Кто-то знает больше

«АС Адвокаты».

      Пол и Лаки вошли в здание конторы через чёрный ход, поднявшись по лестнице на второй этаж, они подошли к последней двери и постучали.       Им открыла Моника и, посмотрев на них нечитаемым взглядом, отошла в сторону, придерживая двери.  — Он здесь? — спросил мужчина женщину, но тут же переключился на парня, который сначала принюхался, а затем, встав в оборонительную позу, зарычал. — Ага, он здесь.       Двери кабинета начальника открылись, и мягкий женский голос позвал Лаки из тёмной комнаты, но парень не сдвинулся с места, продолжая рычать.  — Сеньор Монтогейро, вам лучше показаться, вас учуяли, — Полу явно нравилось представление.  — Какой интересный дар и очень редкий, — произнёс голос из глубины комнаты, и её осветил мягкий свет ламп.       На диване сидела Лили-Мари и мужчина, она смотрела устало, а он с интересом и улыбкой.  — Ну, что ты там стоишь, проходи. Я не собираюсь кусаться и причинять вред, просто поговорим.       Парень продолжал стоять и смотреть на мужчину, который внушал ему лишь чувство настороженности и потаенной агрессии. Из ступора его вывело похлопывание по плечу, оскалившись, парень скинул руку и секунду всматривался в Пола, затем быстрый кивок и вошёл в кабинет, двери которого тихо закрылись за ним.  — С вами всё в порядке? — спросил Лаки, подойдя к женщине и, заглянув в уставшие глаза, погладил по щеке, та кивнула.  — Как учёба? — спросила она, чтобы начать хоть с чего-то.  — Всё было хорошо, пока не появились трое, двое из которых воняли, как скунсы, — это явно был камень в огород сеньора.  — Извини, просто у каждого реакция разная. Кто-то убегает, кто-то кидается, считая нас врагами. Приходится пользоваться их услугами. Я вижу, запах Пола тебя не смущал и не нервировал, а мой вызвал агрессию.  — Что здесь происходит? К чему всё это? — перебил он мужчину, тот недовольно зарычал.  — Следующего такого хамства я не потерплю!  — Сеньор Монтогейро, этот мальчик четырнадцать лет жил с людьми, да и имеет он право знать хотя бы часть. Так что, будьте так любезны, оставьте при себе своё недовольство.       Лили-Мари вроде и не повышала голоса, но говорила так, что оба устыдились своих слов и действий. Мужчина успокоился, а парень уселся на стул.  — Извините, мэм, — хором сказали они, а затем переглянулись и улыбнулись.  — Давайте я начну, а вы продолжите, — сказала Лили-Мари и начала рассказывать, как всё произошло, и почему парень оказался у нее.       Через неделю, собрав все нужные документы, Лаки-Джуниор Горбрейтон и сеньор Монтогейро сели на частный самолёт, который отвезёт их в пункт назначения.

Где-то над океаном.

      В самолёте тихо играла музыка, заглушая звук турбин, и пахло кожей и дорогим кофе. Изредка эти запахи перебивал аромат экзотических цветов и лекарств, он не давал успокоиться инстинкту и самому парню. Так пах сеньор Альберто-Луциано Монтогейро — один из бессмертных, которые искали других же таких, как он и Лаки, по всему свету.       Лаки-Джуниор устало потёр глаза, от утомления он почти выл волком, но расслабиться не давал запах.       В салон вошла миловидная стюардесса и мило улыбнувшись, спросила:  — Вам что-нибудь нужно, сэр? — мелодично пропел голосок.  — Чашка крепкого кофе без сахара и просьба, пусть сеньор Монтогейро прекратит свою пытку.       Стюардесса удалилась. За закрытой дверью послышались голоса, а затем они открылись, впуская в салон и запах, и рассерженного мужчину.  — Ты это нарочно, чтобы меня позлить, да?! Видите ли, запах ему не нравится, а что будешь делать, когда прибудем?! — бушевал сеньор, но парень, лишь чуть скривившись, отвернулся.  — Сеньор Монтогейро, поймите меня правильно. Ваш запах даёт сигнал об опасности, вот из-за этого я не могу немного отдохнуть и подумать по-человечески. Да и поспать охота.       В это время вошла девушка, поставив горячий кофе и мило улыбнувшись, ушла.       Мужчина, сев напротив, посмотрел на парня внимательно, а затем, дождавшись, когда тот посмотрит на него, спросил без злости:  — Ты ещё думаешь, что человек?  — Я пытаюсь всё осмыслить. Четырнадцать лет я знал себя как человека, я был счастлив по-своему, радовался жизни. А с приходом таких, как вы, существ, моё тело, инстинкт, мозг, в сплошном хаосе. Вот, почему я прошу не приходить так часто. Ваш запах с одной стороны мягкий, экзотический, с добавками лекарств, с другой стороны, он не даёт утихнуть инстинкту.  — Хорошо, — выслушав парня, сказал мужчина и ушёл. Лаки заметил, что тот украдкой принюхивается к себе.       Усевшись поудобней и попивая кофе, Лаки стал анализировать всё, что он узнал за это время.       Оказалась, что он не сын Хлои-Александры Горбрейтон, но она любила мальчика. Однажды к ней пришла пара и попросила взять малыша к себе, но была просьба, чтобы никто не узнал о том, что мальчик не её сын. Девушка согласилась, и некоторое время только им и занималась, а затем как-то рассказала обо всём Лили-Мари.       Не прошло и нескольких дней, как подруга погибает, а мальчик остаётся с Лили-Мари. Теперь ей предстояло молчать и воспитывать его.       Мальчик был непоседой и очень любознательным, и чтобы хоть как-то его удержать, женщина давала разные книги и игрушки, затем мальчик увлёкся чтением и играми с другом Хью. Проявил свой характер лишь тогда, когда надо было поступать в школу: «Я буду учиться в обычной школе и нигде-нибудь больше». Его ярко-голубые глаза светились изнутри, и женщина, как под трансом, согласилась.       Но страхи перед неизвестным и его тайной не покидали Лили-Мари и очень беспокоили её.       Всё это парень узнал от той, кто заменила ему мать.       Рассказ сеньора Альберто так же заинтересовал парня.  — О нашей истории ты узнаешь из источников потом, я же скажу лишь кое-что. По некоторым соображениям, наши предки не жаловали детей родившихся от бессмертных Бланш-Зероо. Тринадцать лет назад власть переменилась на более гуманную к династии Бланш-Зероо. Они стали создавать школы для таких как ты, или гибридов — смесь бессмертного и человека. Найти тебя было сложнее, чем ты думаешь, ты «чистый», а это значит — нет запаха. Ты мог скрыться, где угодно, и тебя вряд ли бы нашли, но одна запись нас привлекла. Журналист писал о катастрофе, где погибла Хлоя. Он писал, как Хлоя в бреду шептала о бессмертных, которые преследуют её и мальчика. И его надо спасти и спрятать. Эта зацепка дала возможность найти Лили, а затем тебя. С одной стороны, мы могли бы тебя оставить, но с каждым годом ты бы менялся до неузнаваемости, и в какой-то момент мог вспылить и убить тех, кто находился бы рядом. Мы даём знание, как контролировать себя, а так же просто учиться, чтобы несильно выделяться из толпы. Так же, мы хотим развить дар, данный тебе от рождения. От тебя лишь надо учиться и в нужный момент выбрать правильный путь в жизни.  — Я бессмертный?! Бред какой-то… — прошептал Лаки и уснул тревожным сном.       Его разбудили лёгким похлопыванием по плечу. Резко схватив того, кто его разбудил за шею, парень, гортанно зарычав, открыл глаза. Руки держали ошеломлённую стюардессу, которая сначала была в страхе, но, увидев голубые глаза, внезапно замерла и стала смотреть на него, как на чудо, которое она долго ждала.       Чертыхнувшись про себя, парень, разжав и убрав пальцы, быстро одел очки.  — Мисс?  — А-а-а? — чуть заторможенно сказала она и, вспыхнув от смущения, встала и, попытавшись улыбнуться, сказала: — Мне сказали передать, что мы скоро приземляемся, и чтобы вы пристегнулись.       Затем, чуть неровной походкой, ушла.       Лаки посмотрел в иллюминатор. Внизу виднелся остров, почти весь окутанный зеленью, так же были видны скопления больших и маленьких зданий и домов. Ближе к центру стоял замок с семнадцатью башнями, так похожий на замки прошлых столетий, по берегам видны домики и причал с лодками. На конце острова виднелась полоса для самолётов, вот туда и направлялись.       Остров был красив и очень понравился Лаки, но что-то всё равно тревожило его.       Двери открылись, и вошёл сеньор Монтогейро, пройдясь по салону, тот сел рядом. Посмотрев так же в иллюминатор, он спросил:  — Как вид? — зеленовато-золотые глаза засверкали гордостью.  — Очень впечатляет, всё здесь гармонично.  — Этот остров мне достался от моего прадеда по материнской линии, когда-то мне хотелось продать его, но мой друг посоветовал оставить. Он сказал: «Это твоё наследство, а ты принц, вот и сделай на этом острове школу для своих подданных. Да и просто приезжать будешь, чтобы отдохнуть от цивилизации человека». Я немного подумал и согласился. Ведь я богат, и мне просто захотелось чего-то нового для себя.       Затем, повернувшись, обратился непосредственно к парню, сказал:  — Лаки, я хочу, чтобы этот остров для тебя стал не только местом, где ты учишься, а ещё и домом. Учись и выполняй требования учителей и постарайся не быть агрессивным к окружающим. Надеюсь так же, что ты найдёшь друзей, и тебя примут, как равного.  — А если я окажусь слишком человечным для Бланш-Зероо? Что тогда? — в эти вопросы он вложил то, что не мог произнести вслух, но мужчина, ничего не сказав, лишь потрепал по плечу.       Самолет, сделав облёт всего острова, пошёл на посадку.

Остров для гибридов.

      Солнце медленно опускалось за горизонт, рисуя для островитян красоту моря и неба. Листва окрасилась в багровый оттенок, резко опуская тени туда, куда не попадало ни одного лучика солнца.       Самолёт приземлился и остановился в пяти метрах от здания, двигатели смолкли, погружая мир в минутную тишину.       Первыми вышли пилоты и стюардесса, следом уверенной походкой вступил на трап сеньор Альберто-Луциано и, глубоко вдохнув морской воздух, прошептал:  — Я дома... — затем он стал спускаться, но, остановившись и не увидя парня, крикнул: — Лаки! — но ответа не последовало, и тогда, отдав вещи помощнику, возвратился назад.       Подросток сидел на своём месте и был бел, как простыня, ногти впились в подлокотник, а взгляд — невидящий и стеклянный.  — Лаки, — тихо сказал мужчина, но, не увидя отклика, крикнул. — Лаки!       Отблеск узнавания появился в глазах паренька, и он через пару секунд осознал, что его звали.  — Простите, просто чувство панического страха, но я сейчас успокоюсь, — парень прикрыл глаза, а сеньору показалось, что парень чего-то не договаривал.       Ему бы оскорбиться, но поняв, что это лишь вызовет ярость паренька, решил просто дождаться его действий. Лаки и впрямь успокоился и, улыбнувшись, встал.  — У меня просьба, пока я не привык, будьте ближе, и я постараюсь не только привыкнуть к вашему запаху, но и к окружающим.       Этими словами он показывал, что стал немного доверять ему.       Ночь вступила в свои права, и лишь искусственное освещение боролось за то, чтобы освещать дорожки и здания.       Чтобы отвлечь парня от запахов и страхов хоть немного, Альберто-Луциано решил рассказать, что ожидает парня в ближайшее время.  — Сейчас мы поедем в лабораторию, где тебя осмотрят и определят, в какую группу тебя отправить. Не беспокойся, жутких экспериментов мы не проводим, всего лишь пытаемся на основе организма сделать специальные подавители, чтобы не было вспышек агрессии. Увы, мы не можем давать один и тот же подавитель всем, потому что каждый имеет свою собственную структуру. Две недели тебе придётся пожить в карантинной зоне, чтобы не только привыкнуть, но чтобы исчез запах человеческий. Из-за того, что ты часто общался с людьми, на тебе остался запах, и это может спровоцировать молодых, которые плохо контролируют своё тело и могут напасть. Там ты можешь читать, спать, гулять, но только в пределах ограниченной зоны, увы, но тебе придётся с этим смириться. Хочу предупредить, что никто здесь не знает, что ты «чистых кровей», и пусть так останется, не хочу, чтобы кто-то ещё знал больше, чем я сам, и друзьям это тоже не говори. Здесь ты можешь выкладываться по полной программе, это поощряется. Раз в месяц на осмотр, два-три раза можно ездить на континент развлекаться или закупать то, что надо тебе. Об остальных правилах и других возможностях узнаешь позже. Вот мы и приехали.       Когда они вошли в здание, Лаки с интересом смотрел на то, как несколько человек или не человек сновали туда-сюда. Одни что-то несли, другие спорили и в доказательство что-то чертили или писали, другие внимательно всматривались в склянки, коробки, то есть жизнь здесь кипела не шуточная.       К ним подошла брюнетка в белом халате и, дежурно улыбаясь, спросила:  — Здравствуйте, чем могу быть полезна, — звонким голосом пропела она.  — Сеньора, — лучезарно улыбнувшись, ответил по-французски, затем, поцеловав руку, выжидающе посмотрел на неё. Женщина, чуть покраснев, показала на первую дверь, а затем удалилась.  — И всегда вы такой, или это был урок вежливости? — чуть со смехом спросил парень.  — Это просто вежливость по отношению к женщине. Кстати, вас этому тоже будут учить.  — Значит, мне придётся прогибаться, мило улыбаться и выучить пару фраз, и я буду неотразим.  — Молодой человек, быть вежливым очень полезно.  — Но бывает, что вежливость не помогает.  — Зато ты проявишь себя в лучшем свете. Ладно, хватит спорить, стучим и заходим.       За столом сидел седовласый старик и что-то рассматривал в микроскоп. Монтогейро кашлянул, чтобы привлечь внимание учёного. Тот недовольно шикнул, а потом, рассмотрев кто перед ним, расплылся в радостной улыбке и поспешил встретить гостей. Хотя он вряд ли видел перед собой кого-то ещё, кроме хозяина этого острова.  — О, сеньор Монтогейро, какая радость видеть вас в моей обители. Я многое хотел вам показать. Вот, например, новый вид подавителей агрессии, немного нестабилен, но уверяю, что через некоторое время его улучшим. А здесь наработки по изменению удерживания нарушителей, конечно, похожи на наручные браслеты, но пока они только так хоть стабильно работают. А вот пробный проект, который надо тестировать, хотя, в теории, он должен помочь искать «чистых». Чуть громоздкий предмет, но…. Хотя, вот могу показать, что пользоваться им легко. Сначала нажимаем на эту кнопку, чтобы воздух втянулся вот сюда, затем делаем вакуумную среду, а затем пару раз нажать на эти две кнопочки, и прибор издаёт сигнал, если поблизости находится «чистый».       Пока он говорил, руки делали своё дело, и когда в комнате раздался оглушительный свист, все присутствующие скривились и зажали уши. Но старик явно был фанатом своего дела, он направил прибор на Лаки, свист усилился.  — О! Мать моя наука! — профессор с умилением и восторгом смотрел на парня, которому надоел этот свист, и, подойдя к старику, он выключил прибор.  — Пока вы будете нажимать на кнопочки и слушать эту «божественную арию», все «чистые» и «не чистые» сбегут.  — Какое спокойствие, какая идеальная форма, какие глаза, какой голос! Этот мальчик сама идеальность! — не слушая Лаки, старик с восхищением подошёл и стал ощупывать парня.  — Отстаньте, маньяк науки! Обычный я, из плоти и крови! Сеньор, уберите этого сумасшедшего, или я за себя не ручаюсь! — Лаки пытался перехватывать руки профессора и в то же время не навредить ему, как ни как он пожилой человек, хоть и повёрнутый на науке.  — Ты его извини, просто он таким становится, когда долго сидит в лаборатории. Профессор Лактор, мальчик прав, прибор слишком громкий, и ещё, прекратите терзать тело парня, он же живой, — сказал сеньор Августо-Луциано и, подойдя, похлопал по плечу старика. Чуть дернувшись, профессор стал оседать на руки мужчине, который, подхватив тело, посадил его в кресло. — Ничего, сейчас проспится и позабудет всё, что было…. Так же и ты.       Последние слова мужчина говорил тихо, но парень услышал. Шагнув к двери, он втянул в себя непонятно откуда взявшийся запах, который был похож на горькое и невкусное лекарство. Лаки ощетинился и зарычал. Удушающий запах усилился, и в мальчике проснулся его животный демон, который моментально нашёл источник запаха. Теперь уже демон зарычал, оскалился и взвыл протяжно. Раздался чуть свистящий, с препинанием, звук.       Весь остров внезапно лишился источников света.       Сеньор испуганно попятился в сторону. Он видел много демонов и даже своего, но то, что стояло перед ним, ему показалось страшнее остальных.       Перед ним стоял зверь, который в высоту был метра три, в длину — четыре с половиной. Тёмно-рыжий мех, ярко голубые глаза, морда чуть удлиненная, с крепкой челюстью и острыми, как кинжалы, клыками и зубами, между которыми проглядывал нежно-розовый язык. Когти, как у медведя, хвост длинный, как у кошек, с кисточкой на конце. Демон был похож и на медведя, и на гепарда. Таких демонов мужчина никогда не видел.  — На что уссставился, бессссмертный? — проговорил демон, выделяя в своей речи «с». И чуть сделал шажок в сторону Монтогейро. — Что, не ожидал увидеть такое? А мальчик давал намёк на то, чтобы ты не направлял сссвой запашок на него, вот только он ссам не знал, что получится. Но как вижу, у тебя, бесссмертный, память коротка, — демон радостно взвизгнул. — Мальчик не помнит те времена, когда мне приходилосссь его защищать от таких, как ты. Как давно это было, дай вссспомнить? Где-то в веке воссемнадцатом. Их было трое, и они хотели поработить меня через него, но не тут-то было. Адссское пламя прибрало тела, а знание я забрал ссебе.       Демон вынул череп из пространства, который засветился розовым светом. Его мягкий свет, как клубы дыма, стал распространяться по комнате и, задержавшись на биологическом щите Монтогейро, проникли в тело. Мужчина почувствовал холодный жар и слабость во всем теле, не удержавшись на ногах, он сполз по стенке, продолжая смотреть на демона, который смаковал страх, как божественно вкусное блюдо. Что-то привлекло мужчину, потому что взгляд стал блуждающим. Около двери, полулежа, сидел Лаки, а демон своей тушей прикрывал его.  — Лак… Лаки, очнись! — смог выкрикнуть сеньор.       Демон, рыкнув недовольно, убрал череп.  — В следующий раз тебе не поможет никто, — пригрозил он и через секунду исчез, а на острове вновь появился свет.       Лаки открыл глаза и с удивлением и недоверием посмотрел на мужчину, который пытался справиться и со слабостью, и со страхом, и с воздухом, который никак не хотел входить в лёгкие.  — Что произошло?  — Это не важно, — поторопился с ответом сеньор и, сумев справиться с собой, поднялся и, с опаской смотря на парня, спросил: — Может, пойдём? Нам здесь делать больше нечего. Надо успеть с твоим осмотром.       Лаки лишь понял, что что-то случилось такое, от чего Монтогейро стал таким зашуганным, но он не расскажет, это факт. У него же была лёгкая усталость, которую он приписал к полёту на самолёте, ведь они летели чуть больше дня.       Лаки вышел, а за ним сеньор, продолжая смотреть на него с опаской. По коридору сновали сотрудники, они что-то тихо говорили и озирались по сторонам. К мужчине хотели подойти, но тот махал головой и показывал, что занят.       В конце коридора была кованая дверь, вот туда они и направились. Открыв двери, сеньор впустил парня, а затем зашёл сам.       Около мониторов с датчиками и компьютерной программой, за столом, сидела женщина и, смотря на мониторы, ела сочное яблоко.       У парня слюнки потекли, когда он представил, что сам вгрызается в это сочное, вкусное, божественно прекрасное. Он даже на миг ощутил сок, который попадал и в рот, и на подбородок, и на руки. Невольно сглотнув, он сделал шаг в сторону заветного плода.  — Хочешь? — спросил женский голос, а затем женская рука протягивала такое же яблоко.  — Может потом, мадам Флора? Его надо успеть проверить.  — Это не помешает, — и в сторону Лаки летит яблоко, в которое он сразу же вгрызается и, с блаженством закрывая глаза, урчит.  — Вы что, мальчика не кормили? Бедный ребёнок, чуть от голода еле держится. Ну, что за морали, что за принципы! — женщина возмущённо жестикулировала, подходя ближе к подростку.       Мадам Флора погладила по голове, затем невзначай взяла одну руку за запястье и посмотрела в глаза.  — Ты носишь очки, зрение подводит? — спросила она и тут же переместила другую руку на лоб.       Мальчик перестал есть и, откинув руки от себя, втянул воздух около женщины — лимон и запах нагретого пластика.  — Ещё одна бессмертная? — недовольно ворча, спросил подросток у Альберто-Луциано, тот лишь пожал плечами, мол, он не виноват.       Женщина посмотрела на них с интересом и вопросительным взглядом на мужчину.  — Извини, Флора, но этот мальчик одарён редким даром, и не стоит вести себя с ним, как с маленьким, обман и ложь он чует очень хорошо, — мужчина показал на нос. — Твой план раскрыт, так что продолжай осмотр, не таясь.       Пока сеньор сел на место мадам, Лаки последовал за ней. Час ушёл на осмотр и тестирования, а затем мадам выдала свой вердикт:  — Он одарён, как умственно, так и физически, хотя не сильно тренировал тело. Очень спокойный и уравновешенный гибрид, — мужчина, при этих словах, невольно сглотнул. Он точно почувствовал его «спокойствие». — Так что можно вести его в карантинную зону.       Поблагодарив, оба вышли.