Пара Нормальных 2 (old version)

Услышав новость о том, что всех родных Ангелины перестреляли, Майкл схватился за сердце. За что?!... Вот теперь он испугался по-настоящему. Опасность грозила не только ему, но и всем, кого он любит, и от этого ему стало дурно. Уже двое убитых... Сколько их будет через неделю? Месяц? Полгода?! Сколько людей погибнут из-за него?! Он пришел в панику. Мужчина безумно боялся за любимую. Теперь она возненавидит его за то, что сделали с ее близкими... А ведь ей самой грозит опасность! Как он убережет ее? Как?! Зачем он вообще втянул ее во все это?! Старый дурак! Лучше бы он вообще никогда не появлялся в ее жизни! Джеймс решил не терять зря времени. Первое, что он сделал, забрав Босса - приказал ему гримироваться. Джексон нарядился в черный хиджаб и полностью стер с лица косметику, чтобы походить на старую женщину. Телохранитель также заставил его надеть голубые линзы на глаза, чтобы окончательно изменить его внешность. У него не было иного выбора, кроме как согласиться. Парню было сложнее. Учитывая, что он всегда был в костюме, он не представлял, во что ему нужно нарядиться, чтобы его не узнали. Начальник подсказал идею: он должен стать мусульманином! Заняв у Шейха один из костюмов, Майкл, дождавшись, пока друг переоденется, замотал ему на голову тюрбан, после чего они отправились в аэропорт, оставив все средства связи и вещи в машине. — Думаешь, нас не повяжут? Паспорта-то левые... – переживал мужчина, подходя к кассе аэропорта. — Не парься, Босс. – успокоил его охранник, доставая бумажник. – Всё пройдет как по маслу. Купив билеты, они прошли таможенный контроль и отправились на посадку, молясь на то, чтобы всё прошло без эксцессов. Джеймс решил, что в квартире могли установить прослушку, и об их плане улететь в Китай могли узнать. Он решил пойти наперекор, запутав слежку: пока все будут искать его по миру, он будет у них под носом! Они купили билеты в Лондон, и это показалось обоим наилучшим выходом.

***

Разговор с тетей был тяжелым. Она впала в настоящую истерику от новости о том, что ее сестру зверски убили, но, скорее всего, она сделала это не из-за жалости к безвременно ушедшей Карине, а из страха за собственную жизнь, потому что такое убийство показалось ей неслучайным. Женщина около полчаса не могла придти в себя, а когда, наконец-то, пришла, то выдала информацию, которая буквально сбила Гелю столку: — Раз ее нет, и ты уже взрослая, я могу сказать тебе правду. Твоя мать - я, а не Карина. Она вытаращила глаза на тетю и покрутила пальцем у виска, смотря на нее скептичным взглядом: — Лиля, ты больная? С ума сошла от горя! Та в ответ нахмурила брови, скрестив руки на груди. — Какая у тебя группа крови? – спросила она, буравя девушку взглядом. — Четвертая отрицательная, а что? – Лина непонимающе приподняла брови. — У твоей матери вторая положительная, у отца первая положительная. Может ли у таких родителей выйти ребенок с четвертой отрицательной? Ты же медик в прошлом, считай! Посчитав вероятность своей группы крови от родителей, она обескураженно выдохнула. А ведь правда... Неужели Лилия не врет? Но... Но почему тогда ее воспитывала Рина, а не она?! Ангелина окончательно запуталась в этой истории. Будто читая ее мысли, тетушка начала рассказ, повествуя о произошедшем когда-то давно: — Я забеременела, когда мне было четырнадцать лет. Родители не дали сделать аборт, пришлось рожать. Твоей маме тогда было уже почти двадцать семь; она была бесплодна из-за внематочной беременности, отношения с Витей тоже стали напряженными. Марго предложила им забрать ребенка, чтобы они могли быть нормальной семьей. Они согласились, а я была спасена от позора. Да уж... Еще семейных тайн Геле не хватало для полного счастья во время этого траура. Прекрасно! Тетя, которая всегда избегала ее и всячески порицала, теперь, оказывается, стала ее мамой. Бред! Она не хотела в это верить. Конечно, факты говорили, что изложенное правда: она действительно была очень похожа на тетю внешне, плюс группа крови... Информацию пришлось принять. Но ей, если честно, не было никакого дела до того, кто ее родил и кому отдал. Карина была всю жизнь для нее мамой, и останется ей после смерти. И никакие обстоятельства этого не изменят! — Ясно. – ответила она тете, безразлично хмыкнув. – Но меня это не волнует. Закончив этот бессмысленный разговор, они стали готовиться к похоронам. Мать Жени и Лилия занимались организацией процесса, пока Ангелина надела на себя маску железного человека и стала думать об организации скорейшего ухода Джексона. Учитывая, что за ним следили, злоумышленники могли узнать план, придуманный ею. Его нужно было менять! Черт, как не вовремя... Медлить нельзя, это она понимала однозначно. Раз уж они решили истребить всех, кого он любит, нужно опередить их... Спрятаться и ждать в укрытии, пока он станет им неинтересен? Нельзя прожить в страхе всю жизнь! Нужно было действовать радикально. И она, кажется, уже знала, что будет делать... "Они хотят его труп? Будет им его труп! Думают, что самые умные? Это мы еще посмотрим, кто в доме батька!" – подбадривал ее внутренний голос, пока она сидела и чистила пистолет. – "Как бы самим не пришлось для себя белые тапочки заказывать... Ох, Дьявол, эта заварушка обещает быть интересной!" Когда она похоронила мать и отчима, а с бумажной волокитой было покончено, девушка отправилась к своему начальству, чтобы подать рапорт об увольнении по собственному желанию. Другого выхода, кроме как собраться и уехать к Майклу, у нее не было, иначе весь этот процесс она контролировать будет не в состоянии. Тем более, у нее теперь с Масонами свои счеты... На работе разразился настоящий скандал. Никто не собирался отпускать ее с должности! Ей даже пришлось солгать, что она беременна и скоро выйдет замуж, а будущий муж против того, чтобы она работала. Как ни странно, ей поверили. Но прошение всё равно подписали лишь спустя несколько дней, в которые убеждали ее уйти в декрет, а после вернуться на службу. Она отказалась. В конце концов, если ей удастся выйти из этой передряги живой, она сможет пойти работать в полицию, а оттуда уже переведется в ФСБ или в ФСКН, но об этом было думать рано. Больше ничего не держало ее в этом злосчастном городе. Она купила билет до Лондона, где ее уже ждали Джексон и Джеймс, но перед вылетом ей нужно было доделать одно дельце, которым, собственно, она и занялась... Найти Бена удалось в одной из московских гостиниц. Она почти двое суток следила за ним, чтобы выяснить, чем он занимается и куда выходит. Поймать его ей удалось ночью перед отлетом, в одном из темных переулков города. Схватив мужчину за шиворот, она силой прижала его к стене и подставила пистолет к горлу, пронзительно глядя в глаза: — Признавайся, сукин сын, это ты убил двух невинных людей в квартире на девятом этаже?! – дурниной заорала она, зарядив оружие. – ОТВЕЧАЙ! Вместо ответа он попытался отбиться от сумасшедшей девушки, но у нее ничего не вышло - она, несмотря на всю внешнюю хрупкость, ничем не уступала по силе ему самому, а, может, даже была сильнее! Стоило ему только дернуться в сторону, как она тут же кинула его через бедро, уложив на лопатки, и нависла сверху, приставив дуло к виску. — Я считаю до пяти, – спокойно оповестила его она, равнодушно смотря в испуганные карие глаза чернокожего, – после я вынесу твои мозги, если ты не скажешь мне, кто тебя нанял и за что ты убил тех супругов. Раз... Два... — СТОЙ! ПРОШУ! – взмолился он, разрыдавшись от страха. – Начальник службы безопасности президента Трампа заплатил мне за то, чтобы я убрал любовницу Босса! Не стреляй, умоляю! Выпрямившись, она достала из кармана монетку и повертела между пальцев перед его лицом. — Орел - умрешь, решка - будешь жить. Молись и надейся, что твой Бог поможет тебе. Геля подбодрила монету в воздух. В этот момент у него вся жизнь перед глазами пронеслась: как он родился, пошел в детский сад, закончил школу, женился... Зачем он вообще ввязался в это? Из-за денег! Хреновы бабки! Ну для чего они ему теперь?! Когда монета приземлилась орлом вверх, она надменно улыбнулась, направив на него пистолет: — Прости, но твою судьбу предрешил случай. Передавай привет моим родителям наверху, а сам давай до свидания! Без доли сожаления она выстрелила ему семь раз в грудь, предварительно поставив на оружие глушитель, и после покинула место преступления, как ни в чем не бывало отправившись в аэропорт. Было ли ей страшно в момент убийства? Ни капли. Жалела ли она? Нет! Геле даже стало немного легче от осознания того, что тот, из-за кого умерла ее мать, теперь наказан, и будет парить землю точно так же, как без вины убитая женщина. Справедливость восторжествовала, но, пока что, лишь частично...

***

В аэропорту столицы Британии ее встретил Джеймс, одетый в арабского шейха. Ее это повеселило. Борода, которую он отрастил, чурбан на голове, длинный халат... Это определенно был не его стиль, и видеть его в таком виде было абсурдно. — Не смейся! – он обиженно надул губы, управляя автомобилем. – Я не виноват, что он считает эту маскировку самой надежной! Она захлебывалась хохотом, не в силах отвести взгляд от друга. — Прости, но это реально очень смешно! — Тебя бы так нарядить. – буркнул он, косясь на нее. — Как он? – неожиданно спросила Геля, поджав губы. — В шоке. – коротко ответил мужчина, поворачивая машину в проулок. – Даже в ужасе. Она опустила голову, завесив лицо волосами. Ответ на свой вопрос она и так знала, он был очевиден. Бедный Майкл... Девушка даже представить боялась, как сильно ему страшно сейчас. Интересно, почему не страшно ей? Автомобиль остановился возле одной из многоэтажек в центре города. Это ее удивило. Он решил скрываться у всех на виду? Хотя... "Если хочешь что-то спрятать, положи это на самом видном месте". Поднявшись на двенадцатый этаж, Джеймс ключом открыл дверь запустил ее внутрь просторной квартиры. Стоило ей зайти, как в прихожей тут же появился Майкл, накинувшись на нее с крепкими, даже удушающими объятиями. — Я так скучал... – шептал он, зарывшись носом в ее волосы и прижав к себе. – Боже, мне так жаль... Так жаль! Соболезную... Господи... Ей стало неприятно от этих слов. Нахмурив брови, она отстранилась от мужчины и окинула пространство скептичным взглядом, после чего разулась и прошла в гостиную. Разговаривать о смерти Рины хотелось меньше всего, поэтому она решила просто прервать его поток, сразу перейдя к делу. Квартира была просторной и светлой. И это очень ее нервировало. Большие окна, завешанные полупрозрачным тюлем, белые стены, черно-белая мебель - эта квартира напомнила ей треклятый особняк в Мадриде, который она ненавидела больше всего на свете. Белые стены были ужасны. И, парадокс, она попала в эту атмосферу вновь, как и восемь лет назад. Оглядевшись, она прошла по всему периметру гостиной и села в кресло, по-хозяйски закинув ногу на ногу. Джексон сел рядом с ней на диван, а телохранитель оседлал стул, который принес с кухни и поставил прямо напротив двух влюбленных, таким образом оказавшись посреди них. — Если очередной взрыв не прогремит в течение трех дней, нападений в ближайшее время можно не ждать. – констатировала она, скрестив руки на груди. – Они идут по закону семерки. Если мои догадки верны, я смогу рассчитать примерные часы и даты их нападений. — Зачем они убили твою семью? – робко спросил Майкл, взглянув в холодные голубые глаза. – Я не понимаю смысла. Им ведь нужен я... — Им нужны твои близкие. – отозвалась она. – Я посчитала. Некто решил, что моя мать - твоя любовница, и ее приказали убрать первым делом. Я даже узнала, кто это сделал и кто заказал, но вам обоим не скажу. – она встала с места и подошла к окну. – Следующие в списке твои внуки, потом дети. С предполагаемой любовницей выходит шесть человек. Седьмым должен быть ты сам. Он тяжело вздохнул. На лице мужчины взыграло непонимание и страх: потерять своих близких он боялся больше всего на свете. Майкл не мог подвергать опасности семью, и уже даже немного жалел, что в машине тогда оказался Барри, а не он сам. Будь он там, ничего этого бы сейчас не было... Но уже рассуждать об этом поздно. Видя смятение на лицах собеседников, она продолжила, начав измерять шагами комнату и, хмуря брови, думать: — Если ты спрятал свою семью, и за ними точно никто не следил, то они на некоторое время в безопасности. Бить напропалую эти люди не станут, в покушениях 100% есть система. – она положила руки на плечи Джеймса и слегка сжала их, отведя взгляд в сторону. – Переживем ближайшие три дня - выйдем победителями. Не выдержим - пусть земля нам всем будет пухом. Охраннику стало не по себе от последних слов Гели. Земля пухом... Они обязаны обыграть этих чертовых лицемеров! Ее руки, сжимающие его плечи, заставили покрыться тело Джея мурашками. Она видит опору и поддержку именно в нем... Он не сможет ее подвести. В этот момент он решил для себя, что выполнит любую ее просьбу, будет там, где она скажет ему быть, и вместе они провернут это дело во что бы то ни стало. — Наше превосходство в том, что они не знают обо мне. – говорила она, продолжая стоять позади Джеймса. – Я буду своеобразным Джокером, который выпрыгнет, как черт из табакерки, в самый ненужный момент. Если они не нанесут новый удар в течение трех дней, можно возвращаться домой, к публичной жизни, и ничего не бояться, пока я не вычислю предполагаемое число БАМ. Откровенно говоря, после того, как она положила руки на плечи друга, ее уже никто не слушал. Джексон невольно сосредоточил взгляд на этом жестче и не мог оторвать глаз, раздумывая о том, почему она подошла именно к его телохранителю. Он невольно подумал, что они снова стали соперниками, как много лет назад, но сразу же отогнал от себя подобные мысли - у этого человека давно уже есть семья, и вряд ли он станет изменять любимой жене с девушкой, в которую когда-то был влюблен. Да и с чего ради ей с ним заигрывать? Одним словом, он приревновал. И очень порицал себя за это. Кто он для нее, чтобы заявлять какие-то права? Она не его собственность, тем более, Геля ясно дала ему понять, что близко к себе его не подпустит. И это раздражало Майкла больше всего! Еще и этот Джеймс... Она прекрасно видела, что никто из них ее не слушает. Отойдя от друга, она жестом позвала его с собой и ушла в кухню. Стоило им остаться наедине, как она шепотом попросила его, судорожно оглядываясь по сторонам и надеясь, что ее никто не слышит, кроме него: — Достань для меня оружие, у меня есть план. Обсудим всё ночью, когда он заснет. Мне нужна снайперская винтовка, пистолет с глушителем и патроны. Для начала... Он кивнул, хоть и не понял, для чего ей всё это. Она собирается кого-то убить? Но кого и зачем?! Или это нужно в целях самообороны? Снайперская винтовка для самообороны... Смешно. Попрощавшись с Боссом и подругой, он покинул квартиру, отправившись исполнять ее поручение. Интересно, что за план она придумала? Ему уже не терпелось поскорее всё разузнать! Он чувствовал себя Джеймсом Бондом или Бэтменом от того, что ввязался в такую ядреную ситуацию. Стоило им остаться вдвоем, как Майкл тут же нетерпеливо вскочил на ноги и подошел к Геле, попытавшись ее обнять. Она увернулась, не дав ему этого сделать. Он заметно напрягся. В чем причина подобного поведения? Она отстранила его, как только зашла в квартиру, не дала подойти сейчас. Она объявила ему бойкот? Ей было неприятно от того, что кто-либо пытался к ней прикоснуться. Это заставляло ее чувствовать, а делать этого никак было нельзя. Если она позволит себе расслабиться, она тут же разрыдается, а это было запрещено. Она не проронила ни слезинки, когда ее мать засыпали землей, значит, не заплачет и сейчас. Остается только не давать никому нарушать свое личное пространство, и проблема будет решена. Геля понимала, что необходимо сказать ему правду. Он должен знать о ее решении не восстанавливать их отношения, иначе он не успокоится. Но как она аргументирует это? Скажет, что не любит его? Это не будет правдой. Вообще, всё это было очень сложно. Ей не нравилось то, что приходилось с каждым объясняться; она хотела, чтобы люди просто не трогали ее, без каких-либо слов и объяснений. — Ангел, в чем дело? – спросил он, буравя ее испытующим взглядом. – Я сделал что-то не так? — Мне нехорошо. – уклончиво ответила она, сняв с себя пиджак и кинув его в кресло. – Одолжишь плед? Я посплю немного. Он толкнул рукой одну из дверей и жестом пригласил ее в спальню, где стояла большая, высокая кровать. Она послушно прошла туда, взяв сумку с вещами, чтобы переодеться. Лина не собиралась оставаться у него дома больше суток; как только она найдет для себя небольшую квартирку, сразу же уедет, чтобы не стеснять его и не мучить. Майкл стоял и смотрел на то, как она, обернувшись к нему спиной, стала расстегивать белую блузку, ни капли не стесняясь мужского присутствуя. Он чувствовал, какой стеной она отгородилась от него, и это заставляло его чувствовать себя одиноким и никому ненужным. Он не понимал, зачем она сделала это... Она же любит его! Какого черта между ними опять недоговорки и непонимания?! — Ты так и будешь стоять в дверном косяке? – напряженно спросила она его, скинув блузу на кровать и тут же надев длинную футболку. – Иди, займись чем-нибудь. Вместо того, чтобы покинуть спальню, он закрыл дверь и уверенным шагом подошел к ней, намереваясь выяснить, что случилось. Это напряжение между ними нарастало с каждой секундой, и если они сейчас не выяснят отношения, то поругаются. Ссориться с ней ему хотелось меньше всего, поэтому он предпочел просто поговорить, обсудив происходящее спокойно. — Скажи мне, что я сделал не так? – приказным тоном попросил он, встав у нее за спиной. – Я не понимаю, что... — Ничего. – перебила она его, сняв юбку и повесив ее на стул, после чего туда же положила и блузку. – Ты ничего не сделал. Всё хорошо, всё нормально, успокойся. Уходи. Он взорвался. Не ожидая от самого себя, он сорвался на крик, вытаращив глаза: — Анджелина, что ты творишь?! Ты выгоняешь меня из спальни в моем же доме! – он силой повернул ее к себе лицом и, держа за плечи, грозно спросил: – Ты ненавидишь меня? За что?! Черт подери, да я же люблю тебя! Майкл попытался поцеловать ее, но, не прошло и секунды, как он оказался лежащим на полу, на спине, и не сразу понял, что с ним вообще произошло. Она стояла и смотрела на него сверху вниз равнодушным взглядом, не говоря ни слова. Он закрыл лицо руками и тяжело вздохнул, стараясь придти в себя после падения. — Я не ненавижу тебя. – хрипло отозвалась она, протянув ему ладонь, чтобы он мог подняться. – Прости, я сейчас немного не в себе. Это пройдет. Взяв ее за руку, он встал на ноги и отряхнул черную рубашку и брюки, опустив голову. Да уж, вспылил он не вовремя... У нее погибли близкие люди из-за него, а он удивляется тому, что она ведет себя с ним, как с чужим человеком. Абсурд. Выдохнув, он пошел вон из комнаты, чтобы оставить ее в одиночестве, как она того и хотела. Более отвратно он, наверное, себя не чувствовал никогда. Что-то в ее сердце ёкнуло, когда он стал подходить к двери. Он ведь действительно очень сильно любит ее... Именно в этот момент она осознала, как сильно он ей нужен. Как же сильно она его любила! Кроме него у нее в мире не осталось никого, и она не выдержит, если не сможет спасти его от смерти, которая сейчас казалась всем неминуемой. Она хотела, чтобы он был рядом. Слезы предательски подступили к глазам, а ком в горле вырос до неимоверных размеров. Он должен остаться. Она хотела, чтобы он остался... — Не уходи... – почти шепотом попросила она его, утерев слезы, потекшие по щекам. – Ты нужен мне. Он тут же остановился, обернувшись к ней лицом. Увидев, что она плачет, он быстро подошел к ней и утопил любимую в своих объятиях, начав легонько гладить ее по голове, стараясь успокоить: — Ангел, я... Я рядом, слышишь? Я никуда не денусь... – шептал он, пока она рыдала у него на плече, с силой обхватив его шею руками. – Они не доберутся до нас... Ей было так плохо. Наконец, она осознала, что осталась совсем одна... Почему так случилось? За что?! Она ведь даже не успела попрощаться с мамой... Она должна была за столько вещей попросить у нее прощения... Геля винила себя во всём, что случилось с ее семьей. Если бы она взяла телефон с собой, они могли быть еще живы, но она развлекалась с Джеймсом, пока ее родные, истекая кровью, умирали от рук чернокожего ублюдка... Это, наверное, мучило ее больше всего. — Я виновата в том, что они погибли. – на выдохе зашептала она, прижимаясь к любимому. – Женя звонил мне, когда мы с Джеймсом гуляли по Москве, но я оставила телефон в машине. Если бы я могла вернуть время назад... — Но его не вернешь, – не дал договорить ей он, заглянув в стеклянные от слез голубые глаза, – поэтому ты должна жить дальше... Мы должны жить дальше. Я люблю тебя, слышишь? Я обещаю, что буду с тобой... Отстранившись, она легла на кровать и забралась под одеяло, обняв подушку. Ей необходимо было поспать. Долгий перелет, пережитый от смерти родных и увольнения стресс, убийство Бена, любовь, которую она чувствовала к Джексону - всё это выбило девушку из колеи. Она надеялась, что ей станет легче, когда она выспится, и весь этот коктейль чувств в груди успокоится. Он лег рядом с ней поверх одеяла и повернулся на бок, к девушке лицом. Она тут же подтянулась к нему и обняла, упершись лбом в его плечо, от чего он невольно улыбнулся, положив ладонь на ее талию. Опустив подбородок, он поцеловал ее в лоб и прикрыл глаза, облегченно вздохнув. Они снова были вместе. Это главное! — Ты спросил меня несколько дней назад, люблю ли я тебя. – тихо начала она, смотря на его губы. – И я сказала, что не буду клясться в том, в чем не уверена. Эти слова были ошибкой. Майкл напрягся. Больше всего он сейчас боялся услышать то, что не нужен ей. А если она скажет, что не любит его?.. Да он же умрет от горя! Утрирую, не помрет, но то, что ему будет безумно плохо - это было точно. Он не представлял, как будет жить без нее, если она сейчас откажется от него... Тем временем, она продолжала свою речь, не обращая внимания на его внешнюю загруженность: — У нас очень сложные отношения, и в этом виноваты мы оба... Но я могу без преувеличения сказать, что ты - лучший мужчина, с которым я когда-либо была знакома. – она опустила взгляд, смущенно улыбнувшись. – У тебя есть минусы, бесспорно, но ты... Ты способен сделать меня счастливой, не прилагая к этому абсолютно никаких усилий. И я хочу, чтобы ты тоже был счастлив. Он непонимающе похлопал ресницами. — К чему ты ведешь? – неуверенно спросил он, сведя брови вместе и приподняв их. Сверкнув глазами, она неожиданно села на него сверху, пнув в сторону мешающее одеяло. Сделав надменное выражение лица, она принялась расстегивать пуговицы на его рубашке, пронзительно смотря в ошалевшие от неожиданности карие глаза. — Чего ты хочешь, Майки? – спросила Геля, проведя ладонью по его обнаженному торсу. – Считай, что твой час настал... Не дожидаясь его ответа, она припала к его шее и, покрывая всё пространство его бледной кожи поцелуями, стала медленно спускаться вниз. У него в этот момент сердце ушло в пятки, а внизу живота всё запылало. Что она, черт подери, делает?! К чему всё это??? Он запутался, окончательно потеряв смысловую нить в ее действиях. Сначала она выгоняла его, потом плакала, а теперь вообще залезла сверху и намеревается изнасиловать. Она не под наркотиками случайно? Ее поведение показалось ему более чем странным, он уже успел привыкнуть к ее спокойствию и отсутствию компрометирующих выходок, а тут... Из мыслей его вывел звук расстегивающейся молнии на его брюках, который заставил мужчину вздрогнуть. — Приподнимись. – приказала она, после чего ее тонкие пальчики зацепились за края его штанов. — Может, не надо?.. – робко спросил ее он, посмотрев на нее жалобным взглядом. – Ты ведь будешь жалеть об этом... Просунув руку под поясницу, она заставила его приподнять таз и тут же спустила облегающие черные брюки вместе с белыми боксерами вниз, потянув за тугую ткань. Видя этот процесс, он невольно затаил дыхание, следя за ее действиями горящим взглядом. — С чего ты взял, что я буду жалеть? – с иронией спросила она, демонстративно облизнув свои пухлые губы. Не прошло и секунды, как она уверенно коснулась рукой чувствительной кожи. Джексон в это время находился в культурном шоке и смущении от того, что его член в такой важный момент не находился в полной боевой готовности, и это заставило его порядком покраснеть. Она же, ни капли не смутившись, обрушила на него град спонтанных ласк, принявшись медленно двигать ладонью, вожделенно закусив нижнюю губу. Ее теплые пальцы, крепко обхватывающие ствол, заставили его нервно сглотнуть, вжавшись всем корпусом в кровать. Скрывая блестящий взгляд голубых глаз под нависшими прядями рыжих волос, она приоткрыла рот, и теплая вязкая влага поглотила головку его члена, всё еще зажатого в ее нежной ручке. Он задохнулся от переизбытка нахлынувших чувств, моментально позабыв все мысли, что его мучили, стоило ей только коснуться его плоти кончиком языка. От ласк любимой тело мужчины забила сильнейшая дрожь. Ей хватило всего пары минут стараний, чтобы его член напрягся до предела, а на поверхности тонкой кожи проступили синие вены. Отстранившись, она подмигнула ему, хитро улыбнувшись. — Хочешь, чтобы я продолжила? – тихо спросила она, стараясь подавить лукавую улыбку. — Я хочу, чтобы ты... – прохрипел он, открыв глаза и посмотрев на нее одурманенным взглядом. – Ты... Черт, плевать на приличия, оседлай меня! Она звонко засмеялась, обнажив белые зубы. Это невольно смутило его: он не понимал, что такого он сказал. От чего она залилась смехом? Нет, ее поведение определенно было каким-то странным, и от этого ему стало не по себе. — С каких пор ты стал таким смелым, Джексон? – спросила она его, насмешливо сузив глаза. – Раньше не давал мне себя без косметики увидеть, боялся прямо попросить сделать что-то из того, что тебе нравится, а теперь приказываешь мне себя оседлать. Жеребец, блин! Она расхохоталась еще сильнее, прикрыв лицо рукой. Встав с кровати, она вперила руки в бока и посмотрела на него игривым взглядом, пока он непонимающе приподнял брови и вытаращился на девушку. — Знаешь, что мне никогда в тебе не нравилось? – спросила она его, на пару секунд замолчав после. – Ты... Ты шел по головам в музыке, но робеешь перед женщиной. Сдерживаешь своего внутреннего зверя. – обернувшись к нему спиной, она стянула с себя длинную футболку, оставшись перед ним в одном красном белье. – И как бы я не пыталась вызволить это животное наружу, ты держишь себя на цепи. Она хочет силы. Она хочет страсти от него, вот, в чем дело! Теперь он понял, почему она так долго ломается, не подпуская его к себе. Его лисица хочет, чтобы он ее подчинил... В нем моментально возросла решительность. Приняв сидячее положение, он скинул с плеч расстегнутую рубашку и встал на ноги, подойдя к ней вплотную и положив руки на ее лопатки. Проскользив ими чуть ниже, он расстегнул застежку бюстгальтера и снял его с нее, сжав ладонями тонкую талию. — Хочешь узнать, что за зверь прячется во мне? – вкрадчиво спросил он, убрав ее рыжие волосы на одно плечо. – Узнаешь. Но не жалуйся, если не сможешь в нужный момент его усмирить! Не успела она ничего сказать ему в ответ, как он силой толкнул ее к белому письменному столу и прогнул, надавив ладонью на спину. Она попыталась увернуться, но он не дал ей сделать это - сейчас Майкл казался ей в сотни раз сильнее, чем обычно, и это безумно ее заводило. В нем будто проснулся первобытный мужчина! Без церемоний отодвинув ткань влажных трусиков в сторону, он грубо вошел в нее целиком, от чего Геля невольно простонала, с силой закусив нижнюю губку. Она показалась ему нереально узкой, и это заставило его самозабвенно зарычать, вынув член и тут же втолкнув его вновь. Поднявшись руками вверх, он стал мять ее грудь, с каждым движением входя все резче и быстрее. Дыхание мужчины было тяжелым и протяжным; он изо всех сил старался сдерживать собственные стоны, крепко сжав челюсти - сейчас была ее очередь стонать, он ей такого удовольствия в своем исполнении доставлять не собирался. Она стояла, упираясь руками в стол, и сбивчиво дышала, то и дело кратко постанывая, то ли от боли, то ли от наслаждения. Его жестокость и страсть заставляла ее испытывать небывалое вожделение, от которого все тело било мелкой дрожью. Он снова был в ней... От одной этой мысли она покрывалась мурашками, а бешеный темп, который развивал этот самец, сводил ее ноги предоргазменной судорогой, от чего она начала незаметно для самой себя вскрикивать. Толчок... Толчок... Еще толчок... И ее накрыло сильнейшим оргазмом, от которого подкосились ноги, а низ живота свело сладкой истомой. Он, чувствуя это, самодовольно ухмыльнулся, подхватив любимую одной рукой. Но, вместо того, чтобы положить ее на кровать и дать девушке немного отдохнуть, он с силой надавил на ее спину, заставляя туловищем буквально лечь на стол, оставив при этом ноги стоять на полу. — Не смей отключаться, я еще с тобой не закончил! – рявкнул он, потеревшись головкой багрового от возбуждения органа о ее промежность. – Сучка! Втолкнув в ее лоно член, он максимально ускорился, стараясь получить как можно больше удовольствия от этого действа. Но, как бы не старался, он никак не мог кончить... Его мужское нутро будто взбунтовалось из-за долгого отсутствия секса, и теперь хотело получить как можно больше, на случай последующего возможного воздержания. Она, чувствуя его не хилую напряженность, решила немного помочь: крепко сдавив мышцами член, она стала то сильнее сжимать его, когда он выходил, то отпускать, когда он толкался вновь, и это заставило Джексона взреветь от наслаждения. Спустя несколько минут такого мучения, он резко вышел и бурно излился на ее поясницу, судорожно глотая воздух. Когда он отстранился, стараясь восстановить дыхание, она вытерла спину сброшенной футболкой и повернулась к нему лицом, лукаво улыбнувшись. — Теперь Король доволен? Я старалась сделать его счастливым. — Почти. – отозвался Майкл, после чего толкнул ее на кровать и навис сверху. – Ты же не думаешь, что отделаешься так быстро? Кратко поцеловав ее в губы, он спустился развязными поцелуями к шее, раздвинув худые ножки и забравшись между ними. Его язык умело чертил влажные узоры по бархатной коже, а шаловливые пальчики свободно играли с клитором, то и дело норовя войти в промежность. Опустившись пониже, он припал к женской груди, тут же укусив один из сосков. Это заставило ее взвизгнуть, а он уже не мог контролировать обуявшее его вновь возбуждение, почему вошел в нее во всю длину вновь, сразу же начав ускоряться. — М... Майкл... – простонала она его имя, запинаясь. – Ты... Ты порвешь меня, если будешь продолжать в том же духе... Он не обратил никакого внимания на ее слова. Разум уже не управлял мужчиной: одурманенный оргазмом мозг отключился, забрав с собой кумира миллионов, добрейшего и нежнейшего человека на земле. Вместо него остался неукротимый лев, Король животного мира, который знал только одно слово, и этим словом было "хочу". Толчки становились всё резче и глубже, дыхание сбивалось у обоих, заставляя задыхаться, а тела, казалось, больше не были им подвластны - влюбленные одновременно взорвались очередным оргазмом, который рассыпал весь мир для них на мельчайшие кусочки, калейдоскопом кружащиеся перед глазами. — Я люблю тебя. – серьезно сказал ей он, свалившись на спину и закатив глаза от наслаждения. — А я тебя ненавижу. – с подобием усмешки ответила она, пытаясь придти в себя после первого за шесть лет марафона. – Очень сильно. Он расплылся в довольной улыбке, закрыв глаза и шумно выдохнув. Она любит его! Это было самым главным на свете. Любит, несмотря ни на что... Теперь ему было хорошо не только физически, но и морально. Она неуклюже поднялась с постели, осмотрев себя в зеркало, находящееся на двери платяного шкафа. Вся потная, с взмокшими и спутанными волосами и горящими глазами - типичный вид после ночи с Джексоном; такой она видела себя каждый раз, когда оставалась ночевать в его комнате в том «Белом Доме», и это заставило ее ностальгически улыбнуться. Его же взгляд приковала к себе ее попка и бедра, которые были блестящими на свету от выделявшейся смазки, в белых потеках его густой спермы, которая, как сгущенное молоко, медленно стекала по внутренней поверхности ее ножек вниз. Почему-то эта картина заставила его возбудиться снова, но он не подал вида, проводив любимую взглядом вон из спальни. Она отправилась в душ. Неужели они действительно сделали это? Но она ведь хотела рассказать ему о своем решении пока отложить восстановление отношений на неопределенный срок! Похоже, вместо этого она, как раз-таки, их восстановила, начав совместную любовную историю с чистого листа. Ой, дура... Теперь у нее не было выбора. Стоя под прохладными струями воды она корила себя, не зная, что теперь делать. Лина хотела отказать ему в воссоединении ради его же блага; для воплощения нового плана по его спасению ей необходимо было одиночество и уверенность в том, что он ничего не знает, но теперь, похоже, он изо дня в день, из часа в час будет крутиться рядом с ней, не давая ей спокойно выдохнуть. Не это ли фиаско? Это полный провал. Звук открывающейся двери вывел ее из прострации. Она тут же повернулась к ней лицом и обескураженно выдохнула, когда увидела вошедшего внутрь комнаты мужчину, у которого снова стоял. Он, блин, виагры обожрался что ли?! Глядя на то, как он уверенным шагом направляется к ней, многозначительно сверкая карими, как угольки, глазами, она взмолилась, закрыв грудь рукой: — О, нет, нет, Майки, пожалуйста... Не надо больше! Он лишь усмехнулся, убрав ее руку от груди и с силой заведя ей за спину: — Ты сама напросилась. Я предупреждал! Прижав ее всем телом к стене так, что его член оказался зажатым между их животов, он впился в ее губы жадным поцелуем, запустив длинные пальцы в мокрые огненные волосы. Углубляя их поцелуй с каждой секундой, ох схватил ее за бедра руками и подсадил вверх, заставив обвить ножками его торс. Стоило ей это сделать, как он тут же втолкнул в нее твердый орган, принявшись мягко двигаться, терзая в такт фракциям ее пухлые губы. В этот раз толчки были более медленными и осознанными, даже протяжными. Он будто смаковал каждое движение, попутно играя с ее язычком своим. В отличие от него, она уже почти ничего не чувствовала - от предыдущих оргазмов нервные окончания слегка притупились, и теперь его толчки не ощущались ею в полной мере, как бы глубоко он в нее не входил. Он будто читал ее мысли, подсознательно ощущая то, что девушка от усталости уже потеряла чувствительность. Держа ее тело одной рукой, он опустил вторую вниз и, нащупав ей возбужденный клитор, принялся быстро его теребить, чем моментально привел ее в сознание. От его пальцев ее будто током ударило. Все ощущения снова обострились, а из груди стали вырываться еще более громкие стоны. Наверное, соседи их возненавидят за это... Она чувствовала, как начинала пульсировать внутри нее его изнывающая плоть, и вновь попыталась немного помочь. Сжимаясь все сильнее с каждой секундой, она заставила его взреветь от удовольствия сквозь их сладкие, непрерывающиеся поцелуи. Он же в ответ сильнее задвигал рукой и замедлил толчки. Еще немного, и она забилась в его руках от нового оргазма, и в тот же момент он вновь излился в нее, не выдержав сильных мышечных спазмов ее промежности. — Вот теперь я доволен, – прохрипел он, переводя дыхание, – и ты можешь вздохнуть спокойно. Оставив ее одну в душе, он покинул ванную, направившись в спальню, чтобы немного отдохнуть после столь желанного, но столь утомительного марафона.

***

Когда Ангелина вышла из душа, Майкл уже сладко сопел, развалившись посередине кровати. Окинув его умилившимся взглядом, она переоделась в черные джинсы с белой футболкой, надев поверх нее его шелковую черную рубашку, после чего закрыла дверь в спальню и направилась на кухню, чтобы немного перекусить. Есть после пережитого ей хотелось больше, чем жить, поэтому, недолго думая, она открыла холодильник и схватила первую попавшуюся пищу, которой оказался набор суши. "Неплохо!" - возрадовался внутренний голос, мысленно потирая руки. - "Суши после секса - это как снег после бани, самое то! А вообще, ты бы пригляделась к нему. Зачем старика несчастным делать, мм? У вас, вроде как, всё хорошо сейчас. Я бы посоветовал тебе повременить с отказом во взаимности. Вдруг он не будет мешать? Смотри по обстоятельствам!" Выслушав совет своего мозга, она устало закатила глаза и села за стол, взяв палочки. Иногда она казалась себе шизофреничкой - ее внутренний голос жил своей жизнью, имея собственный разум и точку зрения. Вместо того, чтобы во всём поддакивать, он вставал на дыбы, выдвигал свои подозрения и домыслы, советовал, иногда даже обижался. Ей казалось, что в ее сознании живет еще один человек помимо нее, с помощью которого она, собственно, и видит во всём символизм или подсказки. Он будто пинками гонит ее к вещам, имеющим скрытый смысл! Жить, когда в твоей голове разговаривают друг с другом два голоса, которые, помимо прочего, еще и самостоятельно размышляют, не так-то просто. И от этого ей нередко хотелось сдаться добровольно в дурдом. Тем временем, ее внутренний диалог не успокаивался: "— Филадельфия. Филадельфия! Ты хоть раз видела, чтобы он ел суши? — Нет, но я многих вещей в его исполнении не видела. Но это ведь не значит, что он этого не делает или не ест. — Какая ты нудная! Лучше бы помечтала, что он их специально для тебя заказал! — А ты слишком мечтательный. Или мечтательная? Ты кто вообще по половой принадлежности? — Лол, никто. Я всего лишь голос в твоей голове. У меня нет пола! — Черт. Похоже, я действительно шизофреничка. – Геля мысленно скривилась в саркастичной ухмылке. – Сама с собой веду беседу, еще и пол своего внутреннего Я выяснить пытаюсь. Санитаров! — Тише, не ори! Они могут услышать!" Она сама не заметила, как засмеялась вслух. Такие беседы ее забавляли! Действительно, почему бы не поговорить с умным человеком? Ее мозг всегда знал, что ответить ей в той или иной ситуации, и нередко скрашивал одиночество, в котором она пребывала почти всю свою жизнь. Как тут не стать шизофреником, когда твое общество - это четыре стены и ноутбук? Нужно же хоть с кем-то общаться! Именно в этот момент ее застал Джеймс. Он приподнял брови, придя в замешательство от неожиданно открывшегося хохота у подруги, видимых причин для которого не было. Это заставило его застыть истуканом у нее за спиной и оглядеться по сторонам, пытаясь понять, что же, всё-таки, ее так сильно рассмешило. Просмеявшись, она отправила еще одну суши в рот и закрыла коробочку, поднявшись на ноги, чтобы поставить ее обратно в холодильник. Стоило ей только увидеть парня, который смотрел на нее, как на идиотку, как всё веселье моментально прошло. Неужели он это слышал?! Черт! Ей стало безумно стыдно и, если честно, она не понимала, почему. Какая ему разница, разговаривает она сама с собой или нет? И почему ее заботит его мнение?! Она - свободная женщина, что хочет, то и делает! Успокоив себя, она обошла его и, поставив коробочку в холодильник, выкинула палочки, после чего посмотрела на друга: — Ты ведь знаешь, что сзади подкрадываться - это нехорошо? – в тоне ее голоса были нотки иронии. – Я ведь могла принять тебя за чужого человека, прокравшегося в дом, и убить! — Ты? Сомневаюсь, что ты окажешься сильнее меня. – усмехнулся он, сев у противоположного края стола. – Сумка с твоим заказом в багажнике моей машины. Она моментально посерьезнела, посмотрев на него пронзительным взглядом: — Мне нужен пистолет. Здесь и сейчас! Остальное может подождать. Шумно выдохнув, он вытащил один из своих стволов из кобуры и протянул ей, предварительно проверив предохранитель. Всё это ему определенно не нравилось. Для чего ей нужно оружие? Тем более, в таких количествах... Самозащита? Бред! Кого ей бояться, если он всё время будет находиться рядом? А в Лос Анджелесе Майкл вообще приставит к ней с десяток охранников, которые ей спокойно вздохнуть не дадут! Он считал, что она что-то задумала, и намеревался это выяснить. Ангелина, будто читая его мысли, заговорила, сунув пистолет сзади за пояс джинсов и прикрыв его футболкой сверху: — Я знаю, тебя сложившаяся ситуация немного смущает, – начала между делом она, вытащив у него и второй пистолет, – и это правильно. Я бы, наверное, на твоем месте тоже начинала паниковать. Но это бессмысленно, потому что у меня есть план! – Лина заговорчески улыбнулась, вертя оружие в руках. – Я собираюсь убить Джексона. — Что?! – изумленно воскликнул он, вытаращив глаза. – Убить? — ДА! – она швырнула ствол на стол и блеснула глазами, потянувшись чуть вперед, к нему. – Я знаю, как запутать масонов и вывести эту шайку из игры. Их не стоит бояться; бояться нужно начинать меня. Он похлопал ресницами, стараясь придти в себя от услышанного. Убить Джексона... Масоны... Она в своем уме?! Что она задумала??! Только полнейший безумец пойдет с голыми руками против такой организации, а она, видимо, собирается сделать именно это! Он понятия не имел, что она могла придумать, но то, что он не ожидал фразы "убить Джексона", сказанной каким-то радостным и решительным тоном одновременно - это точно. Пользуясь его прострацией, она продолжила изложение своего плана с восторженной улыбкой на лице: — Это будет настоящее шоу! Я пойду ва-банк и сделаю то, чего не ожидает никто. Я сама буду подстраивать покушения на него! – она на пару секунд замолчала, задумчиво постукивая пальцами по поверхности стола. – Мне нужен хаос. Вызвав ажиотаж вокруг его персоны, я собью их столку: когда они поймут, что в это дело вмешался кто-то еще, решивший убрать их врага, они отойдут от дел и не станут марать руки. Зачем им это, если есть кто-то, желающий его смерти так же, как и они? – она встала с места и подошла к окну, устремив взгляд вдаль. – Решение повесить эту грязную работу на плечи неизвестного человека станет их роковой ошибкой - они получат то, что хотят, а мы получим то, что нужно нам. Убийство будет, но лишь формальное. Он останется живым. План показался телохранителю сумасшедшим. Играть в кошки-мышки с иллюминатами... Ему даже стало страшновато. Он зарекся помогать ей во всем, но, услышав это, ему стало не по себе. А если они вычислят ее и поймут, что она работает на него? Это ведь будет ударом ниже пояса! Они уберут ее самым жестоким способом, какой только придумают, лишь бы показать Джексону, что он в этой игре ничего не значит и близких от расправы не защитит! Это было очень опасно. Чем она думает вообще, предлагая это?! "Не смей в это ввязываться!" - дурниной орал ему внутренний голос, словно сорвавшись с цепи. – "Эта женщина просто сошла с ума от горя; она не понимает, что говорит! Ты представляешь, что будет с тобой, если ее вычислят?? Что будет с твоей семьей, с Мелиссой?! Они ведь сотрут ребенка в порошок, им плевать на мораль и приличия!!! У этих людей нет кодекса чести, относящегося к простым гражданам! Ты должен в первую голову думать о жене и дочери, а не о какой-то девке, которая объявилась спустя шесть лет и сразу решила устроить БАМ!" Вопреки убеждениям своего мозга он собирался согласиться на то, что она предложила. Причем, не совсем понимая, почему... Ему казалось, что он готов на край света пойти и достать любую вещь, сделать для нее всё, что только ей будет угодно. Он понимал, чем он рискует, но сделать ничего с собой не мог. Сердце уже давно решило всё за него. — Что от меня требуется? – решительно спросил он, переведя взгляд на подругу. – Я в деле. Она радостно захлопала в ладоши, моментально оживившись: — Прекрасно! – воскликнула она, обнажив зубы в широкой улыбке. – Мне нужна будет твоя помощь. Я могу разработать операцию до мелочей, но привести ее в действие для меня проблема. У меня не совсем хорошо получается управляться с тратилом и подобными взрывчатыми веществами. Смекаешь, к чему я? – она обернулась к нему лицом, многозначительно глянув в глаза. – Мне нужен человек, который сможет приводить мои безумные идеи в действие! Он нервно сглотнул. После работы в полиции он, конечно же, умел управляться с взрывчаткой, но парень даже представить боялся, что она могла выдумать... — Я согласен, но... Но я не совсем понимаю, что ты собираешься устроить. – на выдохе произнес он, слегка поджав губы. – Что ты хочешь взорвать? И зачем тебе винтовка? Геля посмотрела на него, как на полного идиота. Что здесь непонятного?! Джексона она собирается взорвать! Точнее, его дом, машины, пространство возле детей, всё! Она четко понимала, что всех нужно привести в ужас. Его родители, семья, друзья - все должны бояться находиться рядом, бегать от него, как от злого рока, потому что он несет в себе опасность. Чем меньше людей вокруг него, тем быстрее она сможет отправить его "на тот свет", и в этом, естественно, будет преимущество. — Винтовка мне нужна для того, чтобы убить его, а взрывчатка для того, чтобы взорвать часть имущества. – спокойно объяснила она, включив чайник. – От потери нескольких миллионов он не обеднеет, его капитал числится миллиардами уже пару лет как. Пятое место в списке Форбс! Думаешь, ему будет жалко потерять какой-то дом или пару автомобилей? Он отрицательно помотал головой, смотря на подругу снизу вверх. Она крутилась по кухне, сооружая для них перекус, и с упоением рассказывала о том, что планирует запугать своего любимого человека до чертиков, будто это само собой разумеющаяся, обыденная вещь, и так делают все. Вот как не изумляться такой женщиной? Она продолжала, достав из шкафчика печенье и поставив его на стол: — Ту сумму, которую он заплатит мне за мою работу, мы поделим. Половину пустим на организацию всего процесса, а оставшуюся половину разделим между нами пополам, как плату за опасность и потраченные нервы. Тебя устроит такой расклад? Будто бы ему нужны деньги! Плевать он хотел на них. Сам факт работы в команде был для него главным. Они ведь столько времени теперь будут проводить вместе! Не об этом ли он когда-то мечтал? "Ага, только жену о наличии любовницы, которую ты когда-то любил, предупредить не забудь!" – порицал его внутренний голос за кретинизм, но он старался не слушать его. В конце концов, это его жизнь, и ему решать, где быть, с кем быть и что делать! — Ты хоть понимаешь, сколько лет тюрьмы тебе светит, если тебя вычислят федералы? – с иронией спросил он, интригующе улыбнувшись. – Ты ведь станешь мировым преступником номер один! Она расхохоталась, разлив горячий чай по кружкам. — Знаю, и это поднимает адреналин в моей крови. Не успела она договорить, как позади послышался тихий звук шаркающих шагов. Из спальни в коридор прошел Майкл, одетый в черные брюки и того же цвета футболку, который, несмотря на всю свою заспанность, выглядел каким-то чересчур обеспокоенным, даже испуганным. Проверив замки на входной двери, он огляделся и, убедившись, что всё в порядке, прошел в кухню, сказав: — Я не могу найти свою рубашку... О! – увидев черный шелк на любимой, он чуть улыбнулся. – Вот она. Геля уступила ему местечко за столом и только хотела снять с себя его вещь, как он жестом остановил ее, после чего сел на место. — Не снимай, тебе идет. Пистолет, лежащий в углу стола, его немного смутил. Зачем им оружие? Они оборонялись от кого-то? Ему действительно не показалось, и в квартире был посторонний человек?.. Он отбросил эти мысли, мотнув головой. Замки были в порядке, вещи на своих местах, Джеймс и Ангелина дома... О чем волноваться? "Нет, никого не было. Мне показалось! Чертова паранойя..." - мысленно говорил сам собой он, помешивая зеленый чай. - "Мне стоит больше спать и меньше думать... Так ведь и с ума сойти недолго! Вот что я буду делать, если стану безумным? Бред... Джексон, ты не в себе." — Чем вы здесь занимались? – задумчиво спросил он, вперив взгляд в одну точку. По всему его виду было понятно, что его эта информация на самом деле ни капли не волнует, и сам он думает о чем-то еще, находясь мыслями где-то очень далеко. Джеймс решил воспользоваться этим моментом и спрятал пистолет в кобуру, тут же сделав глоток чая, чтобы отвлечь внимание Босса. — Мы болтали. – безразлично ответила девушка, облокотившись на дверной косяк. – А ты почему поднялся? Зачем в прихожую ходил? Джеймс одним взглядом указал ей на то, что спрашивать об этом мужчину не стоило. В ответ она лишь пожала плечами и виновато опустила голову. Конечно, она не понимала, почему ей стоило молчать, но надеялась, что друг в ближайшее время потрудится объяснить ей эту информацию. — Мне... Мне не спится. – ответил Майкл, слегка замявшись. – Сон не идет. Она не поверила ему, но настаивать на честности не стала. Он сам в праве решать, что рассказывать, а о чем умолчать. Развернувшись, она оставила мужчин наедине отправившись в спальню. Уже стемнело, и ей безумно хотелось спать после долгого перелета и секс-марафона, который не хило ее утомил. Оказавшись в комнате, она, оглянувшись, закрыла дверь, после чего спрятала пистолет в сумочку, чтобы Майкл этого не видел. Сняв джинсы, она сложила их на стуле и легла в кровать, решив не снимать его рубашку и футболку. Джексон буравил Джеймса взглядом, жуя печенье. Он не слышал, о чем эти двое разговаривали, да и, в принципе, его это мало волновало. После того, что было между ним и Ангелиной пару часов назад, он был уверен в том, что она любит его, и никто другой ей был не нужен. Но прошлый опыт всё равно заставлял его сомневаться в парне, хоть тот и был уже несколько лет женатым человеком... — Босс, – начал тот, будто читая мысли мужчины, – я по твоим глазам вижу, что ты вновь ревнуешь ее ко мне. Майкл хмыкнул, стараясь сохранить невозмутимость. — Нет, с чего ты взял? Я не ревную. — Это неважно. – отрезал Джеймс, поднимаясь из-за стола. – Я просто хотел сказать, что у тебя нет поводов в нас сомневаться. Мы друзья, и она любит тебя. — Она тебе в этом призналась? – как бы между прочим спросил он, передав кружки телохранителю. — Это видно. – уверил тот, моя посуду. – Ее поступки говорят о чувствах ярче любых слов. Майкл невольно улыбнулся одними уголками губ. Парень был прав... Достаточно видеть ее взгляд, когда она смотрит на него, чтобы всё понять. От этого на душе у него стало очень хорошо и спокойно. Он чувствовал себя безумно счастливым, и ему хотелось чем-то порадовать ее тоже, показав свою любовь воочию. Мозг сгенерировал вариант сразу: драгоценности! Интересно, понравился ли ей браслет? Хотя, этот вопрос был второстепенным. Встав на ноги, он подошел к телохранителю и шепнул ему, когда тот выключил воду: — Сходи в ювелирный и купи для нее какое-нибудь колечко на свой вкус. Главное, чтобы это было дорого и очень красиво! — Будет сделано, Босс. – кивнул парень. – Когда приступить к исполнению? — Сейчас! – приказал он, отправившись в спальню к любимой. — Э-эм, но уже одиннадцатый час вечера... – замялся Джеймс, следуя за начальником по коридору. – Где я достану украшение в это время? — Мне плевать! – Майкл капризно топнул ногой. – Смойся с глаз моих и достань кольцо! — Понял. Опустив голову, охранник отправился вон из квартиры, чтобы исполнить поручение. На самом деле, Майклу просто хотелось остаться наедине со своей любимой женщиной. Конечно, подарок был необходимостью, он так считал, но желание побыть немного без навязчивого присутствия чертова охранника было важнее. Он так соскучился по ней... Ну почему именно смерть сплотила их в очередной раз? Зайдя в спальню, он увидел, что девушка уже спит, крепко обняв подушку. Переодевшись в бордовую пижаму, мужчина растянулся рядом с ней убрав кудрявые рыжие пряди с ее лица. Во сне она напоминала ему невинного ребенка, который, кажется, только пришел в этот мир; ее безмятежность с годами не изменилась... Он легонько погладил ее по щеке и, подвинувшись максимально близко, обнял за талию, прикрыв глаза и провалившись в дрему.

***

Майкл ворочался - ему спалось неспокойно. Он то и дело открывал глаза, словно в бреду, осматривал комнату и засыпал снова, не осознавая, что происходит. Ему всё время казалось, что в спальне кто-то есть; шестое чувство паниковало: пару раз ему даже показалось, что некто дернул его за ногу, от чего он моментально вскакивал. — Если ты спрятал свою семью, и за ними точно никто не следил, то они на некоторое время в безопасности. Бить напропалую эти люди не станут, в покушениях 100% есть система. – она положила руки на плечи Джеймса и слегка сжала их, отведя взгляд в сторону. – Переживем ближайшие три дня - выйдем победителями. Не выдержим - пусть земля нам всем будет пухом. Неожиданно она повела ладонями по груди телохранителя вниз и, добравшись до пуговиц пиджака, стала их расстегивать, слегка закусив нижнюю губу. Он же, в свою очередь, поднялся на ноги и, скинув ненужную вещь на пол, впился в пухлые губы девушки, моментально притянув ее к себе. Не прошло и пары секунд, как его руки, стащив с нее черную рубашку и футболку, путешествовали по сочному телу, тогда как она расправлялась с ремнем на его брюках и ширинкой. Майкл сидел и смотрел на это действо изумленными от шока глазами. Они собирались заняться сексом прямо перед ним! Он открыл рот, чтобы попросить их не делать этого, но голос пропал - он не мог произнести ни слова, будто проглотил язык. Он просто сидел и смотрел на то, как его охранник снял с его любимой девушки джинсы и трусики, тогда как она во всю надрачивала его член, жадно терзая губы поцелуями. Когда парень был «готов», он сел на стул перед Боссом, а Ангелина, широко раздвинув ноги, медленно опустилась на его возбужденный до предела орган, прижимаясь спиной к груди своего партнера. Она будто намеренно старалась как можно шире развести ножки, протяжно присаживаясь на плоть целиком и приподнимаясь, почти выпуская его из себя, чтобы Джексону был виден абсолютно весь процесс этого сношения. Джеймс то и дело ласкал женскую шейку языком, сжимая грудь и смотря на начальника с нахальной ухмылкой. Он будто насмехался над ним:"Вот, видишь? Ты это видишь?! Я имею ее, хренов старикан, прямо у тебя на глазах, пока ты сидишь и смотришь на это, не в силах ничем помешать процессу! Выкусил? Она моя!" Геля же громко постанывала, ускоряя темп с каждым движением, и это выводило мужчину, наблюдавшего за действом, из себя. Мысленно он кричал:"Хватит, пожалуйста! Прекратите! Прошу вас, не нужно! Вы ведь самые приближённые ко мне люди!" Но вслух не мог сказать ничего, равно также, как не мог встать и уйти. Его тело онемело, конечности, казалось, налились титаном, а все внутренности испарились, оставив вместо себя одну пустоту, которая с каждой секундой заполнялась нестерпимой горечью и болью. "Ангел, не надо... Прошу..." – в немой мольбе скривился он, когда к глазам подступили слезы. Но она продолжала, продолжала до того, пока ее ножки не начало сводить от предоргазменной судороги... Майкл вскочил, как ошпаренный. Его трясло. Этот мужлан трогал его девочку... Да он чуть с ума не сошел от такого сна! Из его глаз прыснули слезы: он не мог себя контролировать. Это был самый отвратительный сон из всех, которые когда-либо ему снились. Нет, он не единожды видел любимую в объятиях своего телохранителя во сне, но секс... Его нервы такой картины не выдержали. Она сквозь сон услышала его всхлипы. Перевернувшись на другой бок, Лина пробубнила что-то вроде "не плачь, эта вода из глаз тебя не спасет" и провалилась в пучину сна вновь, крепче обняв соседнюю подушку. Он шумно вздохнул и вытер глаза рукавом, после чего укрыл ее одеялом, поднявшись с постели. "Это всего лишь сон, – успокаивал он себя, - он ничего не значит... Главное, что они не переспали в реальности! Они ведь не трахались, нет? А если трахались?! О-ох, Майкл, ну зачем ты об этом думаешь... Я ведь теперь не засну, пока не узнаю правду!" Нервно сглотнув, он посеменил вон из спальни, стараясь отогнать плохие мысли. К его удивлению, в гостиной на диване сидел Джеймс, который качался из стороны в сторону, обхватив голову руками. Света в комнате не было - лишь диск луны слабо освещал окружающее пространство через огромное окно. — Ты почему не спишь? – спросил его мужчина, остановившись возле арки, ведущей из зала в кухню. – Сколько сейчас времени? Голос Босса вывел парня из прострации, в которой он находился последние пятнадцать минут. Убрав руки из головы, он протер ладонью лицо, будто снимая с него остатки мыслей, и ответил, смотря на черную мужскую фигуру: — Три часа ночи. Ты сам-то почему не спишь? Майкл сел рядом с парнем на диван и поджал губы, решая, стоит спросить того о том, что его мучило, либо же нужно промолчать и переварить этот вопрос в себе, теряясь в догадках. Его снова начинало трясти от воспоминаний о том, как эти двое занимались сексом у него на глазах. Сон был настолько реалистичным, что он уже сомневался, действительно ли ему это приснилось... — Плохой сон. – с хрипом отозвался он, смотря на свои ладони, лежащие на коленях. – А ты? Джеймс саркастично усмехнулся, не зная, что ему сказать. Он сам не заметил, как задремал на диване, а потом вскочил в холодном поту от того, что во сне подглядывал сквозь дверную щель за тем, как его начальник трахал его подругу. От этого зрелища у него пошли мурашки по коже; он долгое время не мог придти в себя, просто раскачиваясь корпусом вперед-назад, будто это поможет ему выкинуть увиденное из головы. А потом, как назло, в гостиную зашел Джексон, и эта картина вновь всплыла у него перед глазами. — Как ни странно, но причина та же. – спустя недолгое молчание ответил он, откинувшись на спинку дивана. – Видимо, сегодня сильные магнитные волны. Мужчина кратко кивнул, согласившись с таким предположением. Вопрос до сих пор крутился в его голове, не давая спокойно дышать, и это заставило его набрать полные легкие воздуха и медленно выдохнуть, в попытке успокоиться. — Ты купил? – напряженно спросил подчиненного Майкл, вопросительно на него покосившись. — Да, держи. – он протянул ему синюю бархатную коробочку. Сунув ее в карман пижамной рубашки, певец опустил голову и согнулся вперед, упершись локтями в колени. В воздухе витало электрическое напряжение, которое невозможно было скрыть: они оба чувствовали себя неуютно, видимо, каждому из них было, что сказать. Майкл нарушил молчание первым, решив задать роковой вопрос: — Джеймс? Я хотел бы кое-что узнать. — Что? – задумчиво отозвался тот, переведя взгляд с пола на Босса. — Между тобой и Джи когда-нибудь было... Ну... – он замолчал и поджал губы, не решаясь сказать это. Парень недоуменно выгнул бровь, явно не догоняя, что начальник пытается до него донести. — Короче... Был ли у вас... – Майкл побагровел от переизбытка стыда и смущения, опустив голос почти на два тона ниже. – Занимались ли вы сексом когда-нибудь? "Нихрена себе вопрос!" – воскликнул внутренний голос телохранителя, от чего тот вытаращил глаза в изумлении. <i>"Его волнует, трахал ты его бабу или нет, еще и после такого сна, в котором он сам ее выебал! Старик телепатом стал что ли?! Это уже за рамки выходит!" — Нет. – тихо ответил он, отведя взгляд. – Между нами ничего не было. — А хотелось бы? – неожиданно спросил собеседник, внимательно следя за его реакцией. — Ты хочешь услышать правду? – он испытующе посмотрел на артиста, приподняв брови. Тот кивнул, посмотрев на него глубоким взглядом карих глаз, которые в свете луны казались совсем черными, словно густая смола. — Тогда ты сам знаешь ответ. – он встал с дивана и смерил шагами комнату, нервно сжимая край своего пиджака. – Да, я хочу ее, причем, ни капли не меньше тебя. — Ты любишь ее? – серьезно спросил Майкл, продолжая следить за ним взглядом. Парень обескураженно выдохнул, не зная, что ответить. Он сам не понимал, что чувствует. С ним творилось что-то неладное: он точно знал, что женился на Джулии по любви, Мелисса была желанным ребенком, зачатым в полном счастье и согласии, но стоило Энджи появиться на горизонте, как он готов был бросить всё и сидеть возле ее ног, как верный пес. — Я не знаю. – признался он, тяжело вздохнув. – Я запутался в своих чувствах, да и в жизни вообще. — Тебе нужен мой совет? – Джексон поднялся на ноги и подошел к окну, устремив взгляд вдаль. Он отрицательно помотал головой, после чего убрал русые волосы назад, расчесав их пальцами. — Нет, у тебя своих проблем по горло. Пробубнив себе под нос что-то непонятное, мужчина направился обратно в спальню, ничего не ответив. Этот разговор прояснил многие вещи для него, хоть и создал не меньше немых вопросов и предположений. Но дышать всё равно стало как-то легче. — Босс, – остановил его у самой двери охранник, – не сомневайся во мне и в ней. Мы не предатели, не стоит придумывать себе лишних иллюзий. — Я понял. – кратко ответил он, после чего зашел в комнату и закрыл дверь, показав всем своим видом, что разговор окончен.