Грубость - это естественая реакция на боль...

Мне нравиться причинять людям боль, страдания — они меня бесят. Тем более сами виноваты, они и сами причиняли мне боль, очень много раз, я считать перестал. Знаете, меня один раз спросили: «Почему ты это терпишь?» — я тогда не знал, что ответить, поэтому промолчал. Но теперь ответ понятен, я ждал, ждал того, чтобы отомстить, и эта месть будет равна боли, ровно такой, какая накопилась за 2 года. Я уничтожу их всех! - Рик? — боже, какого хера этому сопляку надо, именно сейчас.  — Чего? — резко прижимаю к стене, ударяя в неё кулаком, от чего Морти вздрогнул и сжался.  — Н-ничего, прости, — жалобным голосом извинился он. Бесит, хочу, чтобы и он страдал и мучился в агонии, от боли. Резко валю его на пол, бью по этому корчащемуся лицу, оно заливается потоками крови и слёз. Как же хорошо, это даёт немного свободы. Та~ак хорошо~! Ещё, пусть страдает, как и я, хотя он ни в чём не виноват, наверно. Это я его порчу, я заставляю страдать, я, всегда я! Ненавижу. Ударяю кулаком прямо в грудь, слышу хруст костей, этот звук великолепен, Морти корчится от боли, кричит, харкает кровью, как же хорошо, боже, эти стоны, крики — возбуждают. Ещё больше крови. - Рик, з-за что?! — пытается ухватиться руками за грудь, но не может пошевелиться. Я молчу, не хочу говорить. Больше! Резко снимаю его оранжевую, от крови, футболку, стаскиваю джинсы, трусы. Его тело всё в синяках, ссадинах, царапинах, о-да! Боже, эти мольбы так возбуждают. Достаю свой колом стоящий член, трусь о новую царапину, кровь в которой ещё не свернулась. Господи, если так продолжиться, я испытаю сильнейший оргазм в жизни.  — Не н-надо! — хрипит он, когда я приставляю головку к его анусу. Я не педик, но кровь, больше криков! Толкаюсь внутрь, совершенно не заботясь о смазке. Морти хрипит, лихорадочно дёргаешься. Я жрать не собираюсь, просто трахаю его. Стоны, громкие, болезненные, как же приятно. Продолжаю его бить, наслаждаюсь криками, стонами, хрипами. Мы оба в крови. Не знаю, как он так долго выдерживает, но мне нравиться, очень. Двигаюсь быстро, доводя себя до искупления, совершенно плевать на ребенка подо мной. И вот последнее движение и я с громким стоном кончаю внутрь него. Как же хорошо. Из его задницы льется кровь смешанная со спермой, Морти рыдает, сжимается, корчиться от боли. - Рик, зачем? — он пытается ползти, но ноги и руки сломаны, видны кости торчащие из тела, почему ты ещё жив? Хрипишь, тихо, ты затих, умираеш.... Прости, Морти, но мне не жаль тебя. Прощай, детка.