Семейные узы

Я просыпаюсь от того, что кто-то нежно гладит меня по щеке. Открываю глаза и встречаюсь взглядом с Тобиасом, который смущенно убирает руку. Он думал, что я сплю. Его глаза медленно осматривают меня, начиная с ног и поднимаясь выше. Но тут его взгляд задерживается на моей груди, и он напрягается. Я опускаю глаза на свою грудь и с ужасом замечаю, что моя майка задралась, оголяя затвердевший сосок. «Боже». Я быстро поправляю майку и укрываюсь одеялом до самой шеи. — Извини… — бубнит он. — По-моему, у тебя входит в привычку видеть меня обнаженной. Он ухмыляется, а затем смотрит мне в глаза. Мне кажется, что он хочет что-то сказать. Что-то очень важное, но никак не решается. — Беатрис, мама… — до нас доносится голос отца со стороны двери. Мы оборачиваемся. Папа стоит в дверном проходе и удивленно смотрит на нас. — Тобиас, что ты делаешь в комнате сестры? — обращается к нему отец. — Я… — начинает парень, но я прерываю его. — Просто вчера мы вернулись поздно. А так как комната Тоба находится рядом с вашей спальней, он подумал, что может вас разбудить. Поэтому я пустила его к себе. — и когда я научилась так врать? Папа смотрит на нас какое-то время, а затем произносит: — И когда же ты научилась так врать, Беатрис? — спросил отец. «Он что, читает мои мысли?» — Свой замечательно придуманный рассказ можешь говорить маме. Я хоть и старый, но не дурак. Я все сразу понял. — уверенно говорит папа. «Как он смог сразу это понять? Даже я не подумала бы о том, что мой сын всю ночь развлекался с девчонкой». — Он ведь опять напился, да? — спрашивает отец, кивая головой на Тоба. — Поэтому ты не пустила его к себе в комнату. Чтобы по дороге он нигде не свалился. Ведь так? — спрашивает он уже у меня. — Да… прости, пап. — говорю я, опустив голову. — Ладно. Маме я не скажу. Но чтобы больше ты к бутылке и на метр не подходил. Ясно? — отец грозно смотрит на Тоба. — Я все понял…- Тоб также опускает глаза в пол. — Эх… детишки… — произносит папа и выходит из комнаты. — Значит, теперь я алкоголик? — обиженно смотрит Тобиас. — Это же лучше, чем я бы сказала, что ты всю ночь кувыркался с Нитой? — меня опять одолела злость. — Эй, не заводись. — он обнимает меня со спины и целует в щеку. — Спасибо. Он вышел из комнаты, чтобы его не застукала мама… Мы всей семьей сидим за столом и спокойно завтракаем. — Мам, у меня сегодня выходной и я бы хотела погулять с Кристиной. — говорю я. — Конечно, дочка, иди. Кстати, а ты помнишь, что будет через неделю? — Конечно, мам. Твоей непутевой дочке стукнет 22. — И как моя непутевая дочь хочет отпраздновать день рождения? — спрашивает мама. — Я пока не думала. — Зато думала я. Мы устроим дома светский прием. — радостно произнесла мама. — А как же мои друзья? — Зови кого хочешь к нам. Пускай приходят со своими кавалерами при полном параде. — Мама, мне хватило бала у Тернеров. — Милая, все светские люди так отмечают день рождения своих детей. Ты и так пять лет праздновала его, как хотела. Но если ты категорически против, я не буду настаивать. Я видела, как у мамы загорелись глаза, когда она начала говорить про прием. Она не хочет отставать от всей «элиты» и показать свою дочку в лучшем свете. Я бы не хотела ее расстраивать. А с друзьями я отмечу его просто в другой день. — Да нет. Я не против. — наконец произнесла я. — Отлично. Не беспокойся, дочка. Все будет сделано в лучшем виде. Тебе только нужно выбрать платье, а остальным займусь я. На этом мы и закончили наш разговор за завтраком. Я позвонила Крис, и мы договорились встретиться с ней в торговом центре. Я сажусь в машину и еду в назначенное место… Как только мы встретились с подругой, я ей рассказала о приеме, и она тут же потащила меня по отделам вечерних платьев. Мы нашли то, что искали. Я купила себе атласное темно-синее платье-русалочка с длинным разрезом на левой ноге до середины бедра. А Крис выбрала платье из легкой ткани без бретелек, черное сверху и плавно переходящий в белый цвет. Сейчас мы с подругой зашли в кафе в этом же центре, чтобы немного поболтать. И ее первый вопрос меня совсем не удивил: — Что у вас с Патриком? — Ничего. — В смысле? Вы же встречаетесь? — Нет. Он просто мой друг. — Ты что-то не договариваешь. — прищуривает глаза Крис. — Дааа. Ты права. Я просто сначала думала, что у нас может что-нибудь получиться. — А сейчас ты так не думаешь. — утверждает подруга. — Но почему? Что изменилось? — Незнаю. Я просто поняла, что не испытываю к нему даже симпатии. Он красивый, безусловно. Интеллигентный, умный, добрый… — Ну, так что же тебя не устраивает? — перебивает меня Кристина. — Мне не хватает чувств. Несмотря на все его положительные качества, я ничего к нему не чувствую. — Господи, как же с тобой сложно. И все-таки, зря Тобиас отгонял от тебя парней. Ты стала какая-то дикая. — смеется она. — Смешно. — Кстати, что там у него с Нитой? Вчера, когда он притащил ее с собой, все были очень удивленны. — Он мне ничего толком не объяснил. Сказал, что если он не лезет в мои отношения, я не лезу в его. Вчера всю ночь он развлекался с Нитой. — фыркаю я. — ЧТО?! — Да. Он отвез меня домой, а сам поехал к ней и пришел домой только под утро. Кретин. — говорю я, попивая кофе. — Знаешь, если бы я тебя не знала, то подумала бы, что ты его ревнивая девушка. — смеется Кристина. «И почему я иногда тоже так думаю?»…