Цитадель.СНЫ

Что заставляет людей искать смерти? Страх? Ненависть? Любовь? Или все же боль? А если боль, то чья? Своя собственная? Или боль тех, кому ее причинила ты? Она не знала ответа ни на один вопрос, но смерть искала. Или смерть искала ее, это с какой стороны посмотреть. Напевая мелодию из медальона себе под нос, юная дева совершала ритуал. Нет, никакой мистики. Всего лишь ежедневный туалет. Почти готово. Красивое шелковое платье алого цвета, безупречно сидящее на стройной фигуре, рубины, сияющие в искусно уложенных волосах, аметистовые глаза, коралловые губы… Каменная красота… Мертвая красота… В ней не было ни малейшего проблеска души. Потому что душа мертва. Она больше не позволит никому вершить суд ее руками. Она больше никому не позволит проливать кровь невинных. Она вообще не должна была появляться на свет. Проклятое дитя. Пора исправить это недоразумение. Завершающий штрих. Девушка одевает проклятый медальон. *** Наверное, это был самый прекрасный закат из всех, что ей доводилось видеть. Все оттенки крови на небе. Крови ни в чем не повинных людей. Вдали от земли и омерзительные вещи могут быть прекрасны… Девушка ужаснулась своим мыслям. Когда она начала так превозносить красоту смерти? Ей было уже не страшно. Страх прошел с осознанием вины. «Это последний закат, который я наблюдаю». Она так решила. Пусть все закончится там, где она провела счастливейшие моменты жизни. Там, где ОН поклялся вечно оберегать ее. Нужно лишь подойти к краю балкона. Еще пара шагов, и она наконец освободится. От всего… «А это больно?» Никто сейчас не смог бы ответить на этот вопрос. Она была совершенно одна. Ноги не слушались. Вся грация куда-то улетучилась. «А ведь я хотела сделать это красиво». Она подошла к краю и посмотрела вниз. Ничего. Пустота… Вот такой вид открывается с балкона самой высокой башни Замка Ветра. Вернулся страх. Остался финальный рывок. Она готова. Девушка повернулась спиной к перилам. Незачем наблюдать, как смерть с каждой секундой становится все ближе. Громкие шаги и учащенное дыхание… Кто-то идет. И она знала кто именно. — Прости меня… и прощай… Ты сделал все, что мог. Последние слова она произносит, глядя ЕМУ в глаза. ОН что-то кричал, затем ринулся к ней. Бесполезно. Она уже оттолкнулась. — Я не дам тебе умереть! Глупый, уже поздно… Она уже давно умерла. Осталось умертвить и тело. — Я заберу твою боль! Я заберу твою память!!! Эти слова донес до нее ветер. Она падала, глядя на прекраснейший закат. Но небо в ЕГО глазах она любила сильнее. *** Почему смерть кажется предпочтительнее? Она могла ответить на этот вопрос. Но не хотела. Точнее, не видела смысла. Она слаба, поэтому недостойна жизни. Она слаба, поэтому не может сопротивляться ЕМУ. Она слаба, поэтому ее используют. Девушка знала, что все эти ответы в корне ошибочны. Смерть предпочтительнее, потому что так… спокойнее… И потому, что это станет ее победой… *** Она с трудом открыла свои фиалковые глаза. После продолжительного сна они казались почти черными. Увиденное неприятно удивляло. Несмотря на то, что видела она все очень размыто, цвет балдахина… да, определенно, он белый. Постаралась пошевелить пальцами рук и ног. Вроде бы все в порядке. Сесть ей удалось лишь с третьей попытки. Тело словно налилось свинцом. Оно совсем не желало ее слушаться. Жалкий никчемный сосуд… Похоже, она все еще жива. Еще одно неприятное открытие. Окинула взглядом комнату. Незнакомое место. Много белого. Ей это не нравилось. Даже пугало. Белое она любила лишь на сестре. Лишь на ней… Знает ли Прекрасная Леди, где сейчас ее непутевая младшая сестренка? Знает ли, как она необходима ей сейчас? Глаза защипало… Нет, не время раскисать! Шелк неприятно щекотал кожу, но тяжесть медальона успокаивала. Девушка окинула себя взглядом. Белая ночная сорочка без рукавов длиной примерно ниже колена. Что за издевка?! Возмущенная красавица не сразу уловила вполне очевидную нестыковку. Ни одной царапины не было на безупречном теле… Невозможно… Неужели иллюзия? Как бы то ни было, отсюда надо выбираться, причем как можно скорее. ОН может вернуться в любую минуту. И на этот раз она не найдет спасение в объятьях смерти… Дверь бесшумно отворилась, но ЕГО присутствие она почувствовала сразу. Ужас сковал разум и тело. Она подняла взгляд на высокую златовласую фигуру. Это даже к лучшему, что она не видит ЕГО лица. Торжествующего блеска этих глаз она бы не вынесла. — Я смотрю, ты проснулась. — Красивый ледяной голос пронзил тишину комнаты. — Ты хорошо отдохнула, любовь моя? Она, кажется, забыла, как дышать. Сердце колотилось, как сумасшедшее, грозя немедленно выпрыгнуть из груди. — Ты меня разочаровала. — Садясь на край постели, бесстрастно продолжил мужчина. — Это было очень глупо с твоей стороны. Она пятилась, пока не уткнулась в серебряное изголовье кровати, ставшей ей тюрьмой. Собирая всю оставшуюся силу в казавшийся таким хрупким кулачок, она призывала Могущество Великих Льдов, открывающееся лишь ей, и Власть Царствующего ветра, подвластную лишь ЕМУ. Ведь если она еще хоть что-то понимала, то сейчас она находилась в Небесном Дворце, в ЕГО обители… — Бесполезно,— вынес вердикт мужчина, оглядывая покрывшееся инеем убранство комнат. — Ты и сама должна это понимать. Сейчас ты находишься под знаком моей стихии. Мужчина вздохнул, с грустью глядя в полные презрения любимые глаза. — Пойми, ты была рождена, чтобы принадлежать мне. К тому же, разве я не был тебе дорогим другом все эти годы? — Ублюдок! Да как ты смеешь?! – ненависть оказалась сильнее страха, и поток праведного гнева обрушился на убийственно спокойного мужчину. — Ты устроил настоящую резню, оболгал мой род, предал меня!!! — Замолчи, …….! Это опять случилось! Как же она ненавидела свое проклятое тело, над которым властвовала ЕГО воля! Как же она ненавидела свое имя, ЕМУ принадлежавшее! — Видишь, ты сама заставляешь меня прибегать к крайним мерам, — ОН провел ладонью по ее щеке. Никто не имеет права касаться ее! И девушка плюнула ЕМУ в лицо. — Что ж, — сказал он, спокойно вытирая бледную щеку, — я бы, конечно, хотел провести церемонию как положено, но ты не оставляешь мне иного выбора. ЕГО слова медленно доходили до ее измученного страхами сознания, но девушка отказывалась верить… Нет, все не может закончиться ТАК… Нет… Невозможно… — Мы скрепим наши узы здесь и сейчас. А испить саке из трех чаш мы всегда успеем. Она в панике вскочила с кровати и бросилась прочь. Куда угодно, лишь бы подальше от НЕГО. — Я приказываю тебе не сопротивляться, .........! Ненавистное имя! Как же все просто. Всего одно-единственное слово — и она становится безвольной куклой в ЕГО руках. Девушка застыла у двери, до сих пор казавшейся ей лишь расплывчатым пятном. ОН подхватил ее на руки и понес к кровати. Она содрогнулась всем телом от ненависти. И к НЕМУ — за то, что делает с ней это, и к себе — за то, что не может сопротивляться. ОН аккуратно уложил ее на постель и одним движением задрал белоснежную сорочку до талии. Девушка силилась не закрывать глаза. Пусть видит всю ее ненависть! ОН приник к ее ледяным губам. Рука небрежно сжала нежную грудь, оставляя синяки на бархатной коже. От отвращения ее затошнило. Старательно сдерживаемые слезы брызнули из глаз. Совсем недавно она была величественной повелительницей. Ее юную красоту превозносили. Ей поклонялись. Она была для всех священным символом. И вот теперь ее совершенное тело оскверняют, а она не в силах даже пошевелиться. Ее возлюбленный мир продал ее при первой подходящей возможности. Тот самый мир, который она поклялась защищать во что бы то ни стало на могиле матери… Когда этот мир успел стать таким? Что же случилось с ее обожаемой Цитаделью? Все кончено, у нее больше нет сил бороться… Другая ЕГО рука очертила контур ее тонкой шеи, пальцы задержались там, где бешено билась кровь, спустились чуть ниже к тяжелому медальону и, с изрядной долей раздражения, сорвали громоздкое украшение, оцарапав до крови нежную кожу. Триумф молнией сверкнул в ее почти потухшем взоре. В тот же самый момент медальон, впитав капли ее крови, раскрылся, выпуская красные и черные столпы энергии, чуждой Небесам. ЕГО отбросило в другой конец комнаты. Девушка этим тут же воспользовалась, чтобы подбежать к окну. Зрение постепенно возвращалось, предметы обретали четкость. — Как? – только и смог выдавить из себя ОН. — Ты пролил мою кровь. Это недостойно Хранителя моего Истинного Имени. ЕГО духовная энергия сбила ее с ног, хорошенько приложив головой об стену. От удара потемнело в глазах. Девушка почувствовала, как теплая липкая кровь сочится из раны, орошая шею. — И пока не заживут раны, нанесенные Хранителем, я вправе не подчиняться! – с трудом закончила девушка, не скрывая ликования в голосе. — Тем хуже для тебя, любимая, — с пугающим спокойствием сказал ОН, — теперь придется взять силой то, что принадлежит мне по праву. И ОН не торопясь двинулся к ней. В ее глазах снова застыл ужас. Нужно еще совсем немного времени… Она уже чувствует, что ее спаситель рядом… Окно, возле которого она несколько минут назад искала убежище, разбилось на тысячи осколков. Девушка, не помня себя от счастья, кинулась к нему, не обращая внимания на то, что в босые ступни впивается стекло. Последнее, что она увидела перед тем, как прыгнула навстречу свободе, оцарапывая предплечья — это ЕГО широко распахнутые небесно-голубые глаза. Что ж, ей все-таки удалось его удивить…. В свободном полете ее подхватил огромный голубой дракон, как всегда прекрасный, надежный, родной… — Как ты, госпожа? — Все в порядке. Пара синяков и царапин, самое главное, что он не успел… — девушка смущенно затихла. — Ты вовремя меня призвала. Повелитель Ледяных Небес, рассекая крыльями воздух, нес ее домой. Туда, где она еще какое-то время будет в безопасности. Туда, где ее ждала старшая сестра… — Спасибо, Хьёринмару. В ответ любимая усмешка и теплые слова, согревающие сердце: — Для этого и нужны друзья. *** Ледяной дракон принес девушку прямо к замку Воды. Хозяйка замка встречала их с печальной улыбкой на лице. Не говоря ни слова, она по-матерински крепко обняла растрепанную, исцарапанную младшую сестру, которую много веков растила, как родную дочь. — С возвращением, дорогая моя. — Я дома… — ответила девушка, вытирая ладонью струившиеся по лицу слезы. Женщина, продолжая прижимать к себе плачущую сестру, мягко улыбнулась красивому статному мужчине, который еще несколько мгновений назад был огромным голубым драконом. Она постаралась вложить в свою улыбку всю свою благодарность, но почувствовав необходимость сказать это вслух, произнесла: — Спасибо, Хьёринмару… За все, что ты для нас сделал. — Защищать юную госпожу – мой долг, — просто ответил он. — Позаботьтесь о ней… — Обещаю. Хозяйка повела сестру в замок, а Хьёринмару еще долго стоял и смотрел им вслед. — Вы совсем не умеете лгать, Принцесса… *** — Ненавижу свое имя, — внезапно произнесла девушка. Ее старшая сестра, обрабатывающая раны на плече, удивленно подняла голову. — Поэтому я и дала тебе другое… — Я знаю… Но ведь оно ненастоящее. — Зависит от того, с какой стороны посмотреть. Видя непонимание на лице младшей сестры, женщина добавила: — Когда-нибудь ты это поймешь. Обе девушки притихли. — Теперь ОН — мой враг, — снова нарушила тишину юная леди. Сестра ответила ей лишь вопросительным взглядом. — Он никогда не позволит мне сделать то, что я должна. Просто прикажет… а я не смогу ослушаться… — Ты так сильно хочешь умереть? Даже несмотря на то, что это причинит невероятную боль тем, кто тебя любит? — А ты бы смогла так жить? – почти прокричала девушка. — Это будет правильно… Она опустила голову, чтобы не видеть отчаяние и упрек в глазах старшей сестры. — Хорошо… — едва слышно прошептала женщина, — Я помогу тебе сделать это. И она спешно покинула комнату, чтобы младшая сестра не увидела слез в ее глазах. *** — Имею ли я право любить? – давно не дававший покоя вопрос сорвался с прекрасных губ. Заботливые и нежные руки, медленно водившие гребнем по волосам, остановились. — Смотря что ты подразумеваешь под словом «любовь», — осторожно начала вторая девушка. Она отложила гребень и провела ладонью по волосам сидящей к ней спиной красавицы. — Если ты имеешь в виду нежность, теплоту, желание заботиться о ком-то, видеть этого человека счастливым, тогда все нормально. Это естественно и необходимо. Даже таким, как мы… — Но ведь всегда есть какое-то «но», верно? Жалость к себе, словно яд, отравляла все внутри. Девушка встала со стула, поправляя шелковое синее платье, и повернулась к собеседнице. Тяжелый медальон качнулся на хрупкой шее. Черные как смоль волосы, аметистовые глаза… Она словно смотрела на свое зеркальное отражение, но только в белых одеждах, в ожидании ответа. — Но есть и другая любовь, — потупив взор, прошептала хрупкая фигура в белом шелке, — когда жизнь другого человека становится для тебя важнее, чем собственная, дороже, чем жизни сотен других людей, мы перестаем ставить долг на первое место. А это ведет к жертвам… Что ж, она ожидала такой ответ. И пусть старшая сестра не произнесла вслух самого главного, она все поняла. Ведь гибнут не случайные прохожие, не этот никому не нужный мир, который они поклялись защищать, а те, кого они любят. Те, ради которых они могли бы отказаться от всего, бросить Цитадель… И слова любви становятся смертным приговором для любимых. Тогда крепкими цепями сковываются чувства глубоко внутри, грозя вырваться наружу в любой момент. И от этого они кажутся еще опасней. Поэтому, как бы сильно ни болело сердце, как бы ни рвалась душа, с уст слетит лишь тихий шепот, понятный только им двоим… — Сестра, я тебя … уберегу. Это было ее «прощай». Теперь она готова к смерти. *** Что пошло не так? Откуда ОН узнал о том, что сегодня должно было произойти? Сестра сказала бежать… Она пообещала задержать ЕГО… Надолго ли… *** Она бежала… Дыханье сбилось, страх крепкими оковами сковал разум. Хрупкая девушка, путаясь в подоле бело-синего платья, неслась по длинному темному коридору в жалкой попытке спастись от своего преследователя. Стук каблуков многократно усиливало эхо, отчего беспроглядная тьма казалась еще более зловещей. «Бежать! Главное — ни в коем случае не останавливаться! Но за что!? Почему именно я?» Черные волосы струились по обнаженным плечам, ниспадая до колен. Непослушная прядка упала на лоб. Девушка отпустила подол, чтобы убрать ее, но в ту же секунду запуталась в шелке одежд и упала на идеально гладкий мрамор. Боль пронзила правое колено. Сзади послышались неторопливые шаги и такой знакомый, красивый голос со стальными нотками безразличия: — Любимая, тебе нет нужды убегать от меня. Это твоя судьба, хочешь ты того или нет. Превозмогая боль, девушка встала и побежала дальше. Прекрасное лицо исказили страх, ненависть и отчаяние… «Нет! Ни за что! Я не сдамся! Я ведь поклялась!» Вдруг резко похолодало. Изо рта пошел пар. Стены и пол стали покрываться тоненькой пленкой льда. Это означало одно... Она выдохлась и больше не могла контролировать свою силу! А ОН ее нагонял… — Долго ты еще будешь убегать от неизбежного? Ты принадлежишь мне, неужели еще не поняла? – мужчина вдруг остановился и тяжело вздохнул. – Что ж, похоже, у меня нет выбора. Я приказываю тебе: СТОЙ, ……… Ее истинное имя, произнесенное ИМ, растворилось в тишине коридора, и девушка замерла, не в силах пошевелиться, ненавидя себя за то, что тело не может ослушаться ЕГО приказа… «Это конец»,— устало думает она, когда темный силуэт медленно приближается к ней, приподнимает подбородок и заглядывает в широко распахнувшиеся фиалковые глаза, наполненные ненавистью и презрением. «Но я отомщу… Клянусь…»