Потеряшки

Гарри всё-таки отстал от остальных учеников, когда все, толпясь на станции или в жуткой спешке вынося свои вещи из вагонов поезда, ждали дальнейших «инструкций» от старших учеников. Отстать-то Гарри отстал, но… не один: вместе с ним умудрились как-то «прошляпить» целый поезд студентов ещё два таких же «везунчика»: сосед по купе, судорожно теперь набивающий рот остатками шоколадных лягушек, и неприятный блондин из магазинчика мантий мадам Малкин, имя которого Гарри, как ни силился, вспомнить не мог. «Дерек? Дориан? Дра… Драк… Дракон, что ли?..» Имя вертелось на языке, но никак не приходило на ум. Сам «безымянный» мальчишка, казалось, не обращал на Гарри никакого внимания, с преувеличенным спокойствием разглядывая тонущую в вечерних сумерках платформу. — И ни одной живой души… — ни к кому конкретно не обращаясь, протянул он, и Гарри согласно вздохнул: — Да-а, не повезло нам. — Не повезло? — Драко («О, точно, его же Драко зовут! Поэтому я и вспоминал драконов всяких…») презрительно прищурился и смерил Поттера взглядом, далёким от доброжелательного. — Это всё твоя вина! — Гарри-то здесь при чём? — вмешался Рон, встав на защиту своего новоиспечённого друга. — Если сам проморгал, Малфлой, то нечего на других вину перекладывать! — Да я!.. — И без того бледный Драко побледнел ещё больше, а Гарри примирительно поднял вверх обе руки, не уверенный, что его поймут правильно. Всё-таки в мире магии свои обычаи, да и культура может сильно отличаться. Возможно, у них поднятые руки что-то совсем другое означают? Проклятие какое-нибудь, к примеру, или пожелание счастливого пути. Юные маги всё же прекратили — на время — начавшуюся было ссору и вопросительно посмотрели на привлёкшего внимание Гарри. — О! — Поттер поспешил озвучить пришедшую в голову мысль, пока она никуда не исчезла и пока его напарники по несчастью окончательно не разругались. — А может, никто не виноват? Вдруг это… испытание? Ну, вроде того, что ученик должен доказать своё право учиться в этой школе и самостоятельно её найти? Глупо это, конечно, да Гарри и сам не верил, что таинственный, одновременно далёкий и близкий Хогвартс преподнёс бы своим будущим студентам такое глупое испытание в самом начале пути. Да и о каких испытаниях вообще может идти речь, если палочки они все (или большинство из них) приобрели буквально на днях и вряд ли успели выучить хотя бы одно мало-мальски полезное заклинание. К тому же, их было только трое… а значит, все остальные были уже на пути в Хогвартс. Однако Поттер сумел добиться желанного результата этим неожиданным и бессмысленным предположением: двое его спутников наконец перестали спорить и направили свои взгляды-шпаги, ещё не остывшие от пыла ссоры, на самого Гарри, явно обдумывая озвученное им. На платформе повисло вязкое, тягучее молчание, и Гарри почувствовал, как по спине вниз побежали крошечные капельки холодного пота. — Испытание? — Драко Малфой нахмурился, будто раздумывая, и повторил еще раз: — Испытание. Никогда о таком не слышал, да и не стали бы поступающих такой опасности подвергать. — Опасности? — нагло ухмыльнувшись, переспросил Рон. Он уже доел последнюю лягушку из коробки, пусть она и пыталась сбежать из его рук и затеряться где-нибудь на промерзшей тёмно-коричневой земле, и выглядел теперь вполне благодушным и радующимся жизни. — Это, по-твоему, опасность? Хотя чего ещё ждать от таких выскочек, как Малфои? — Эй, а ну-ка повтори, что сказал! — Выскочка! — Оборванец! Видел я, в чём твоя семейка ходит. — Придурок, — вдруг совсем по-человечески, как обычный магл, ляпнул Рон. — От придурка слышу! — не менее по-магловски, отбросив в сторону знатную долю своего аристократизма, огрызнулся в ответ Драко. Гарри тихо рассмеялся: ну надо же! Оба — чистокровные маги, рожденные в каком-то диковинном незнакомом Гарри мире, а ведут себя, как обыкновенные ребята. Так же ссорятся, огрызаются, то и дело срываются на очередную перепалку… Однако они — обычные мальчишки, как сам Гарри, Дадли или кто-то из их бывших одноклассников. От этой мысли стало немного легче, а стоять посреди пустой и тёмной станции — не так страшно, как было сначала. — Ребята, — позвал он, — так что теперь делать будем? — Что-что, дорогу в Хогвартс искать, конечно же! — опередив Драко на долю секунды, ответил Рон и тоже улыбнулся: широко, уверенно. Даже, можно сказать, бесстрашно, если не обращать внимания на трясущиеся коленки, от которых по чёрной мантии вверх-вниз расходилась едва заметная рябь, и подрагивающие уголки губ. — Кстати, я от братьев тоже ничего про испытание не слышал. В любом случае попытку Гарри оценили, и он немного приободрился. Общими усилиями через какие-то полчаса они нашли одинокую извилистую тропинку, ведущую на вершину холма вдали от платформы. Тропинка пересекала станцию поперёк и скрывалась от глаз мальчишек в темнеющих зарослях колючек и высокой травы, ребята, не сговариваясь, повернули в сторону холмов, единодушно решив, что холмы и подъёмы — это всё же лучше, чем непонятные колючки, деревья и кусты, в которых один чёрт знает, кто может прятаться. Первым пошёл Гарри, если не как самый смелый, то хотя бы как самый сговорчивый из их троицы. Следом — Рон, то и дело бросающий назад подозрительные взгляды, а замыкал это своеобразное шествие Драко, ставший объектом напряженного и пристального внимания Рона. С виду казалось, что Драко такие взгляды ничуть не задевают, а может, он просто считал себя выше того, чтобы затевать очередную перепалку когда они только-только собрались с мыслями и перешли от слов к настоящим попыткам найти пресловутую школу магии. Тропинка юркой змеей бежала вперёд и подымалась вверх так долго, что у мальчиков, идущих размеренным шагом, начало складываться странное ощущение, что она не имеет конца. Или что у этого холма попросту нет вершины, да и не холм это, а самая настоящая гора. Горы Гарри, конечно, любил, но исключительно на открытках и в виде книжных иллюстраций или в фильмах, которые «крутили» по постоянно работающему телевизору в гостиной. Смотреть его Гарри не разрешали, но одним глазком глянуть, проходя мимо с кучей грязной посуды — почему бы и нет? По обе стороны тропинки росли низкие лиственные деревья, больше похожие на обыкновенные кустарники, но под покровом вечерних сумерек даже они казались страшнейшими хищниками и внушали путникам почти иррациональный ужас. Сам Гарри, чтобы не поддаваться панике, называл это: «Всего лишь немного страшно, совсем чуть-чуть», пусть в действительности это было не «немного» и уж точно не «чуть-чуть». Зато от самовнушения становилось легче. Не выдержав давящего молчания, охотно подталкивающего ребят к самым нерадостным мыслям и страхам, Гарри спросил, не оборачиваясь на товарищей по несчастью и упорно глядя вперёд (кто знает, что оставалось там, за их спинами, и какие монстры могли идти за ними по пятам, только и дожидаясь момента, пока он, Гарри Поттер, оглянется назад?): — А мы, кстати, вообще где? — Голос звучал от продолжительного молчания хрипло и устрашающе, но Гарри сглотнул, откашлялся и продолжил говорить только потому, что молчать сейчас было бы ещё хуже: — Ну, в смысле, где находится этот Хогвартс? В магловском мире о нём ничего неизвестно. — Сложновато так сразу объяснить, — неуверенно отозвался Рон и покосился на идущего немного поодаль Драко. — Шотландия, — не глядя на них, буркнул наконец Малфой себе под нос, раздраженно фыркнув, и добавил, поясняя очевидную, в общем-то, вещь: — Великобритания. — Вот как? Ты… много знаешь, — осторожно заметил Гарри, на что Драко горделиво выпятил грудь, но через пару мгновений снова сник: может, он и знал многое, но этих знаний явно было недостаточно, чтобы найти дорогу от станции до школы. — Расскажите про Хогвартс? Какой он? Первым ответил снова Драко, и Гарри подумал, что ему, наверное, очень скучно (страшно?) молча идти куда-то в кромешной тьме в компании двух малознакомых людей. Им всем было сейчас скучно. И страшно. — Отец рассказывал, что Хогвартс — огромный, беспорядочно построенный, довольно устрашающего вида замок, с путаницей из башен и зубчатых стен. В этом он похож на дом Уизли: это здание попросту не могло быть построено маглами, потому что оно не продержится без магии и минуты, только благодаря ей до сих пор стоит. — Эй, да что ты вообще про мой дом знаешь?! — Ничего особенного, только то, что слышал от отца, — пожал плечами Малфой. — А ещё я слышал, что многочисленные заклинания в школе и вокруг неё делают невозможным для магла её распознать: всё, что магл может увидеть — это развалины и табличка: «Опасно». На территории школы, кроме замка, есть горное озеро, Запретный лес, он так называется из-за живущих в нём опасных существ, вроде акромантулов и кентавров. Замок окружён горами. Лестницы и школьные помещения двигаются, а некоторые двери в замке открываются, только если их коснуться в определённом месте, другие — если их вежливо попросить, третьи двери фальшивые, а за ними стены, для четвёртых нужен особый пропуск или заклятие. Ещё в Хогвартсе есть оранжереи, совятня, избушка лесничего… Ну, того великана… Хагрида, я его на платформе в Лондоне видел… Поле для игры в квиддич. — А что такое «квиддич»? — Ох, ты и таких элементарных вещей не знаешь, Поттер? — О магическом мире я пока что совсем ничего не знаю. Гарри не обижался: только дураки обижаются на правду, а дураком он всё же не был, пусть и смог каким-то образом потеряться по пути в Хогвартс — место, которым он грезил с тех пор, как получил письмо, и считал, что оно навсегда изменит его жизнь. — Ладно уж, Поттер, слушай: квиддич — это знаменитая спортивная игра, в которой игроки передвигаются, летая на мётлах, и забивают друг другу мячи в ворота. Уяснил? — На мётлах? В смысле, как… ведьмы? — А? Гарри повел руками в воздухе, обозначая нечто полукруглое и совсем непонятное. — Как бы объяснить? В моём магловском мире ведьм чаще всего изображают в мантиях, остроконечных шляпах и на мётлах. — Странные у вас представления о магах… Ну да неважно! Так вот, квиддич. На поле сражаются две команды по семь человек в каждой. Запасные игроки предусмотрены. Команды летают на мётлах над овальным полем, на концах которого стоят по трое ворот в виде колец. Каждый гол в кольцо (любое из трёх) команды-соперницы приносит по 10 очков. Цель игры — набрать как можно больше очков до окончания игры. Игра заканчивается с поимкой ловцом одной из команд снитча, поэтому может длиться как угодно долго. — Поимка снитча приносит команде дополнительные 150 очков, — подхватил Рон, и Драко кивнул. — Да, снитч — это важно. — Снитч — это самое важное! Снитч и командная работа. — Вроде того. — Звучит интересно. Эх, вот бы увидеть! — мечтательно протянул Гарри, и Рон по-дружески похлопал его по плечу: — Увидишь ещё. Обязательно увидишь! Может, даже сыграешь. — Правда? — Ага, через год или через два, или когда там следующий набор в команду будет? Подъём на холм наконец-то закончился, а перспективы на будущее открывались поистине сказочные. Гарри даже на минутку захотелось, чтобы это будущее, где он — маг, ученик Хогвартса и игрок в квиддич, наступило как можно скорее. Однако потом он увидел простирающийся перед их взором небольшой город, весь освещённый желтовато-оранжевым светом магических огней, и понял, что торопить своё будущее он пока что совсем не хочет. — Это Хогвартс? — пораженно выдохнул он, распахнув глаза от непонятной и волшебно приятной смеси изумления и восторга. — Что-то непохоже… — Рон озадачено потёр рыжую макушку. — Мне братья его по-другому описывали. — Это Хогсмид, — развеял возникшие сомнения Драко. — Мы с отцом здесь пару раз были, давным давно уже. — Хогсмид? — Ага. Хогсмид, как понял Гарри из сбивчивых рассказов Драко и Рона — это маленькая деревушка недалеко от Хогвартса, единственная во всей Великобритании, где совершенно нет маглов. Основана она была аж в Средние Века неким Энгистом из Вудкрофта, про которого ни один из его спутников так и не смог вспомнить ничего внятного. — Насколько я знаю, у нас будут предметы, вроде истории магического мира, — подытожил Драко. — Тогда, ты, Поттер, может и узнаешь больше про этого Энгиста, если не забудешь к тому времени. — Да ты сам ведь про него ничего не знаешь, — тихо заметил Рон, но Драко на это ничего не ответил. То ли дальней дорогой был вымотан, то ли слишком рад, что по этой бесконечной дороге они смогли хоть до куда-то дойти. Тем более Хогсмид скорее всего был где-то недалеко от Хогвартса… — К слову, — вернулся к предыдущей теме Малфой, — любой ученик Хогвартса, начиная с третьего курса, может посещать Хогсмид, если его родители или опекуны — он бросил быстрый взгляд на Гарри, который остался «незамеченным» для всех троих, — предоставят школе своё письменное разрешение. — А я слышал, — подхватил Рон, не желая казаться менее осведомлённым о жизни Хогвартса и его студентов, чем Драко, — что за плохое поведение ученикам навсегда запрещают ходить в Хогсмид. — Ага, я тоже об этом слышал. Вроде бы это может сделать декан факультета или сам директор, но только за какие-либо тяжкие… хм… преступления. «Ходить? — уцепился Гарри за врезавшееся в память слово. — Это значит, что…» — Получается, Хогвартс где-то рядом? Настолько рядом, что до него можно дойти пешком? Драко саркастически усмехнулся, пораженный наивностью будущего жителя магического мира: — В том-то и дело, что «где-то рядом», но сами мы туда вряд ли отыщем дорогу. — Может, кто-нибудь из местных согласится нас проводить? — ещё раз «проверил почву» Гарри, но Драко только растянул губы в фальшивой улыбке и приторно-сладким голосом пропел: — Может, конечно, но тогда мы наверняка потеряемся уже в самом Хогвартсе. — Тогда Гарри понял, кто из них троих является самым большим пессимистом. Удивительно даже, что им оказался не он сам. Впрочем, здесь пессимизм был, скорее всего, лишь голосом разума. — Н-да… — Рон почесал макушку с донельзя бессмысленным выражением лица, и у Гарри сложилось странное впечатление, будто бы его всё происходящее не сильно-то и волнует. Так, всего лишь небольшое приключение в начале учебного года, уже не первое и вряд ли последнее. — Дела-а-а. — Так что будем делать теперь? — задал дежурный вопрос Гарри. Мальчики снова надолго замолчали, раздумывая. Перед ними сейчас весь Хогсмид был как на ладони — маленький городок или довольно большая деревушка, но называть его «деревней» у Гарри язык не поворачивался. Хогсмид. Просто Хогсмид, который — по словам приятелей — находился где-то совсем недалеко от Хогвартса. Настолько недалеко, что они могли бы преодолеть это расстояние пешком. И настолько далеко, что дотуда, объективно рассуждая, они вряд ли дошли бы даже к ночи. Хогсмид — место, где живут только маги; именно живут: там и частные дома есть, и многочисленные магазины с самыми различными товарами, и таверны, и бары, куда им можно будет ходить ещё очень и очень нескоро. Так много всего! И так… мало всего. Гарри не знал, что им делать, и мог только спрашивать, но и у его спутников не было ответов. — Я бы поел чего-нибудь, — внезапно подал голос Рон, и в унисон с этими словами в животе у него забурчало. Драко закатил глаза, видимо, припомнив количество съеденных им за последние пару часов шоколадных лягушек, а потом, смилостивившись (наверное, и сам успел проголодаться за это время), сказал: — Тогда предлагаю зайти в какую-нибудь таверну. — Таверну? — Разницу между тавернами, барами и трактирами Гарри видел очень размыто и был искренне уверен, что всё это «почти одно и то же». А в бары одиннадцатилетним детям ходить без взрослых в его мире запрещено. — Нас туда вообще пустят? — А почему нет? Хотя бы согреемся, а то холодно — жуть просто. «И то верно, холодно». Спустившись с холма к городу, ребята поплутали по переулкам, пока не попали на центральную улицу Хогсмида Верхнюю, где находились, как понял Гарри из светящихся вывесок, кондитерская «Сладкое королевство», несколько сувенирных магазинов, лавка письменных принадлежностей «Писарро», совиная почта и несколько… да, несколько баров. — «Три метлы» вроде неплохой… — неуверенно сказал Рон. — Мама всегда хорошо отзывалась об его владелице. — Мадам Розмерте? — уточнил Драко так, будто был знаком с ней лично. Гарри ни это имя, ни название бара-таверны ни о чём не говорило. — Мой отец её не любит. — Почему? Она же очень хорошая! Сам я, правда, с ней не знаком… — Да, — отмахнулся Малфой, — была у них там какая-то очень давняя история. Не важно. Из всех прочих название «Три метлы» показалось Гарри самым интересным — безопасным, — и ребята, немного посовещавшись, остановились именно на этом пабе. Они поднялись по ступенькам и перед самым входом Гарри остановился, краем глаза что-то заметив, а потом и вовсе обернулся, чем заработал новый недовольный взгляд Драко. — А что это там? — Гарри прищурился, вглядываясь куда-то вдаль. — Ты о чём? — Рон посмотрел туда же. — А-а-а, понял. Визжащая хижина, наверное, мне Билл про неё рассказывал. — Ага, она самая, — кивнул Драко. — Визжащая хижина — ещё одна достопримечательность Хогсмида, хотя и стоит на самой окраине деревни. — А почему на окраине? — М-м-м… Там тоже старая и запутанная история, но её результатом стало то, что местные жители предпочитают к хижине не приближаться лишний раз: то ли проклятия боятся, то ли призраков. — Хочешь сказать, призраки реально существуют? — Всё забываю, что ты… здесь ничего не знаешь… Да, призраки существуют. В Хогвартсе они тоже есть, насколько я знаю. А теперь — внутрь. Здесь реально холодно. «Три метлы» было довольно популярным в Хогсмиде пабом, основной зал которого был бы относительно просторным, если бы не был заставлен почти вплотную прилегающими друг к другу деревянными столами, как в магловских фильмах про Дикий Запад и ковбоев. Атмосфера в нём, конечно, царила совершенно иная, такая, что… Гарри было трудно её описать, подобрать нужные слова или как-нибудь иначе выразить охватившие его эмоции, когда он впервые переступил порог этого заведения. Мурашки — не холодные, а скорее приятные — прокатились по его телу, и в сердце сгустком света улеглись тёплое спокойствие и уверенность: теперь всё будет хорошо. И страх, не отстающий от него ни на шаг в течении последних нескольких часов, с того самого момента, когда он понял, что остался за платформе в компании всего лишь двух человек, потеряв разом и остальных студентов, и преподавателей, наконец-то отступил. Здесь было хорошо и по-своему уютно, здесь упорядоченность смешивалась с хаотичным движением взрослых волшебников, а воздух был пропитан дремотой, что накатывала вместе с усталостью после тяжёлого рабочего дня. Здесь волшебники — мужчины и женщины, взрослые и освоившие непростую науку магии — выпивали медовуху или фирменное сливочное пиво, расслаблялись, будто физически сбрасывая скопившиеся за день напряжение и усталость. Гарри, ещё не сев за стол, ещё не согревшись после морозной осенней улицы и пешего путешествия от станции до Хогсмида, уже чувствовал, как отступают усталость и страх, остаются за дверью этого заведения, и он наконец расслабляется, аккуратно снимает с души камни сомнения и растерянности. Судя по тихому, едва слышному вздоху Драко, не один он это чувствовал. — Ух ты! — не сдержавшись, воскликнул Рон и сразу же протиснулся между замершими в проходе ребятами, быстро заняв пустующий стол у окна, из которого открывался вид на Верхнюю улицу, тут же призывно и совсем некультурно замахал руками: — Сюда, сюда! Я нам стол занял. Улыбнувшись, Гарри последовал за ним, а Драко ещё немного постоял в проходе, видимо, задавая себе — в сотый раз — вопросы, вроде: «И как только я умудрился оказаться в такой компании?» Но оказался же. Поэтому, снова тяжело вздохнув, юный Малфой сел за стол рядом с двумя «недотёпами», с которыми при ином развитии событий вряд ли бы соизволил даже заговорить. — Что закажем? — чрезмерно бодро спросил Рон. — Чур мне — мясо! — Ведешь себя, как пещерный человек, — сморщил нос Драко, но уже без прежней антипатии, на что Рон совершенно спокойно пожал плечами: — Ну, Нора — это в каком-то смысле та же пещера. — Нора — это бардак. — Вечный, — печально и очень искренне согласился Рон, и на этом тема была закрыта. «Мясо» оказалось хорошо прожаренным стейком, а перед Гарри с Драко опустились два горшочка с совсем не вегетарианским рагу, и жизнь как-то понемногу сама собой наладилась, а настроение взлетело окрыленной — явно сумасшедшей — птицей к заоблачным далям. — Вкусно! — Ха-ха, ты это ещё не пробовал!.. — Обязательно попробую! От вражды и недоверчивости не осталось и следа, и ребята уже, забыв про былые разногласия, набивали рты дымящейся, горячей едой и с жаром рассказывали друг другу… Да абсолютно обо всём! О детстве и семьях, о мечтах и надеждах на будущее. Рон говорил, что дворовые гномы — это «вообще кошмар», Драко признался, что хотел бы стать ловцом в квиддиче, а Гарри постарался как можно более правдоподобно скрыть, что заметил его покрасневшие кончики ушей, после чего рассказал свою историю знакомства с магическим миром, и на эпизоде с удавом стол потонул в оглушительном хохоте. — Ну ты, Поттер, даешь! — Змея… Стекло… Ох, у меня уже живот от смеха болит! — А вы-то сами разве никогда с животными не разговаривали? — Как ты — никогда, но вообще прикольно бы было, да. Гарри смеялся вместе с остальными и думал о том, как всё-таки странно и здорово складывается его жизнь в магическом мире: он потерялся, но нашёл двух друзей, таких же «потеряшек», как и он сам. Они втроем отстали от остальных на безлюдной станции, какое-то — как им сначала показалось, очень долгое — время плутали-плутали-плутали по тропинке, у которой так и не нашли ни конца, ни начала, а потом дошли до Хогсмида, и… На них как-то сразу навалилось очень много впечатлений. Хогсмит пестрил бесконечными разнообразными магазинчиками сладостей, канцтоваров, одежды и снова сладостей, и всего прочего и удивительного в таком большом количестве, что глаза разбегались и не верилось, что всё это может уместиться в таком небольшом городке. Люди на улице здесь колдуют, будто дышат… А сами они просто сидят в «Трёх мётлах», пьют совсем безалкогольное сливочное пиво и общаются между собой, как старые добрые друзья. Для Гарри Хогсмид оказался самой настоящей сказкой и воплощением его собственной детской мечты. Наверное, он даже предпочёл бы его никогда не покидать. Совсем. Ну, а если покинуть всё же придётся, то потом обязательно вернуться обратно, потому что здесь — не дом, конечно, но… что-то очень похожее на дом, в котором всегда присутствует семейный уют и человеческое, почти дружеское тепло. *** — Поттер, Гарри! — снова произнесла Макгонагалл, но никто не вышел к табуретке. Стоит ли говорить, что такая же реакция — молчание — была и когда называли имена Драко и Рона? А юные ученики в это время пробовали своё первое в жизни сливочное пиво, заедая его разноцветными, очень яркими и слишком подвижными тянучками в форме змеек, смеялись, разговаривали, то и дело срываясь на очередную, но уже вполне дружескую, перепалку. Это продолжалось до тех пор, пока за ними наконец-то не пришёл, тяжело пыхтя сквозь косматую бороду, Хагрид и не отвёл на Распределение, попутно угощая лакомствами. Маленькое приключение в Хогсмиде осталось позади, впереди ждали Распределение, занятия в Хогвартсе и целая жизнь в мире волшебства со всеми её трудностями, надеждами и открытиями. Но это будет ещё нескоро, а пока — Хогсмид, сливочное пиво, яркие тянучки и смех в компании людей, которые почти смогли стать друг другу хорошими друзьями. Может, они и станут такими когда-нибудь, пусть даже двоих из них «занесёт» в Гриффиндор, а третий после Распределения наденет серебристо-зелёные цвета.