Lemon Eyes

Арина, настороженно смотря на нага, прижала полусъеденый батончик к себе, опасаясь за то, что его отберут. Хотя у неё были сомнения, что монстр станет есть то, что уже начала есть простая смертная. Не царское это дело. — А что «Ай-яй-яй»? Вот не надо. Еда моя и я имею право есть! — из-подо лба посмотрела на мужчину, на бёдрах которого была новая намотка, из той ткани, что не так давно несла девушка. На руках, голове и груди красовались уже знакомые украшения, а сзади спадали прямые, пока что мокрые волосы. Продолжая светить фонариком, который она взяла перед приходом сюда, русая заметила, что из-за волос виднелись кончики заостренных ушей. Удивившись, писательница вновь посмотрела в лимонные глаза Шандара, которые светились в полумраке. Солнечный свет уже хуже проникал в помещение, и было очень сложно что-либо разглядеть. — Еда может быть и твоя, но с этикетом ты явно не знакома. — с укором пояснил монстр, а затем добавил, закатив глаза: — Хотя чего ещё можно было ожидать от глупой мартышки?.. — Я не глупая! — тут же возмутилась кареглазая. — И с этикетом я знакома, просто ты так говорил, будто бы я в чем-то провинилась. — стала оправдываться она, смутившись, а наг лишь смотрел на неё с лёгкой ухмылкой на губах. Русой и впрямь было как-то неловко, и постепенно, из долгой спячки стала выходить совесть. Хотя, жадность тоже стала напоминать о своём существовании и гнуть своё, чтобы девчушка не делилась своими скудными запасами с этим гадом. Но первая всё же выиграла этот бой, и писательница притихшим голосом спросила: — А ты разве ешь батончики? — Я впервые слышу о «батончиках» и никогда их не ел, но всё зависит от того, что там. — задумчиво ответил мужчина, почёсывая подбородок когтями. — Ну, — девушка стала осматривать свой перекус, перечисляя, — здесь есть шоколад, арахис, вафли, какие-то хрустящие шарики и карамель. — а затем нерешительно добавила. — У меня есть ещё один такой же… Будешь? — Я не против. Печально вздохнув, кареглазая достала из рюкзака сладость, с тоской смотря на ту и сожалея, что монстр не сказал: «Нет». Решив, что змей сам не сможет открыть упаковку, она, закусив свою вкусность зубами, быстро распечатала батончик и вручила его мужчине. Шандар взял сладость, которая в его руке оказалась настолько крохотной, что стало ясно — она будет ему на один зуб. Тем временем наг поднёс еду к своему лицу и втянул носом воздух, а затем всё же рискнул и откусил. Отметив про себя, что у змея клыки то что надо, да такие, что сам граф Дракула позавидовал бы, девушка продолжила доедать свой батончик, с интересом наблюдая за реакцией чешуйчатого засранца. С деловитым видом жуя сладость, мужчина рассматривал потолок, стараясь ощутить всю вкусовую палитру. — Ну как? — поинтересовалась писательница, перестав есть своё. — Неплохо, как для смертных. — с видом гурмана, ответил монстр, вновь откусив кусок и тем самым доев сладость. Фыркнув, девчушка тоже покончила со своим батончиком, внутренне негодуя: «Видите ли, ему неплохо! Для смертных нормально! Так говорит, будто бы он Бог! Вот ведь гад ползучий!» — И что теперь? Есть какие-то поручения? — стараясь скрыть своё недовольство, спросила Арина. — Пока что нет. Можешь делать всё, что хочешь. — с деловым видом ответил наг, уползая в проход. Обрадовавшись этому всему, русая решила переместить свои вещи туда, где будет пещера потеплее, дабы там и обустроить свою «комнату». Так что, взвалив рюкзак на плечи и захватив окровавленную одежду, девушка уверенно пошла вслед за Шандаром, дабы узнать у него, где есть тёпленькая пещерка.

***

Писательница с довольным видом смотрела на помещение, в котором она обустроилась, но вот чем теперь-то ей заниматься, она не знала. Нахмурившись, девушка задумалась, ведь и впрямь в тёмной пещере нечем заняться, хотя было бы неплохо выйти наружу и подышать свежим воздухом. Тут её взгляд наткнулся на вещи, вымазанные в крови, которые лучше бы было в ближайшее время постирать. Но была лишь одна проблема: вскарабкаться по склону, с которого она скатывалась, будет очень проблематично, и без падений не обойдётся. В любом случае, надо будет отпроситься у нага, а то мало ли что. Подхватив вещи, фонарь и кусок хозяйственного мыла из своего рюкзака, Арина вышла из помещения и замерла в ступоре, понимая, что не знает, где Шандар, и плохо помнит как вернутся к озеру. Тяжело вздохнув, она прислушалась к своему шестому чувству и пошла в одно из ответвлений. Батончик, который она съела полчаса назад, уже перестал утолять голод, и желудок в скором времени вновь напомнил о себе, урча и спазмируя. Скривившись от противных ощущений, кареглазая старалась не думать о еде, которая как назло мелькала в сознании. Русая потеряла счёт времени из-за буйной фантазии, которая отвлекала её. Сколько она прошла, было непонятно, но что-то подсказывало ей, что достаточно. Однако, главная проблема была в другом: все ходы очень похожи друг на друга и потеряться в этом лабиринте — раз плюнуть. Где-то на затворках сознания о себе стала напоминать паника и детская боязнь темноты, которая рисовала в тьме жутких чудовищ, смотрящих на девчушку безумными, голодными, широко открытыми глазами. Зажмурившись, писательница решила было развернутся и пойти назад, но обернувшись увидела два прохода и поняла: она не знает из какого вышла. Вдруг сзади раздался какой-то тихий шорох, и Арина замерла, затаив дыхание. Её сердце пропустило один удар, и она медленно обернулась, тихо спрашивая дрожащим голосом: — Ш-шандар? Но в узком коридоре никого не было, и только, когда девушка опустила взгляд, она увидела здоровенного мохнатого паука — тарантула. Волосы медленно зашевелились на затылке, а по спине пробежались мурашки. Отступив на один шаг, Арина, не переставая, смотрела на восьмилапое создание, которое глядело на неё восемью черными глазками. И тут оно сделало шажок вперёд, от чего девчушка вздрогнула и тут уже заметила других пауков, которые медленно крались по стенам и потолку. Ужаснувшись, кареглазая испугано вскрикнула и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, помчала в один из проходов. Бежа без оглядки, она достаточно таки быстро выдохлась, и вскоре после каждого вдоха отдавало болью в груди. Но писательница продолжала нестись вперёд, даже несмотря на то, что её никто не преследует. В какой-то момент она выбежала в просторную пещеру и споткнулась об камушек, валявшийся на полу. Взвизгнув и выронив всё, что было у неё в руках, девушка покатилась кубарем, набирая обороты. Ей всё же удалось притормозить на наклонённой поверхности и уже не катиться кубарем, а просто немного съехать на боку. И вот она остановилась. Всё тело ныло от боли, и в десяти метрах от неё виднелись вещи и туннель, из которого она выбежала. Выдохнув, русая решила просто лечь на спину и насладится холодным полом, как ощутила у себя под боком пустоту, но уже было слишком поздно… — Блин! — испугано выкрикнула она, проклиная свою удачливость, попутно пытаясь вцепится в край обрыва и уже чувствуя, что падает. Но когда её глаза увидели огромную высоту и острые камни внизу, то рука как-то сама по себе уцепилась за острый камень, который рассёк тонкую кожу. Заскулив от боли, девчушка лишь крепче ухватилась за край второй рукой, так же порезав её. В уголках глаз выступили слёзы, и пальцы сжались сильнее, а желудок скрутило от страха. Она чувствовала, как ноги болтаются над пропастью, а руки стремительно слабеют. Взглянув ещё раз вниз, Арина ощутила лёгкое головокружение и какую-то странную тяжесть во всём теле. Пальцы уже начинали неметь, и по коже стала стекать алая тёплая жидкость, а по щеках всё же потекли слёзы. Она попыталась было подтянутся, но не смогла — вот они, недостатки неспортивной жизни. — Шандар!.. — хрипло выкрикнула писательница, из последних сил держась за камень. Но ответом ей была лишь тишина. Дыхание стало сбитым, и было чертовски страшно, ведь никто не придёт на помощь и не спасёт её. Уперевшись ногами в шершавый камень, девушка попыталась было выкарабкаться, но тут её нога соскользнула, и она саданула себе колено, при этом сильно ударившись грудью о стену. Перед глазами замигали разноцветные пятна, а из горла вырвался хрип от жгучей боли в ноге. Вскоре, когда ощущения поутихли, кареглазая почувствовала, как по колену тоже стекает тёплая жидкость. «Чёрт, » — пронеслось у неё в голове, когда пальцы стали постепенно ослабевать. В ушах был слышен нарастающий гул, сквозь который походил странный ультразвуковой писк. Собрав остатки сил, девчушка снова сделала рывок вперёд, пытаясь спастись, но всё было напрасно. И в какой-то момент, сквозь ноющую боль в ладонях, она ощутила как её руки соскользнули с края, ещё сильнее сдирая кожу. Вскрикнув от ужаса и боли, русая плотно закрыла глаза, с которых каплями слетали слёзы, ощутив, как сердце испугано замерло, сжавшись. Она размахивала конечностями, в надежде зацепиться за что-либо, или, ещё более наивная надежда, взлететь. Волосы развивались и больно хлыстали по лицу, а внутри чувствовалось как все внутренности буквально таки прильнули к передней части тела. Перед глазами замелькала вся жизнь, и казалось, что падение длилось вечность, хотя на самом деле прошло всего пару мгновений. Но вдруг что-то крепко вцепилось в её запястье, от чего Арину сильно тряхнуло, и она чуть ли не вывернула себе плечо, хотя сустав всё же хрустнул. Что-то мягкое и влажное стало щекотать её лицо, тычась в щеки. Открыв глаза, писательница увидела бледную когтистую руку и мокрые локоны белоснежных волос, которые спадали к ней. И золотые глаза с узким зрачком, в глубине которых где-то далеко можно было заметить лёгкий испуг. — Давай вторую руку. — мягким голосом сказал змей, который всем своим человеческим туловищем свисал над пропастью. Будто бы в трансе, девушка медленно протянула к нему конечность, и он, взяв её, начал медленно подыматься вверх. Пальцы кареглазой судорожно вцепились в руки нага, ещё сильнее пачкая их в крови. Вот, спустя пару секунд, Шандар уже был полностью на каменном полу и поставил рядом с собой девчушку, подальше от обрыва. Но у той буквально сразу подогнулись ноги, и мужчина вовремя успел подхватить её под руки. — Ой… — хрипло прошептала Арина, пытаясь встать, но конечности не слушались её и дрожали. Она пыталась удержать слёзы, чувствуя ком в горле, но всё же ненадолго. Писательница чувствовала, что долго не сможет сдерживаться и вот-вот разрыдается. Её душила жалость к себе, но все друзья остались в посёлке — некому её утешить и пожалеть, сказав «всё позади». Сейчас рядом был только наг, который буквально вырвал её из костлявых рук смерти. Осознание того, что сейчас она могла бы быть мертва стало более чётким и осознанным. Всё тело начала бить дрожь, а внутри стало ютиться чувство бесконечной благодарности к змею. В спонтанном порыве нахлынувших с новой силой чувств, она резко прижалась к мужчине, обхватив его руками и утыкаясь лицом в верхние тёплые кубики пресса — выше уткнуться ей рост не позволял. Из глаз ручьем потекли слёзы, и изо рта срывались полу-всхлипы, полу-поскуливания. Солёная жидкость капала с подбородка кареглазой на рельефный живот Шандара, от чего тот вздрогнул, ощущая как они стекают по коже, оставляя быстро остывающие влажные дорожки. Руки крепче обняли монстра, который сейчас был для девчушки единственным живым существом, способным поддержать её, пусть и только физически. Змей порядком растерялся от такого и замер, не зная что делать, но то тепло, исходящее от смертной было таким приятным… Сейчас она была похожа на маленького побитого котёнка, который, в надежде на любовь и понимание, жмётся к незнакомому прохожему. Его рука невольно опустилась на дрожащую спину Арины, легонько прижимая её ближе к мужскому телу. Где-то внутри, возле сердца появилось какое-то странное щемящее чувство, вроде жалости и желания спрятать её от всех проблем и всего мира. Но тряхнув головой, мужчина отогнал от себя эти чувства и ворчливым голосом пробурчал: — Ладно, хватит уже, а то я скоро весь буду в твоих слезах и крови. Или ты хочешь, чтобы мне снова пришлось мыться? Девушка, видимо, осознав происходящее, нехотя отлипла от Шандара, всё ещё всхлипывая. — От-тведёшь м-меня в мою пещ-щеру? — дрожащим голосом попросила она. Наг лишь молча кивнул и поманил её за собой, думая о чём-то своём. Русая, быстро подхватив свои вещи, последовала за мужчиной, боясь остаться одной так близко к обрыву. Раны жутко жгло, и она сильно хромала, но ничего не оставалось, кроме как покрепче стиснуть зубы и идти. — Как ты там оказалась? — тихо спросил змей, частично обернувшись. — Я искала тебя и заблудилась. — только и смогла прошептать Арина, шмыгнув носом. — Зачем? — поинтересовался он, вопросительно изогнув бровь и остановившись. — Я хотела, чтобы ты помог мне выбраться наружу, ибо мне надо постирать одежду. — промямлила она, опустив голову. — Вижу, помимо проблемы с конечностями, у тебя ещё и проблемы с ориентированием в пространстве. Я не понимаю, как ты умудрилась упасть с обрыва и чудо, что ты вообще смогла ухватиться. — с лёгкой насмешкой сказал монстр. — И всё у меня нормально с руками. — возмутилась русая, насупившись и вытирая слёзы тыльной стороной ладони. Но рассказывать причину, по которой она там оказалась, девчушка не рискнула, а то ведь засмеёт ещё из-за её арахнофобии. — Ну-ну. — с ехидной улыбкой хмыкнул он, протискиваясь в особо узкий проход. Как-либо оправдываться перед нагом ей нисколечко не хотелось, так что, поудобней повесив вещи на руку, она стала разглядывать поврежденные ладони. На одной полностью окровавленной ладони небольшим куском болталась кожа, а на второй просто красовался глубокий порез. Но в любом случае вид не из лучших. — Шандар, а ты не мог бы дать мне немного той лечебной мази, пожалуйста. — попросила кареглазая, осторожно поправляя болтающуюся кожицу и кривясь от боли. На минуту повисла тишина, которую прерывали лишь шаги и трение чешуи об камень, но потом мужчина всё же согласился: — М-м-м… Хорошо. Обрадовавшись, Арина ускорила шаг, насколько это было возможно, пытаясь запомнить маршрут. Вот через некоторое время они пришли к уже знакомой писательнице пещере, где они брали шампунь и прочие косметические средства. Шандар подполз к одной из полок, где стояла небольшая белая баночка, и взял её. На пару секунд он замер, задумавшись, но потом решил: — Пожалуй промоем раны в озере. И с этими словами направился к выходу, так что девушке пришлось посторониться. Следуя за змеем, она думала о том, почему он ей помогает и зачем вообще спас её, ведь ему было бы проще, если б она умерла. А прислуга из неё никакая. Русая внимательно посмотрела на мужчину, пытаясь понять, почему он так поступает, но мысли всё время перемещались к его покачивающимся бёдрам и весьма хорошим полушариям. Они словно магниты притягивали к себе взгляд, заставляя забыть обо всём на свете и думать только о них. Вот она, сила качественных поп! — Ты куда светишь? — вырвал её из мечтаний голос Шандара, который немного обернулся назад. Только сейчас кареглазая заметила, что светит фонарём прямо на предметы своих последних мыслей, от чего её бросило в жар, и фонарик чуть ли не выпал из дрогнувших рук. Но всё же поймав его, она стала светить в потолок, тем самым отбрасывая жуткие тени на своё лицо. — Вп-перёд. — заикаясь ответила девчушка, огромными глазами смотря на монстра и стараясь сохранить покерфэйс, еле сдерживая румянец. Но стена её терпения рухнула, и она отвела взгляд, чувствуя, как краснеет лицо. Пара секунд тишины, а потом узкий проход сотряс заливистый хохот нага, который всё понял. — Не думал, что такая мелочь как ты будет засматриваться на мужские попы. — он снова хохотнул и потрепал Арину по волосам, словно домашнего питомца. — Я не мелочь. — тихо пробубнила она, сгорая от стыда. — И вообще, мне шестнадцать лет. — Безусловно, то, что ты на два года старше, чем выглядишь меняет всю суть дела. — хихикая, змей пополз дальше. Писательница лишь продолжила идти, сгорая со стыда. А через пару минут они вышли к знакомому озеру. — Промой раны. — коротко приказал мужчина, криво ухмыляясь и еле сдерживая смех. Насупившись, девушка присела у кромки воды и, отложив вещи, опустила в неё руки. Раны тут же начали сильно печь, но она немного побултыхала руками, кривясь от боли, а затем ещё и промыла ранение на колене, где не хватало небольшого куска кожи. Теперь у неё и вторые джинсы дырявые. Вздохнув, русая услышала рядом шуршание и, повернув голову к источнику шума, увидела Шандара «присевшего» возле неё. Он открутил крышку посудины и опустил внутрь два пальца, а когда вынул они были в уже знакомой зелёной жиже. Не дожидаясь особо приглашения, девчушка протянула ладони, всё ещё не решаясь посмотреть в глаза. Поудобнее взяв одну конечность чистой рукой, мужчина быстро нанёс на рану кашицу. И снова уже знакомые чувства охватили тело несчастной, и она задёргалась, в попытке вырвать руку, но хватка змея была слишком крепкой. Из глаз девушки заструились слёзы, а изо рта вырывался жалобный скулёж. Когда боль поутихла, монстр начал проделывать всё то же самое с другими ранами, однако на этот раз обвил все конечности русой хвостом, дабы та не сделала себе хуже. Снова мучения, хрипы и попытки вырваться. А когда все болевые ощущения стали затихать, то кареглазая обмякла, тяжело дыша и обещая себе, что никогда больше не будет пользоваться этой дрянью. Во всём теле она теперь ощущала жуткую слабость, и сил подняться просто не было. Полежав немного и переведя дыхание, девчушка на дрожащих руках приподнялась, стараясь сфокусировать взгляд и собрать мысли в кучу. Перед глазами мельтешили чёрные точки, но проморгавшись, она избавилась от них. Арина чувствовала, как дрожали все мышцы в её теле. Кое-как встав, она чуть было не упала обратно, но раскинутые в разные стороны руки помогли удержать равновесие. Ладони и колено постепенно начали неметь, так что боль уже почти что не ощущалась. Тяжело вдохнув, писательница посмотрела на нага, который уже вымыл руки и взял сосуд, а теперь с безразличием смотрел на неё. Как ни странно, но девушку немного зацепил тот факт, что на неё сейчас смотрели, как на пустое место. Она ожидала какого-то сострадания, хоть каких-то эмоций. По монстру было понятно, что если бы русая не устояла на ногах, то он бы просто не поймал её, ибо не заметил бы. Но выдохнув, девушка просто утешила себя мыслью, что иного от полу рептилии ожидать и не стоило, и она должна быть благодарна за то, что он вообще помогает ей. «Да и с каких пор меня волнует реакция чешуйчатого гада?» — задала себе риторический вопрос кареглазая, более менее найдя баланс. Подняв свои вещи, она тихо обратилась к змею, пытаясь скрыть лёгкую обиду в голосе: — Отведёшь меня в мою «комнату»? На её слова Шандар лишь молча кивнул и пополз в один из проходов. Для девчушки было немного странно то, что мужчина был столь неразговорчив, ведь он обычно не упускал момента как-то подколоть её или блеснуть умом, показав своё «божественное» превосходство над ней. Раздумывая о своём, писательница совершенно не заметила, как они добрались до её пещерки. — Ложись спать, завтра я зайду за тобой. — прохладно сказал змей, в голосе которого чувствовались нотки, не терпящие возражений. Часть русой очень хотела сделать всё с точностью до наоборот, но здравый смысл и усталость напомнили о своём существовании. Так что девушка лишь угукнула и, положив вещички на пол, залезла в спальный мешок, предусмотрительно сняв обувь. Только сейчас она поняла, как сильно устала за весь день, что даже голод казался чем-то несущественным. Мозг был просто не способен думать о чём-либо, и постепенно веки стали слипаться, так что через пару минут Арина уже крепко спала.