Сорвать маску...

Девушка рывком обернулась, встретившись с насмешливым взглядом болотных глаз, которые в упор смотрели на нее. -Лила! — прошипела она ей в лицо, отчего та испуганно вздрогнула. — Что тебе надо? Ты следишь за нами, что ли?! Никак не можешь свою потерю забыть? Когда эта юная симпатичная особа находилась рядом с Маринетт, то последняя выливали все негативные эмоции, скопившиеся за многое время. Она сама не понимала, почему так себя некультурно ведет по отношению к этой девушке. Скорее всего, в ее душе остался заметный след от тех событий, от тех поцелуев со стороны Лилы, адресованных Адриану. -Да нет, ничего такого. Я прост… — шатенка худенькими руками закрыла лицо, плечи ее тихонько подрагивали. Нино, Алья, Адриан уже переступили порог магазина и теперь в полном молчании наблюдали оттуда за действиями Маринетт. Видели, как она бережно обняла девушку за плечи, шепча успокаивающие слова. Она не отвечала долгое время, а затем повернулась и крепко обняла свою синеволосую знакомую. -Маринетт, прошу тебя, прости меня! Я, правда, не хотела так поступать, сама себя проклинаю за то, что так паршиво поступила! Прошу тебя, давай дружить? — ласково спросила она, с мольбой посмотрев в бездонные глаза. -Давай, Лила. Я тоже неправа в какой-то степени, — признала она с огорчением. — Но больше ведь такого не будет, правда? — уточнила Маринетт. -Конечно же, нет, честно, — пообещала шатенка. -Я тогда пойду, — синеволосая девушка двинулась в сторону выхода из магазина, который ее уже душил теплотой. Хотелось выйти на улицу и вдохнуть свежий и прохладный аромат города. А может было так жарко и душно из-за того, что ее переполняли нешуточные эмоции счастья, потому что она добавила в списки своих друзей ещё одного человека, которым оказалась Лила. -Пока! –махнула рукой Маринетт, но Лила вдруг задала неожиданный вопрос: -Как ты относишься к Леди Баг? — девушка рывком развернулась, встречаясь с оскорбленным, видимо из-за воспоминаний взглядом. -Нормально. Она известная супергероиня. — И не плохо, чтобы шатенка не объединилась с ней настолько близко, сказала Маринетт. И хорошо она не описала перевоплощенную себя, потому, что считала это самовлюбленностью, которую ни в коем случае нельзя было развивать дальше. -Понятно, — как-то обреченно произнесла девушка. — Пока, Маринетт! — улыбнулась она. — Но скоро все изменится…хе-хе, — улыбка превратилась в хитрый оскал, какой бывает у лисиц. Но Маринетт, уже вышедшая из магазина не услышала этих слов, не осознавая степень опасности…