение, ведь помочь не может ничем, даже навалять этому козлу американскому, ведь скорее его побьют, чем он кого-то. — Хен, мне холодно, — говорит спокойно ХанБин. — Так плюс двадцать на улице, ты чего? — удивляется старший. Все три недели после того разговора младший бел словно зомби. Но сейчас этот зомби похоже подхватил простуду. — Давай свалим? Мне надо кое-что осмыслить, — говорит младший и резко встает с парты и тянет за собой Чжинхвана. Парни идут молча, но похоже, старший догадался, что они идут к ЧжиЁну. — Хен, если я буду бесчувственным и пустым, будет легче? — Неа, — флегматично отвечают. — Начни жить. Так полегчает. Забудь об образах и масках, покажи себя настоящего, что видят твои друзья. Покажи себя всем. Пусть все поймут, кто ты и какой, — теперь ХанБин видит, что ЧжиЁн ерунду никогда не говорил. Старший всегда говорил по делу, потому пора его послушать и не убивать своих бабочек, а отдать их более нужному человеку. — Чжинни-хен, пошли кутить! — улыбаясь тянет младший, таща в сторону бара, где договорились встретиться всей компанией друзья ХанБина. Стоило отпустить ситуацию, как стало проще, хоть и было ощущение, что рушатся стены изнутри, но когда была привычная среда, то было всё хорошо. Чжинхван оказался обаятельным и за последние три месяца он стал самым близким, самым родным, а бабочки… Да черт с ними, они где-то утихли в районе мочевого пузыря и не напоминают о себе. Кстати, целовать старшего было круто, ведь такой кукольно-хрупкий он дарил чувство полноценности, желание защищать. С момента разговора в туалете между Бобби и ЧанУ поползли слухи, что они встречаются или что-то типо того… Прошло уже четыре мясаца и совсем скоро должен был начаться последний год обучения, а перед ним долгожданные летние каникулы. ХанБин ужасно хотел, чтобы они начались быстрее, ведь Чжинхван обещал взять его с собой на Чеджу и познакомить с семьей. — Последняя пати перед летними каникулами! — обьявил ЧжиЁн, идя впереди всей компашки ребят разных возрастов. В последнее время их компания пополнилась МинО, что крутой репер, Тэхеном, которого привел СынЮн и у них что-то вроде романа, а ЮнХен оказывается дрочит на ЧанУ, но это по секрету. К слову, Ли Хай и Донхек сегодня впервые вместе будут пить, раньше они стрались избегать такого. — Напьемся в хлам! — обрадовался чей-то до боли знакомый голос совсем рядом. Конечно, время встретить Бобби. — Ну хен, опять тебя тащить домой! — проныл ЧанУ, а Юнхен скукожился и ближе прижался к МинО. Вечеринка была веселой, до того момента, пока ЧжинХван не напился и младший его решил везти домой. Правда старший настоял, чтобы тот не смел появляться дома раньше второго часа ночи. Потому ХанБин вернулся допивать. Без старшего он почувствовал себя словно голым. Не было того тепла, что всегда окутывало его. Сейчас ХанБин начал ловить странные взгляды Бобби, который тоже не хило налакался, но еще не до того состояния, что переставал соображать. Младшему было не очень это приятно, потому он пошел в туалет, умыться и позвонить хену, узнать, как он там. — Скучал? — спрашивает хрипловатый голос, а в трубке еще идут гудки. — Не было времени, — на другом конце ответил Чжинхван, но ХанБин продолжил. — Ты как? Все хорошо? Тебя вырвало? Кстати, помнишь мой бред о бабочках. Так вот, они сдохли, -будто на зло говорил младший. — Сдохли значит… Хэ, — бросает Бобби и близко становится сзади, настолько, что дыхание его вызывает табун мурашек, бегущих по шее. Пока младший спрашивает о здоровьи и настроении Чжинхвана, Бобби запускает свои руки под футболку ХанБина. Опять то чувство контраста между их кожей. — Скоро приеду, люблю…- выдыхает младший и скидывает звонок. — Любишь? А сейчас позволяешь мне это? — усмехается Бобби. Младший игнорирует его вопросы, быстро переворачиваясь и утягивая его в поцелуй. Сейчас все было пошло и грязно. Минет, которому научился ХанБин, доставлял неимоверное удовольствие старшему, при этом нарастал горький осадок, что эти губы учились на другом члене. — Давай быстрей, меня хен дома ждет…- просит ускориться младший. Растянув, Бобби вошел и теперь вспомнил, какого это, когда трахаешь того, что идеально тебе подходит. Жарко и крайне неудобно трахать младшего, пока тот всем весом на Бобби. Однако приятнее этой тажести не было ничего. — ХанБина, — стонет Бобби. Немного придя в себя старший пробует поставить засос на бледную шею ХанБина, вспоминая, как прекрасно они контрастируют на его фоне, однако замечает там целую роспись других. — Это Чжинхван постарался? Или ты уже под любого ложишься? — подавился возмущением старший. — Не твое дело. У меня нет времени с тобой разговаривать, меня хен дома ждет. — То есть тебя не смущает факт, что ты только что ебался со мной? Опять бабочки запели? Может снова попробуем? — А тебя не смущает тот факт, что мне похуй? Бабочки живы, ты прав, но они слишком далеко от сердца, так что безобидны. Ты опоздал, извиняй, — бросает младший, улыбаясь выходя из туалета. %%% Развернуться на сто восемьдесят градусов смогла картинка. Теперь Бобби становится безликим, таким похожим на серую массу, да и ХанБин его не видит, он замечает лишь Чжинхвана, что рядом с ним был, есть и будет. — Бабочки не дохнут, они умело прячутся. Даже если сейчас они безобидны, то будет момент, когда одна по большому кругу кровообращения дойдет до сердца. Вот тогда будет плохо…- говорит ЧжиЁн, а ХанБин снова пропускает мимо ушей. Теперь Бобби начал общаться со старым другом брата из Америки — СынХёном, правда друзья кличут его «Топом». — Ты не унывай, если поздно осознал и профукал — это не значит, что навсегда. У него, как и у… бабочки, а они те еще шлюхи. Так что будь просто рядом, — Бобби безоговорочно верит старшему и не думает даже сомневаться, ведь тот недавно вновь начал встречаться с парнем, с которым расстался пару лет назад из-за тех же сраных бабочек. Слишком ли все стало поздно? Точка невозврата пройдена?