Lemon Eyes

Арина быстро складывала вещи, комкая их и запихивая в рюкзак. Когда казалось, что всё уже собрано, она осмотрела пещеру, дабы убедиться в этом, и увидела лежащую на полу костяную змейку. Улыбнувшись, девушка подняла её и покрутила в руках. Это единственное, что останется у неё на память о жизни здесь… Сжав поделку в кулаке, она быстро сунула её в боковой карман и, закинув рюкзачок на спину, вышла из помещения. Теперь ей осталось только попрощаться с нагом. Идя по туннелю, русая провела по влажной стене рукой. За дни жизни всё здесь стало таким родным, и сам факт, что сегодня всё станет как было раньше, казался странным и диким. Как же нелегко оказывается покидать это место. Казалось бы, пещеры, где нет никакой цивилизации и прочих удобств жизни… Но именно тут она жила, а не существовала. А ведь девчушка уже и забыла какова жизнь без телефона и всего прочего особенно без туалетной бумаги. Каждый день она была чем-то занята, и скучно почти что не было. И по вечерам они с нагом стали выходить наружу и сидеть возле костра, наслаждаясь лёгкой прохладой леса. Кареглазая не один раз задавала себе вопрос, а будет ли сюда возвращаться, но определённого ответа так и не могла себе дать. Тут были свои минусы и плюсы, но скорее всего она никогда больше не придёт сюда… От этой мысли внутри ставало тоскливо, но с каждым шагом ей приходилось как мантру про себя повторять, что больше не появится здесь. Так будет лучше для всех... За такими мыслями Арина просто скрывала свой страх, что вернувшись к нормальной жизни, больше не получит удовольствия от всего того, что раньше радовало. И, не удержавшись, вернётся обратно. Но дальше было два очевидных исхода: быть отвергнутой или разрываться на части между реальностью и этим маленьким «мирком», постепенно старея и ставая немощной на глазах у змея. Идя прямо, девушка чуть ли было не споткнулась об валяющийся на полу камень. Подсветив фонарём немного вперёд, она увидела и другие, не особо отличавшиеся размером от первого. Хотя, были и такие, что могли посоревноваться в размерах с человеческой головой. «А он так и не разобрал толком тот завал», — пронеслась у неё мысль, когда она вспоминала четвёртый день пребывания здесь.

***

Это пробуждение было особым, ибо сегодня русую как ни странно не будили и вверх тормашками не подымали. Зато был прекрасно слышен скрежет камней и грохот. Конечно, она всегда спала крепким сном, но даже сейчас не реагировать на шум было очень сложно. Открыв слипающиеся глаза, девчушка вылезла из-под теплого одеяла и пошла в сторону шума, представляя как надаёт люлей виновнику всего этого безобразия. Следуя к источнику звука, она всё больше кривила лицо от противного скрежета, светя перед собой фонарём. Вот, когда шум был уже совсем близко, Арина увидела часть белого хвоста, и, подавив желание отдавить его одним из валяющихся рядом булыжников, завернула за угол. Шандар упорно разбирал завал, которому, наверно, уже сто лет в обед, но, видимо, сегодня так звёзды встали, что ранним утром надо было начать таскать камни. Судя по всему, монстр а по-другому его назвать нельзя, ибо не даёт добрым людям выспаться не заметил пришедшую сюда кареглазую, так что уверенно взял со всей кучи огромный булыжник и поднял его, ни о чем не подозревая. — Ты что тут устроил?! — стараясь говорить цензурно, спросила она, заткнув уши. И, как ни странно, вовремя заткнула, ибо мужчина, вздрогнув, выронил камень. Он попытался было поймать его, и ему почти удалось… Грохота не было, был лишь хруст ломающихся пальцев, которые пригвоздил валун к другим камням. Секунда тиши, за которую у девушки успевает вытянуться от удивления лицо, а ладошка прикрыть рот. Затем последовал полный боли вопль. Всё тело нага содрогается от незабываемых ощущений, а хвост беспомощно дергается из стороны в сторону. Буквально ещё за мгновение русая успела испытать истинное раскаянье, желание исчезнуть и сожаление, что вообще родилась. Но как и любая другая девушка, ей сложно подавить свои инстинкты, так что она осторожно стала подходить к шипящему что-то змею, смотря на него огромными, полными вселенского сожаления глазами, тихо говоря виноватым голосом: — Шандар… Шандарушка… Шандарчик, прости, я и думать не могла, что ты уронишь камень. Давай, я помогу! И, несмотря на протестующее шипение, Арина осторожно подошла, не в силах наблюдать за тем, как монстр пытается хвостом поднять валун, который никак не удавалось подцепить, делая только хуже. Извиваясь от боли, он старался не шевелить руками, тихо постанывая от болезненных ощущений. Но вот кареглазая положила руку на чешую, тем самым заставив Шандара замереть. — Я постараюсь приподнять камень, — тихо прошептала она, вставая недалеко от нужного булыжника, и обхватила его руками. Поднатужившись и закряхтев, девчушка постаралась поднять камень на себя, ощущая как напряглось всё тело, и заныла спина. И ей удалось. Камень был приподнят. Ровно на несколько сантиметров, но этого было достаточно, чтобы наг вытащил из-под него руки, испачканные в крови. Плюхнув валун на место, она осторожно приблизилась к монстру, с содроганием и сожалением смотря на неестественно приплюснутые и выгнутые пальцы. Кожа в некоторых местах была содрана, и порой можно было увидеть кости. Чувство вины усилилось, и, вжав голову в плечи, русая пролепетала: — Прости… — на секунду замялась, но затем решительно посмотрела в лимонные глаза. — Чем я могу помочь? Шандар, сцепив зубы покрепче, пополз в один из туннелей, поманив за собой Арину. Спустя пару минут они пришли к знакомой пещере с травами, мазями и прочими вещами, так что у девушки уже появились некоторые догадки. — Сейчас обработаешь мне раны, а потом нанесёшь обезбаливающее, — просипел наг, указав хвостом на продолговатый сосуд и баночку. Кивнув, девушка взяла сначала вытянутую ёмкость и, откупорив её, понюхала. В нос тут же ударил резкий запах спирта и лёгкий, почти что незаметный аромат трав. «Настойка?»— удивилась русая, приподняв брови: «Интересно, он сам делал или ему на дорожку дали?» Хмыкнув, она осторожно взялась за запястье мужчины и стала тонкой струйкой лить на раны. Тихо зашипев от боли, монстр постарался не дергаться, хотя его хвост всё равно метался из стороны в сторону так, что колбы тихо позвякивали. Обработав все раны, девчушка закупорила сосуд и взяла банку. Открыв её, она буквально сразу ощутила запах ели, других трав и холода, если можно так сказать. Макнув палец в вязкий белый крем с вкраплениями голубизны, Арина стала аккуратно размазывать её по припухшим рукам. Шандар же терпеливо смотрел на это всё, плотнее сжав челюсть. Сам он был гораздо бледнее, хоть и казалось, что куда уж дальше, но постепенно жижа начинала действовать, так что боль отступала, сменяясь на приятную прохладу. — И что теперь? — спросила кареглазая, ставя всё на место. — Теперь уже ничего. Я пойду в свою пещеру отдыхать, а ты попытайся не найти за это время неприятности, — фыркнул наг, собираясь уйти. — Но как же твои кости? Они ведь неправильно срастутся. — обеспокоенно спросила она, пропустив колкость мимо ушей. — Ты всё равно не умеешь вправлять их, да и они сами встанут на место через некоторое время, — пожал плечами он, на секунду покосившись куда-то на свой хвост. Удивившись такой новости, девушка лишь сказала на последок, уходя в сторону своей пещерки: — Если что-то понадобится... Зови. Прошло достаточно таки длительное время, когда девчушке надоело сидеть под прекрасно знакомыми каменными сводами. Вот сейчас заняться было нечем. Попытаться выбраться наружу идея не из лучших, ибо содрать руки и колени в кровь как-то не очень хотелось. А вариант исследовать этот лабиринт туннелей был ещё хуже, ведь неизвестно какая там живность может оказаться, и ей этого точно не хотелось знать. Да и печальный опыт, когда она чуть ли было не разбилась насмерть тоже мелькал в голове. Но скукоту ещё никто не отменял, а телефон сел, значит вывод один: идти навещать Шандара, ибо уже, наверно, прошло часа три-четыре. Конечно, он не мог за это время выздороветь, но поболтать-то с кем-то хочется да и женскую любовь выносить мозги никто не отменял. Решительно встав и прихватив фонарик, Арина пошла в пещеру змея. Поплутав немного в каменном лабиринте, она наконец-то вышла к знакомому входу. Но когда кареглазая входила, до её слуха дошло какое-то шуршание и тяжелые вдохи-выдохи, которые сразу стихли. Фантазия тут же начала рисовать не очень приличные вещи, но их успел остановить свет фонаря, который осветил на полу свежие куски облезшей змеиной кожи. — Зачем ты пришла? — грубо спросил монстр, скрываясь где-то в глубинах сего помещения. — Хотела тебя проведать, — уверенно ответила она, посветив вперёд и обнаружив мужчину. Только выглядел он не совсем так, как несколько часов назад: теперь у него облазил хвост, и в некоторых местах молодая чешуя была поцарапана, а кое-где торчала старая, ещё не слезшая кожица. Его и без того красные щеки покраснели ещё сильнее, а рука немного прикрыла глаза. — Уходи, — недовольно пробурчал он, подтягивая поближе к себе змеиную часть. Но девушка заметила, как судорожно наг выдохнул, и мышцы его лица напряглись, когда чешуя тёрлась об камень. Она, конечно, не знала, что испытывают змеи при линьке, но тут было ясно, что ничего приятного. Однако, если раньше монстр мог самостоятельно постягивать отмершую оболочку, то сейчас у него это никак не получится. Завидев недалеко от себя уползающий кончик хвоста, русая сделала выпад вперёд и, схватившись за шкурку, быстро потянула её. Тихий шелест и тяжелый вдох и кусок кожицы уже в её руках. — Давай, я тебе помогу. — Не надо, — глухо прошептал мужчина, отворачиваясь и пряча глаза. Но девчушка, замершая на мгновение, не стала его слушать и решительно подошла к самому основанию змеиного туловища. Шандар, удивившись, посмотрел на неё, не ожидав, что она ослушается его. — Я ведь вижу, что тебе плохо, так чего же ты отказываешься от моей помощи? — мягким голосом спросила Арина, заглядывая в глаза змею. — У нас не принято, чтобы кто-то из чужих видел, как меняется покров, — отвернувшись, пояснил он. — А у нас не принято смотреть, как купается голая девушка, — ехидно ответила кареглазая, прищурившись. На секунду она замерла в нерешительности, не зная, снимать ли намотку или нет, но в конце-концов на бёдрах тоже слазит кожа. Рука осторожно скользнула к ткани и стянула её, от чего узкие зрачки монстра расширились. Взявшись за кожицу, Арина стала медленно стягивать вниз, дабы снять как можно больше. Мужчина же весь напрягся, а конец его хвоста нервно скручивался и раскручивался в кольцо. Отложив фонарик, девушка взялась рукой за кожу с другой стороны, планируя снимать всё коконом. Разглядывая чешую спереди, которая на передней части шла широкими пластинами, русая заметила, что были две, которые не были цельными, и выходило, что их всего четыре. Но на данный момент они плотно прилегали друг к другу, скрывая что-то за собой, и у девушки были догадки насчёт этого. Она поспешила отвести взгляд, дабы смотреть куда угодно, только не туда, но он все равно возвращался к интересующему её месту. Поспешив, кареглазая стала быстрее стягивать оболочку, заметив, что наг порой поглядывает, что она делает. Дыхание его было тяжелым, и он то и дело охал, когда девчушка тянула сильнее. Но она утешала себя мыслью, что ему лучше, ведь до этого он испытывал зуд или что-то вроде этого, наверно. Когда Арина была уже на середине, Шандар перевернулся на живот, бурча о том, чтобы она побыстрее заканчивала. Неблагодарный. Хмыкнув, кареглазая поудобнее взялась за шкуру и продолжила своё дело. Как ни крути, но быстрее покончить с этим никак не вышло бы, ибо старый слой отлеплялся б кусками, и пришлось дольше мучаться. А так цельный кокон. Спустя некоторое время, дело подошло к концу, и, поднапрягшись немного, русая аккуратно стянула слой кожи с погремушки, которая нервно дёргалась. Облегчённо выдохнув и пригладив волосы, девчушка осмотрела длинную старую кожу, лежавшую на полу. А длина то какая... Плюхнувшись на пол, Арина с интересом стала рассматривать новую чешую, которая в свете фонаря была перламутровой. Положив на неё руку, она заметила, что чешуйки приятные наощупь и почти что такие же мягкие как и человеческая кожа. Какой редкий для змеи цвет… — Что ты делаешь? — настороженно спросил наг, сматывая слезшую шкуру. — Прикидываю, сколько из тебя сумок выйдет, — съязвила кареглазая, убрав ладонь. А ведь и впрямь вышло бы большое количество средних по размеру сумочек. И если ещё учесть стоимость вещей из натуральной змеиной кожи, редкий цвет и прочие нюансы, то сумма вышла бы очень неплохой. Змей же обиделся, отвернувшись и гордо подняв голову, при этом подтянув к себе чешуйчатую часть себя. Обидчивый какой. — Шандар, вот что ты дуешься по мелочам? — хмыкнула девушка, придвинувшись поближе. — Мне надо было обрадоваться или скрутиться в кокон и петь мантры? — обиженно спросил он, всё же обратив внимание на собеседницу и приподняв бровь. Представив последний вариант, она захихикала, пока её смех не перерос в хохот. Что-что, а это зрелище вошло бы в топ десять самых смешных. Первое время монстр смотрел на неё как на больную, но потом и сам тихо засмеялся, представив то, что сказал. Отсмеявшись, он посмотрел на русую, которая всё ещё никак не могла придти в себя. На душе стало как-то теплее и уютно. Все эти дни разительно отличались от всех прошлых дней его службы. Нет того угнетающего одиночества и вечной тишины. Конечно, медитации и конспекты по истории человечества это хорошо, но… за всё это время так не хватало общения, пусть даже и перекидывания за весь день парочкой язвительных фраз. Мужчина знал, что скоро ей надо будет уйти, и всё снова вёрнётся на круги своя. И она больше не вернётся, окунувшись полностью в людскую жизнь и оставив после себя лишь воспоминания. Люди приходят и уходят, живут и умирают, растут и стареют. Всё время движение — они не стоят на месте, ибо они на подсознательном уровне знают, что им недолго жить. И поэтому так стараются успеть как можно больше, прежде чем стать прахом. Жизнь одного человека — мгновение для Вселенной, просто вспышка. Но таких вспышек много и все они направлены на эволюцию, развитие. Тяжело вздохнув и посмотрев на весело улыбающуюся девчушку, мужчина повторил одну и ту же мысль: «Когда придёт время, я должен буду её отпустить…»

***

Вот впереди завиднелся проход в пещеру нага, и Арина нерешительно мялась возле неё. Глаза пощипывало от слёз, и нос немного кололо, но она всё же вошла внутрь. Посветив фонариком вглубь, она нашла змея, который скривился от света и отставил глиняную бутылку. — Зачем пришла? — немного грубо спросил он, пытаясь сфокусировать на русой взгляд. Приподняв брови домиком от удивления, девушка всё же ответила: — Хотела попрощаться. На лице монстра проскользнуло недоумение, но затем он недовольно пробурчал, вставая: — Могла бы уйти не попрощавшись. И не разводить тут сырость, — в его голосе можно было услышать виноватые нотки за свою грубость, и то, как его язык немного заплетался. — Я и не собиралась разводить тут сырость, — возмутилась русая, скрестив руки на груди. — Вы, женщины, всегда устраиваете такие прощания, словно хороните кого-то, — с трудом проговорил Шандар, махнув рукой, мол не спорь. — Ладно, не хочу портить этот день нашей с тобой грызней, — с этими словами девчушка преодолела в два шага расстояние между ними и крепко обняла змея. На секунду он замешкал, не зная как поступить, но затем обнял в ответ, сильнее прижимая к себе этот кусочек тепла. Вот Арина ощутила, как по её щекам покатились слёзы, которые капали на пресс мужчины. И он был прав, всегда насчёт всего прав, а она… просто спорила, не желая признавать его правоту. — А я ведь говорил… — печально прошептал он, так что теперь кареглазая ощутила запах спирта. — Знаю… — грустно просипела девушка, не желая разжимать объятий и прижимаясь лбом к солнечному сплетению, чувствуя как подымается и опускается мужская грудь. — Ты ведь больше не придёшь сюда? — тихо спросил наг, с замиранием сердца ожидая ответа и уже зная, какой он будет. — Не приду... — прошептала русая, давя все те чувства, бушующие внутри. Столько всего хочется сказать, столько всего хочется сделать, но так будет только хуже. Вместо всех тех слов, крутящихся в голове, она лишь поднимает заплаканное лицо вверх, смотря в глаза цвета плавленого золота. — Мне пора, — на её губах лишь печальная улыбка, которая немного подрагивает. Монстр лишь молча смотрит в ответ, зная, что должен отпустить, но не может. Его ладонь скользит по русым волосам, зарываясь в них, и он переводит свой взгляд вниз, на девушку. Отказаться от всего. Отпустить домой, где рано или поздно она начнёт встречаться с каким-то парнем, и все пойдёт так, как должно быть. Но так не хочется с этим мириться и так неприятно от этой мысли где-то внутри. Хочется, чтобы Арина осталась с ним, принадлежала ему и больше никому. Глупо, но сердце настойчиво твердило, что он не может её отпустить. Трезвая часть сознания говорила, что мужчина должен разжать объятья, но алкоголь нашёптывал все потайные желания, которые можно было приблизить к реальности. Он уже чувствует, как девушка осторожно пытается выбраться из объятий. Но решение так и не принято. — Шандар… — тихо шепчет она, заглядывая в его задумчивое лицо, смотря с такой искренней, детской наивностью вместе с непониманием, а где-то и с сокрытой надеждой. И она толкает его к выбору… — Ты останешься здесь, со мной, — уверенно шепчет монстр, прижав покрепче к себе хрупкое девичье тело.