Подружилась со слизеринкой...

Небо затянули черные тучи. Сильные порывы ветра все время распахивали окна в спальне девочек, от чего Лаванда Браун жутко бесилась. Вдалеке слышались раскаты грома, кажется еще немного и он доберется до Хогвартса. Окно в спальне снова открылось, Лаванда подскочила с кровати, подбежала к окну и с силой его захлопнула. От громкого звука Парвати, которая красила ногти, перевернула пузырек с лаком, а Гермиона вздрогнула и выронила книгу, которую читала. - Лаванда, тебе не кажется, что легче было бы запереть окно заклинанием? – злобно прошипела Гермиона. Ей порядком надоели психи соседки по комнате. Лаванда не ответила. «Конечно, трудно, наверное, признаваться в отсутствии умственных способностей!» Грейнджер взяла с прикроватной тумбочки волшебную палочку и проговорила заклятие. Лаванда фыркнула, но ничего не сказала. - Пойду, пройдусь, – сказала Гермиона. Общество Парвати и Лаванды – что может быть хуже? Две сплетницы, у которых в голове ничего нет. Сплетни, одежда, макияж, прически – кажется, больше тем для разговоров у них нет. Гермиона поднялась с кровати, сняла со стула блейзер, надела и пошла к выходу. К радости Гермионы, в общей гостиной не оказалось ни Гарри, ни Рона. Девушка не хотела с ними сейчас общаться. Не хотелось натягивать улыбку, делать вид, что ей интересно слушать их глупые рассказы. Отношения Гермионы к Гарри и Рону изменилось. И послужил этому один подслушанный разговор. Летом Рон пригласил Гермиону и Гарри погостить в Нору. Вроде бы, все было нормально. Днем они обследовали окрестности, устраивали пикники, Гермиона даже научила парней играть в волейбол. Вечерами они разговаривали. Разговаривали обо всем, но чаще всего просто о жизни. Рон говорил, что они будут дружить вечно, что дружбу никому не удастся разрушить. Только сейчас Гермиона понимает, какой же он лицемер. Однажды ночью, девушке было очень жарко, она решила спуститься на кухню и выпить воды. Гермиона вышла из комнаты, и уже хотела начать спускаться по лестнице вниз, как услышала голоса. Любопытство пересилило в ней чувство неправильности действий, и она пошла туда, откуда доносились голоса. Сделав несколько шагов и завернув за угол, Гермиона увидела немного приоткрытую дверь. Эта была комната Рона. - Она мне надоела! - Сказал Рон. Гермиона сразу поняла, что голос принадлежал ему. – Нет, правда, Гарри! Как только я мог тебя послушать и пригласить ее к себе!? – Гермиона вздрогнула. Они говорят о ней. Она что, надоела Рону? Он не хотел ее приглашать к себе? - Рон, она наша подруга! – спокойно ответил Гарри. - Нет, Гарри. Она твоя подруга! Я до сих пор не понимаю, почему ты защищаешь ее? Лично для меня она никто! Если бы не ты, я б с Малфоем за компанию ее грязнокровкой называл! – проговорил Рон. Его голос был пропитан неприязнью и ненавистью. Дальше Гермиона не слушала. Она побежала назад в комнату, забыв про жару, про воду. Девушке было плевать, слышали ли они ее, или нет. Она не плакала. Ни одна слезинка не упала с глаз в ту ночь. Зачем нужны слезы? Верно. Незачем. Больнее всего было осознавать, что потраченное не на тех людей время не вернешь. А ведь она верила им! Считала лучшими друзьями! А как они с ней обошлись… Интересно, Рон что, продолжал с ней общаться, чтобы она в Хогвартсе делала за него домашние работы и помогала на контрольных? Он ведь мог высказать ей это в лицо! Хотя нет, не мог. Он слишком труслив и жалок для этого. На следующее утро, Гермиона собрала свои вещи и уехала домой, сославшись на то, что соскучилась по родителям. В течении оставшихся каникул, девушка игнорировала все письма от «друзей». Ей надо было подумать и решить, что делать дальше. Высказать им все, что она о них думает. Или что? Каникулы закончились, а Гермиона, так ничего и не решила. Встретившись с Гарри и Роном на вокзале Кингс-Кросс, она натянуто улыбнулась и решила действовать по обстоятельствам. Обрывать с ними общение было бы глупо, потому что за все время в Хогвартсе, девушка хорошо дружила только с ними и была занята приключениями на свою филейную часть, чтобы подружится хорошо еще с кем - нибудь. Но проводить время с Гарри и Роном оказалось не так и легко. После того, как она узнала, что они думают о ней на самом деле. Ей хотелось накричать на них, высказать все, что она думает о них и уйти. Но она сразу брала себя в руки и старалась успокоиться. Прошло уже две недели учебы в Хогвартсе. Две недели натянутых улыбок, две недели, где фраза: «Ой, прости, мне надо в библиотеку» - звучала все чаще. Гермиона старалась не врать им, не хотелось опускаться до их уровня, но это плохо получалось. Сейчас Грейнджер шла по пустынному коридору третьего этажа и опять думала. На лице небольшая улыбка, глаза яркие, на щеках легкий румянец, нельзя даже представить, что эту девушку может что - то беспокоить. Неожиданно Гермиона на кого – то налетела. Гриффиндорка осталась стоять на ногах, а вот тот в кого она врезалась, не удержался и упал. - Смотри куда прешь, Грейнджер, – Гермиона подняла голову, и увидела слизеринку Панси Паркинсон. Девушку очень удивило то, что Панси была одна. Обычно за ней ходят еще как минимум пять подпевал. - Прости. – Буркнула Гермиона и протянула руку девушке. Грейнджер думала, что Паркинсон оттолкнет руку, а потом ухмыльнется типичной ухмылкой слизеринцев. Но и тут Панси удивила Гермиону, она приняла руку. Наверное, Паркинсон заметила замешательство гриффиндорки: - Не удивляйся Грейнджер. – Сказала она. Панси поднялась и принялась отряхиваться. Гермиона уже собралась идти дальше, как голос Паркинсон ее остановил: - Слушай, ты не знаешь, где может быть Макгонагалл? – Спросила Панси. «Мир сходит с ума! Панси Паркинсон что - то у меня спрашивает, принимает мою помощь, и не оскорбляет!» - Где – нибудь со Снейпом, опять выясняют, кто кому баллы просто так снял. – Ответила Гермиона. Паркинсон ухмыльнулась, Грейнджер заметила, что это была не злобная ухмылка, а обычная, даже можно сказать дружелюбная. «Мерлин, где настоящая Паркинсон, куда ты ее дел? И кто эта?» - Они это любят, ну да ладно, – Сказала слизеринка, и зашагала прочь от Гермионы. «Походу дела, у меня все же крыша немного едет! Паркинсон грязнокровкой ни разу не назвала! А мы же с ней целых 5 минут разговаривали. РАЗГОВАРИВАЛИ». Гермиона пошла дальше по коридору.