Что будет, если твой учитель нимфоман?

POV Димочки Ну, и чего ему приперло-то? Зачем я директору в этот час понадобился? Надо же было так меня обломать! Я только-только начал играть со своим малышом, а он тут как тут, звонит и к себе зовет. Знал бы он, как мне надоели его телячьи нежности. Без стука вхожу к нему в кабинет, секретарь давно не обращает на меня внимания — ему главное вовремя смыться, не попасть под горячую руку или член директора. С невозмутимым видом сажусь в кожаное директорское кресло. Ну, и на хера он меня вызывал? Вызвал, а сам ушел куда-то. — Ты уже здесь? — раздался знакомый голос. О, явилось чудо. — Да, — не хотелось мне разговаривать. — Какой ты немногословный сегодня. А у него, наоборот, была привычка поболтать перед делом. А мне это надо? — Извини, хозяин. Он мой хозяин, а я его секс-игрушка, и всё. Правда, абсолютно наглая игрушка, но это его проблемы. Я ему таким даже больше нравлюсь. А остальное все мелочи. — М-м, так уже лучше. А где должны быть рабы? Он медленно подходит ко мне, берёт меня за волосы, оттягивая голову назад, и впивается зубами мне в шею. Как же больно! Представляю, какой синяк там будет к вечеру. Придется тоналкой замазывать. —Ну… И где должны быть рабы? — У ног хозяина. — Так чего же ты ждешь? Он рывком за волосы стаскивает меня на пол, а сам садиться в кресло, приказывая мне устроиться у него между ног. Что я, в общем-то, сразу и делаю. Он смотрит на меня с немым вопросом в глазах. Ах, ну да, я совершенно забыл, что хозяин не любит ждать. Я встаю на колени и начинаю расстегивать ремень на его брюках. — Нет, так не пойдет. Он встает на ноги, пинком отталкивая меня в сторону, проходит к полкам у окна, открывает одну из них и достает оттуда кожаный хлыст с шипами, наручники, и всего лишь один кожаный ремешок. Почему один? Все просто, он не кончит, пока сам не решит, что пора. Он будет делать со мной, всё, что ему угодно, пока ему не надоест, а ему быстро ничего не надоедает. Он снова садится в кресло, подзывает меня к себе. Я опускаюсь перед ним на колени. Раб должен знать своё место! Он стягивает с меня рубашку и кидает на пол, затем берёт меня за одну руку и пристёгивает её к своей ноге. — Продолжай, — он откинулся на кресле, прикрыв глаза. Я приподнимаюсь, зубами хватаю «собачку» на молнии, тяну её вниз, затем расстёгиваю пуговицу. Хорошо, что успел руками ремень расстегнуть, а тоже пришлось бы зубами, а это не очень удобно. Мне сразу в лицо уперлась его возбуждённая плоть. Хозяин слегка приподнимается, давая мне возможность стянуть вниз его брюки и трусы. Избавив его от ненужной одежды, я начинаю заниматься делом. Нежно провожу языком по его члену, ласкаю головку, всасываю его яички, затем беру его член в рот до основания, играю с ним во рту, начинаю плавно двигаться... — Куколка моя, ты филонишь, тебя надо наказать Он протягивает руку и берёт хлыст, поднимает его вверх и без сожаления опускает мне на спину со всего маху. — Ай! Ай! — Нравится? Хочешь ещё? — Да-а-а. Хоть и больно, но приходится подыгрывать, если я откажусь, будет только хуже. — Соси и не филонь. Я беру его член в рот и начинаю активно работать ртом. Языком играю с головкой, прикусываю ствол, свободной рукой массирую яички. Затем смачиваю слюной один палец и вставляю его ему в зад, подсунув по него руку. Резко, чтобы было больно. Начинаю им вдалбливаться внутрь, затем добавляю второй, не забывая оставлять укусы на его члене. Трусь пахом о его ногу... А вот это сделал я зря. — Ай-а-а! Ещё и ещё удары начали сыпаться на мою спину. — Ай-а-а! — Плохая кукла, ты же не животное, продолжай И я снова беру в рот его член и продолжаю вдалбливаться ему в зад, вот только уже тремя пальцами. Он снова начал орудовать хлыстом, я в крике выпустил его член изо рта, за что получил удар ещё сильнее. — Не смей останавливаться, шлюха! Мне пришлось продолжить, несмотря на боль, что-то сегодня уж совсем не по-детски он бьет меня. Я вновь беру его член в рот и начинаю быстрыми и рваными движениями отсасывать ему изо всех сил. И, о да, он вскоре кончает мне на лицо, приподнявшись с места, затем снова садится в своё кресло и кидает мне ключи от наручников. — Вали отсюда, и позови Митечку. Я быстро расстегнул наручники, накинул на себя рубашку и вышел, напоследок успев услышать еле слышное «тупая кукла». Прикрыв дверь, я сказал секретарю, что директор требует его зайти к себе. Митя посмотрел на меня понимающим взглядом и, кивнув, зашел в кабинет к моему и к своему хозяину. Понятно, для кого предназначался ремешок, у меня хоть и стоит, но я точно не собирался кончать. И тут я вспомнил и радостно прошептал: — Малыш мой, я иду к тебе!