Цитадель.СНЫ

Pereat mundus et fiat justitia Правосудие должно свершиться, пусть и погибнет мир Необходимость избавляет нас от трудностей выбора. Люк Вовенарг

Неимоверная усталость не давала трезво мыслить. «Еще чуть-чуть, еще совсем немножко.… Осталось просмотреть всего пару стеллажей». Кучики Рукия почти дошла до предела своих физических возможностей. Не прошло и суток с того момента, как она уснула в душном классе. Девушке же казалось, что годы пролетели… Годы без сна… Не прошло и пары часов, как Рукия, израненная и обессиленная, вернулась в Общество Душ. А она уже солгала всем, кому было можно, и всем, кому было категорически нельзя. Врать девушка не любила. Особенно тем, кого уважала. Поэтому при разговоре с капитаном она ограничилась полуправдой. Благо, отчет о новом противнике всецело захватил внимание Укитаки. Настолько, что тайчо даже не заметил отсутствия в отчете самой Кучики как непосредственного участника или хотя бы наблюдателя событий минувшего вечера. С Ханатаро было намного проще. Он обладает потрясающим качеством, оказывая услугу, не задавать лишних вопросов. Его помощь оказалась неоценимой. «Бодрящие пилюли позволят мне продержаться без сна, пока я не выясню, какого черта здесь творится». Ответы были нужны Рукии незамедлительно. Поэтому она впервые воспользовалась своим положением сестры Кучики Бьякуи. Стражи главного архива Общества Душ пали ниц перед наследницей великого клана, владевшего сим сокровищем. Двери были открыты. Осталось лишь найти нужную информацию… Тремя часами позднее Рукия неслась сломя голову на знакомую реяцу рядом с бараками ее отряда. Девушка надеялась, что от них еще хоть что-то осталось… «Вот идиот! Появляется всегда в самый неподходящий момент!» Душевное спокойствие восстановилось, стоило девушке только взглянуть в сердитые карие глаза. Такие родные, такие любимые… — Ичиго… *** — Я убью тебя, Кучики Рукия!!! В данный момент Куросаки был способен и не на такое. Он с ума сходил, глядя на ее бесчувственное тело, едва не поседел, когда Иноуэ не смогла привести Рукию в чувства, за шкварник приволок Урахару, перед этим до полусмерти напугав парня в шляпе своей истерикой, а в итоге… Ушла! Так просто. Как будто ничего не случилось. Ни здрасьте, ни до свиданья. На этот раз она ушла, не сказав ни слова, не подарив ему даже прощальный взгляд. Ичиго не давил на нее, не требовал немедленных ответов, он просто хотел быть рядом, хотел сжать ее в объятьях, когда она откроет свои фиалковые глаза. Крепко-крепко. И не отпускать больше никогда. Не позволила. Оттолкнула. Оставила. И на этот раз у нее был выбор… Но, черт возьми, как же трудно злиться, когда она смотрит на тебя вот так … Будто бы увидела солнце. Бесконечное доверие в ее спокойном взгляде, твое имя, слетающее так естественно с ее губ — и все… Ты у ее ног… Больше, чем друг, меньше, чем раб… — Ты имеешь полное право злиться. Только, пожалуйста, не нужно меня ненавидеть. Я, правда, не могла…. — Ты в порядке? – перебил Ичиго. Он не мог больше выносить ее самоуничижительную речь. Рукия лишь вздрогнула от удивления. Дурочка… Неужели и правда думала, что он может ее возненавидеть? Ичиго усмехнулся. – Пойдем в помещение, на улице холодно. Его рука на ее плече, мгновение, длившееся целую вечность… Гримаса боли на ее лице… Показалось?! В бараках 13-го отряда стоял уютный полумрак. В темноте всегда все выглядит иначе. Появляются неожиданные мысли. То, что ты прятал в глубине души, самое сокровенное, одолевает разум. Сколько раз Ичиго хотел ей все рассказать? Сколько раз готовил речь? И сколько раз трусил… Ну все, хватит бежать от своих чувств! Даже если она их и не примет… — Рукия, я… Девушка посмотрела ему в глаза. Ожидающе. И… с надеждой? Ичиго сделал шаг ей навстречу. Теперь их разделяли какие-то полметра. — Я уже давно… Парень слегка наклонился к ее лицу. Он мог разглядеть каждую ресничку Рукии, чувствовал ее сбивчивое дыхание. Казалось, что он слышит сумасшедшее биение ее сердца. Которое вторило его собственному… — … тебя… Ичиго сжал руками ее предплечья и набрал в легкие воздух, чтобы сказать, наконец, это заветное слово… Рукия отпрянула, судорожно вздохнув, и Ичиго резко ее отпустил. Девушка еле удержалась от крика. Впрочем, по ее искаженному от боли лицу и так все было видно. — Какого черта?! Это было совсем не то, что парень хотел сказать изначально. — Ничего, я … — В порядке, да?! Тогда что это только что, черт возьми, было?! — Это пустяки, я… — Это ведь опять во сне случилось, верно?! – сорвался на крик Ичиго, а затем с убийственным спокойствием в голосе выдвинул ультиматум. — Раздевайся. — Чтоооо? Рукия опешила. Так девушка была шокирована впервые. — Что слышала. — Ты вообще в своем уме?! Рыжему было глубоко плевать на ее возмущенные вопли. Похоже, что на этот раз она не отделалась ушибленной коленкой. Ситуация становилась все опаснее. Кто знает, сможет ли Рукия в следующий раз проснуться… Необходимо было срочно оценить ситуацию. Хватит уже этой черноволосой малявке испытывать его терпение и так бездумно рисковать своей жизнью! — Раздевайся, или я сам тебя раздену! Ичиго с маниакальным выражением на лице двинулся в сторону девушки, пятившейся от него к середине комнаты, заваленной всяким хламом. Тупик… Но шинигами себя так просто в обиду не дают. Разъяренная Рукия изо всех сил двинула ему коленом в пах. Парень взвыл от боли и, потеряв равновесие, рухнул на девушку, крепко-накрепко придавив ее к полу своим весом. — Я же сказал, что раздену! – выдавил из себя еще не отошедший от удара Ичиго. Рукия притихла, глядя на дверной проем позади парня. Последним, что запомнил Куросаки, прежде чем вырубиться, были широко распахнутые от изумления фиалковые глаза и ледяной голос из-за спины: — Цвети, Сенбонзакура… *** — Мы попусту теряем время! – сорвалась на крик капитан второго отряда. — Я согласен с капитаном Сой Фонг. Если упустим момент, я не успею собрать опытные образцы! — Но сейчас самое важное – мобилизовать все отряды! – возразил Укитаке. — Джууширо прав. Мы за раз лишились трех капитанов. Это большой удар по Готею. Необходимо собрать все силы, чтобы покончить с Айзеном раз и навсегда во время его следующего нападения. — Это в твоем стиле, Кьёраку-тайчо. Выбрать бездействие, когда предоставляется идеальный шанс атаковать! — Успокойтесь, капитан Сой Фонг. Не стоит сотрясать воздух беспочвенными оскорблениями. Это недостойно звания капитана. То, что Айзен затаился, не значит, что он сейчас беззащитен. Предатель собирается с силами. И нам следует сейчас поступить так же. Бьякуя устало прикрыл глаза. Он впервые вмешался в этот балаган. И, судя по всему, напрасно. Шквал голосов превратил собрание капитанов Готея в настоящий базар. Капитаны кричали, как уличные торговки, не имея ни малейшего желания прекращать спор или хотя бы выслушать друг друга. Хитсугая Тоширо окинул оценивающим взглядом товарищей. Их как будто подменили: Кучики, понятное дело, тихо бесится из-за недавнего ночного визита Куросаки. Поэтому капитан и вмешался в спор: надо же было хоть как-то выместить раздражение. А вот остальные вели себя еще более нехарактерно, что наводило на бредовые мысли о вирусе сумасшествия, поселившегося в Сейретее после предательства трех капитанов. Но что еще более странно — Со-тайчо не проронил ни звука. Казалось, мысли старика где-то далеко. Внезапно пространство вокруг исказилось из-за огромной духовной энергии, и посреди комнаты возник человек в сером плаще. На изрезанном морщинами лице Ямамото появилась печальная полуулыбка. Незнакомец не шелохнулся. Капитаны изумленно взирали на немую сцену, готовые в любую минуту вступить в бой. — Ну здравствуй, друг мой, — нарушил тишину со-тайчо Никто не издал ни звука. Тишина довлела над капитанами, ошарашенными словами Генрюсая. Казалось, вот-вот чей-нибудь судорожный вздох или неосторожный возглас прорвет плотину, но нет… Молчание было абсолютным. Даже воздух застыл… — Кажется, твои ребята мне не очень рады, — усмехнулся гость. — Содзо… Я знал, что ты придешь. Спустя столько столетий… — Ты знаешь, зачем я здесь. Снова воцарилось молчание. На этот раз недолгое. — Кхм, вы ведь тот, кто напал на Кучики Рукию и Куросаки Ичиго, верно? – нарушил тишину Укитаке. Незнакомец не шелохнулся. — Это был не вопрос, а утверждение. — Оставь это, Джууширо, — произнес Ямамото. — Он не станет отвечать на ваши вопросы. Содзо здесь для того, чтобы предложить решение возникшей проблемы. Обстановка была по-прежнему накалена до предела. Окинув долгим взглядом девятерых капитанов, Генрюсай тяжело вздохнул и продолжил. — Это будет недолгий рассказ. Около девяти столетий назад случилась война за этот мир. Не за власть в нем, нет… Именно за мир. Генсей разрывало на части из-за высокой концентрации духовной энергии, принадлежавшей правящей династии. И тогда было решено оградить мир людей от королевской семьи, поместив всех ее членов в отдельное измерение. Это было решение первого Короля Духов. Шинигами встали на защиту порядка в Мире людей и в Обществе душ, а совет 46-ти стал высшим судебным органом и единственным средством связи с королевской семьей. Так сформировался мир, который мы все знаем. Но в те времена далеко не все согласились с новым порядком. Кое-кто предлагал казнить всю королевскую семью, дабы обезопасить миры от угрозы уничтожения и восстановить равновесие сил. Это были Отступники. Их изгнали из Общества, и с тех пор о них никто ничего не слышал. До недавнего времени… Капитаны пристально смотрели на человека в сером. Все думали об одном: спустя 900 лет Отступники вернулись. Вернулись тогда, когда появился предатель, чья цель – уничтожение королевской семьи. — Эти дети все равно не поняли, Яма. Не стоило так утруждаться. — Слышь, ты, старый хрен! – оскалился Зараки. — Мне глубоко насрать, с какой целью ты сюда завалился. Ты мне не нравишься. И ты сильный. Этого достаточно! Мощная волна реяцу словно ураган поглотила Отступника. Но он даже не дрогнул. Кенпачи был так счастлив впервые с момента боя с Куросаки, о чем говорил его звериный смех. Но все закончилось так же внезапно, как и началось. Реяцу Со-тайчо остудила пыл всех находящихся в комнате. — О, — усмехнулся Отступник. — Так мне дали слово. Он вдруг сделал шаг вперед и снял капюшон. Безликий. Его лицо ничем не отличалось от сотен, а то и тысяч лиц обычный людей. Пугающе обычное… Светлые волосы с пепельным отливом, морщины… Светлые глаза, обыкновенный нос, рот… Такое лицо невозможно запомнить, оно будто нарочно стирается из памяти. — Цель Отступников – сохранить баланс. Пока королевская семья изолирована, мы держимся в тени. Но! Если Айзен решил попасть в Мир Духов… ему придется сломать барьер, продержавшийся почти тысячелетие. А если он рухнет, поток духовной энергии, накопленный за все это время, хлынет в мир людей. И начнется хаос. Сейчас у нас общая задача и общий недруг. Необходимо уничтожить Айзена до того, как он уничтожит равновесие. — Это проблема Общества Душ, и решать ее будет Общество, — выпалила Сой Фон. — Мы не станем объединяться с бывшим врагом только для того, чтобы победить нынешнего! — Резонно, — согласился Кьёраку. — Мы не в таком уж безвыходном положении, чтобы рассчитывать на тебя, старик. Хоть ты и старый приятель Яма-джи, мы не можем работать с тобой вместе. Отступник улыбнулся и вновь пристально посмотрел на Ямамото. — А что, если я скажу, что есть способ уничтожить угрозу, не вступая в схватку с Айзеном? Тут первым не выдержал Кучики Бьякуя. — Считаешь нас трусами? – процедил капитан. Зараки скалился, готовый в любой момент вступить в бой. — Все шинигами — трусы… в большей или меньшей степени. Но я надеялся на вашу рациональность. Если возможность свести потери почти к нулю. Потери обычных людей, не шинигами… Почти все капитаны успели если не возненавидеть Отступника, то крепко невзлюбить точно. Но его рассуждения звучали убедительно. — Хочешь сказать, что есть возможность решить проблему, не прибегая к открытому столкновению? – снова вмешался в разговор Ямамото. — Да. Нужно лишь уничтожить хогиоку. И я могу это сделать прямо сейчас. — Тогда зачем тебе мы? – с презрением и недоверием поинтересовался капитан шестого отряда. — О, от вас требуется всего лишь одна небольшая деталь, — улыбка Безликого стала шире. — Кучики Рукия должна умереть.