День Рождения.

      Поднявшись на крышу, я тяжело опустился на скамейку, так любезно предоставленную начальством для того, чтобы такие заурядные офисные планктоны как я могли сидеть, курить и заниматься самобичеванием, чем я собственно сейчас и занимаюсь.       Делаю глубокую затяжку слабых мятных сигарет (боже, да я даже сигареты бабские курю!), и медленно качаю головой. Ну что на меня нашло?! Чего вспылил-то?! Ведь это далеко не первый раз, когда Пак говорит что-нибудь ехидное в мой адрес! Пора бы уже привыкнуть, что я ничто! Пустое место! Ничегонезнающий маленький закомплексованный человечек, спрятавшийся за стеной своих страхов и переживаний, прикрывающийся своей неуверенностью и застенчивостью. Бэкхён правильно сделал, что остановил меня. Я - никчёмный неудачник! Да что я смог бы сделать Пак Чанёлю?! Даже постоять за себя, ударить не смог бы, ведь я никогюа в жизни не дрался! Я просто трус! К тому же, при виде этого мужественного уверенного в себе мужчины, я бы и рта не смел раскрыть!       Тушу сигарету подошвой дешёвых старомодных туфель и закуриваю следующую. На душе так тоскливо, что хоть с крыши прыгай! Если, конечно, смогу перелесть через защитное высокое ограждение! Чёрт, а если подумать, то у меня ведь смелости не хватит даже на то, чтобы закончить своё бренное ненужное жалкое существование! Не то, что Чанёлю дать достойный отпор! Боже, я так жалок, аж смешно!       Этому великану всего двадцать три года, а он уже вон чего добился, и продолжает уверенно идти вперёд! А я со своим опытом и острым умом протираю штаны за какими-то бумажками, да выполняю чьи-нибудь поручения, которые собственно и не входят в мои обязанности. Ну чем я хуже этого грёбанного Пак Чанёля?! У меня ведь столько идей и набросков, аккуратно распечатанных на казённом принтере во вне рабочие часы, когда в офисе никого уже не было, кроме меня! И из-за того, что я неисправимый трус, и всё никак не решаюсь показать свои разработки начальнику, они продолжают пылиться в папке на самом дне самого нижнего ящика моего стола.       Затушив очередную сигарету, я устремляю свой печальный взгляд в вечернее небо и вдыхаю полной грудью горячий терпкий воздух. Что ж, похоже, придётся смириться с тем, что я и всю оставшуюся жизнь просижу за своим обшарпанным столом. Пак Чанёль быстро продвинется дальше по карьерной лестнице, и его переведут в главный офис, а на его место придёт новый "Пак Чанёль" и продолжит его глумления надо мной. Ну, а я всё так же не смогу ничего сделать, и буду как всегда глотать обиду и выполнять его дурацкие поручения, которые абсолютно не входят в мои обязанности!       Как глупо и обидно! Но я сам во всём виноват, ведь никогда не старался что-то изменить в своей жизни! Так и проживу свой век, терпя нападки "Пак Чанёлей", и проливая слёзы в подушку в своей одинокой холодной двушке.       Я почувствовал влагу на щеках и удивился, вытянув руку перед собой ладонью вверх. Странно, но ведь дождя нет, и небо чистое. И только когда я прикоснулся кончиками пальцев к щеке, понял, что плачу, тихо и безмолвно. И эти слёзы словно из самого сердца. Так больно! Я обнял сам себя за плечи и склонил голову вниз, прикрывая глаза, отчего по моим щекам ещё стремительнее побежали горячие ручейки моей слабости.       - Что, жалеешь себя, проливая одиноко слёзы на крыше, - уже знакомый и ненавистный мне бас заставил меня вздрогнуть в очередной раз.       Я вскочил со скамейки и, опустив голову как можно ниже, чтобы Пак не увидел мои заплаканные красные глаза, хотел было прошмыгнуть мимо него, но не тут-то было. Парень с силой схватил меня за предплечье, что я аж взвизгнул - так сил но пальцы сомкнулись вокруо моей руки. Синяки мне обеспечены! Резко поднял на Чанёля глаза, морщась от боли, но ему, похоже, вообще было плевать на мои страдания. Взгляд, устремлённых на меня глаз, был какой-то и пугающий, и ... обеспокоенный? Так ему, что, всё же не пофиг, что со мной происходит, не пофиг, что своими словами причинил мне боль?       Мои, и без того огромные глаза, стали ещё больше, но тут же взгляд Пака вновь стал насмешливым, а на лице расцвела ехидная ухмылка.       - И долго ты ещё собираешься слёзы тут проливать, маменькин сынок, может, делом уже займёшься? Работа сама себя не сделает! Или ты ни на что не способен, кроме как рыдать словно девчонка, да жалеть о своей никчёмной жизни, не в силах что-либо изменить?!       Что?! Да как он смеет?! Да кем он себя возомнил, чёртов придурок?!! Я вообще-то его хён! Чувствую, как во мне закипает злость, а щёки запылали яростным румянцем. Я прикусил от обиды нижнюю губу, чтобы не позволить себе разрыдаться снова, и вырвал свою руку из огромной пятерни Пака, что есть мочи толкая его в его каменную накаченную широченную грудь.       - Да пошёл ты, Пак Чанёль, - крикнул я, начиная распаляться.       Гнев вперемешку с обидой накрыл меня с головой, и я ощутил, как какое-то неведомое мне раньше чувство зарождается в глубине моей души и накатывает на меня с такой неимоверной силой, что я уже просто перестаю себя контролировать! Глаза метают молнии, и я хватаю Пака за лацканы его брендового пиджака, приподнимаясь на носочки и наваливаясь на него всем телом, припирая парня к шершевой стене.       - Да что ты возомнил о себе! Я, между прочим, твой хён, так что, будь любезен, относись ко мне соответствующе! Да и что в тебе такого необычного, чего нет во мне! Я умнее тебя, опытнее! Да ты даже не представляешь, на что я способен! - Меня было уже не остановить. Словно плотину прорвало, и мощный поток моего негодования нёсся с бешенной скоростью, что я даже не успевал думать, что говорю.       - И не такой уж ты и красивый, - продолжал я кричать, а Пак лишь только улыбался своей обалденной улыбкой. - Не такой уж и высокий...       - Конечно, - кивает Чанёль.       - ... не такой уж и привлекательный...       - Конечно, - снова кивок.       - ... не такой уж сексуальный и накаченный...       - Да.       - ... не такой уж обаятельный и весёлый...       - Да.       - ... и глаза у тебя совсем не большие, и губы не пухлые, и уши не милые, и... и...       И тут поток из моей рухнувшей "плотины" иссякается, и я уже не знаю, что сказать. Только стою всё ещё навалившись на Пака, тяжело дышу и трясусь всем своим тщедушным тельцем, начиная отходить от яркой вспышки гнева. Губы пересохли, и я их медленно облизываю, продолжая пристально всматриваться в улыбающееся лиць парня.       - Знаешь, а таким ты нравишься мне ещё больше. Такой страстный и сексуальный! - Тихо произносит Чанёль хриплым голосом, от чего я вздрагиваю, и мурашки проносятся по моей спине.       Пак аккуратно берёт моё пылающее лицо в свои огромные ладони и начинает медленно приближаться. А я, по инерции, закрываю глаза, и ожидаю, что будет дальше. Но сердце, похоже, догадалось раньше меня и поэтому, пропустив удар, понеслось быстрым галопом.       Чанёль хмыкнул, и я уже сдвинул брови к переносице, собираясь открыть глаза и возмутиться, чему этот нахал ухмыляется. Но тут его губы нежно касаются моих, и я замераю, не зная, как реагировать, ведь это Пак-грёбанный-Чанёль.       Не получив от меня никакой реакции, парень снова хмыкнул мне прямо в губы и слегка прикусил нижнюю. Я ахнул, приоткрывая рот, и Пак, благополучно этим воспользовавшись, быстро протолкнул свой горячий язык. Ноги моментально стали ватные, стоило наглому, как и хозяин, языку начать свой бешенный танец у меня во рту, лаская нёбь и мой язык. Колени подогнулись, и я начал оседать, но сильные руки, подхватившие меня за талию, не дали мне упасть.       Я обвил шею Чанёля руками, наслаждаясь поцелуем. Вытолкнув его настырный язык, я проник своим в его рот, и сладко простонал, не прерывая поцелуя и наслаждаясь маленькой победой. И тут меня словно осенило. Точно! Я должен доказать Пак Чанёлю, а в первую очередь себе, что я сильный и я могу многого добиться!       Я резко прервал поцелуй, быстро вырвавшись из крепких объятий Пака, чуть пошатнувшись на непослушных ногах, но удержав своё тело в вертикальном положении. Парень разочарованно смотрел на меня, пытаясь отдышаться, приоткрытым ртом хватая воздух. Я тоже всё никак не мог прийти в себя, и мы пару минут продолжали молча смотреть друг на друга затуманенными глазами, пытаясь вернуться в реальность.       - Так ты мне покажешь, на что способен, нереально красивый и сексуальный До Кёнсу?       Нарушил наше обоюдное молчание Чанёль, облизывая свои пересохшие губы, на что моё сердце среагировало моментально, снова начиная бешенно колотиться об рёбра. Всё же он очень красивый! Чёрт, этот Пак дурацкий совсем мне мозги запудрил! Я гордо вздёрнул подбородок, выпрямляясь во весь свой невысокий рост, и с вызовом посмотрел на улыбающегося Чанёля. Сейчас я чувствую себя на высоте!       - Ещё как покажу, можешь не сомневаться! - Я развернулся и уверенной походкой направился к двери. А о поцелуе и просто фантастических губах этого ушастого негодяя я подумаю позже.             ПОКА ДО КЁНСУ НЕ БЫЛО РЯДОМ.       На красивом лице Пак Чанёля расцвела гордая улыбка.       - Вперёд, любимый, я зраю, что у тебя всё получится! Ты сейчас на правильном пути, - тихо прошептал парень, запуская большую ладонь в идеальную причёску и вороша волосы.       Чанёль достал из кармана брюк свой смартфон и, найдя в списке нужный ему номер, нажал на вызов. Абонент ответил сразу после первого же гудка, явно ожидая звонка.       - Алло, Бэкхён, Кёнсу направился в офис. Похоже, у нас получилось!