Don't give up on the dream

Fall into you Is all I seem to do When I hit the bottle Coz Iʼm afraid to be alone Tear us in two Is all it seems to do As the anger fades This house is no longer a home Donʼt give up on the dream Donʼt give up on the wanting And everything thatʼs true Placebo

 — Я дома! — от дверей послышался знакомый голос, и звук шагов известил о том, что владелец упругой задницы прошел вглубь лофта. — Брайан?! Брайан! Ты где? Кинни сидел на кресле поодаль барной стойки, время от времени прикладываясь к бутылке. Отвечать Джастину не было ни сил, ни желания. Если ему повезет, то на Тейлора что-нибудь свалится, но, видимо, Брайан слишком много грешил, чтобы чертов Господь соизволил исполнить его невысказанную прихоть. В итоге, Джастин обнаружил своего единственного-и-неповторимого-желающего-напиться-в-хлам-и-поглощенного-рассматриванием-стены, а последний все-таки пожалел о малом наличии в лофте вещей, которые могут внезапно убить нежеланного гостя.  — Эй! Ты почему здесь сидишь? — Джастин был слишком жизнерадостен для того, чтобы почувствовать напряжение Брайана. Его вопрос остался без ответа и он снова его повторил, медленно, как для умственно отсталого человека. Брайан скрипнул зубами и сделал очередной глоток. Джастин же, видя, что его в открытую игнорируют, решил перейти в наступление и начал свою обычную терапию под названием «убить добротой». Он положил руку Брайану на плечо и слишком осторожно начал уговаривать его рассказать о том, что случилось. Брайан подумал, что даже тот психоаналитик, с которым судьба столкнула его однажды в юности, не обладал таким омерзительным тоном. Кинни поморщился и повел плечом, сбрасывая руку Джастина. Желания что-либо пояснять до сих пор не возникло, и он продолжил пялиться в одну точку. Его можно было посчитать абсолютно спокойным, если не брать во внимание играющие желваки. Брайан медленно, но верно закипал.  — Да что с тобой такое?! — Джастин, кажется, тоже начинал раздражаться. Улыбка с его лица давно пропала, а вместо нее застыло недоуменное выражение. — Ответь мне! — В голосе парня появились истерические нотки и, не вытерпев, он пару раз провел рукой перед лицом Брайана. Брайан резко схватил отвлекающую от стены руку, и сильно сжал ее.  — Иди на хуй. — выразительно произнес Кинни, наконец-то смотря Джастину в глаза. Джастин замер на месте, не в силах отвести взгляд, и вдохнул только тогда, когда Брайан отпустил его руку и снова отпил из бутылки, вернувшись к разглядыванию стены, словно ничего и не было. Джастин хотел что-то сказать и уже открыл было рот, но потом передумал, и резко развернувшись, зашагал к двери, намереваясь как можно сильнее и громче ударить дверью. Его уже порядком задолбал этот чертов Брайан Кинни, который никогда не считается с чувствами других людей. Никогда. Сколько раз он вдавливал Джастина в грязь лишь парой фраз, а затем еще и проезжался сверху уничтожающим взглядом? А Джастин всегда терпел и опять улыбался, когда Брайан становился прежним. Так будет и в этот раз? Нет, он не хотел повторения заранее расписанного сценария. Хватит. Он покончит с этим прямо сейчас. Джастин ровным шагом направился обратно.  — Расскажи мне, блять, что происходит, — как можно спокойнее потребовал он, останавливаясь в метре от кресла. Никакой реакции. Ноль внимания. Словно он совершенно пустое место или ненужный предмет интерьера. — Ты слышишь меня, или как? — Джастин вновь начал заводиться и совсем не в привычном значении этого слова. — Брайан! Я с тобой разговариваю! Ответь мне! Что не так? В чем дело? — Он сыпал вопросами, в любой момент готовясь посыпать оправданиями. — Не игнорируй меня! Я столько, блять, постоянно терплю, а ты не можешь даже снизойти до ничтожного Джастина Тейлора! Крики остановил звук разбившегося стекла. Брайан швырнул бутылку, и на стене, которой он уделил столько внимания, расплылось большое пятно.  — Не выводи меня, — все еще деланно спокойно произнес Брайан, тяжело дыша через нос, и встал с кресла, — это ты не можешь выполнить мою просьбу, — он медленно надвигался на Джастина, — съебаться на хуй из этой квартиры! — Последние слова он выкрикнул парню в ухо и, сверля его взглядом, немного отстранился.  — Но почему?! Ты не можешь просто рассказать?  — Что, блять, почему? Что рассказывать? То, что меня пиздец как заебала вся эта твоя чушь про свадьбу, свой дом, детишек, любовь до гроба? Я не такой. Я не гребаный гетеросексуал, пытающийся создать иллюзию идиллии! Да на самом деле они сами блюют от своей семейной жизни и тихо ненавидят друг друга! — Брайан кричал, не сводя с Джастина глаз.  — Ты не прав! Есть множество счастливых семей!  — Правда? Ну и где они, Солнышко? — Брайан развел руками, вопросительно поднимая брови. — Кто это? Мои родители? Твои родители? Даже чертовы лесбиянки не могут ужиться друг с другом!  — А Майкл и Бен? Что насчет них? Они вместе, они счастливы, и, я уверен, трахаются они регулярно! — Джастин не уступал Брайану в громкости.  — Да, только ты забыл, что у Бена ВИЧ, и он может сдохнуть в любой момент! К примеру, когда будет кончать в Майки. Так что между ними до усрачки много страха, который тоже не вписывается в идеальное виденье семьи!  — Да ты… ты… — Задыхался от возмущения Джастин. — Я не могу понять, почему ты такой?! Почему ты не можешь признать, что и сам был бы не против? Не против всей этой моей иллюзии! Почему?  — А ты сам уверен, что так яро хочешь этого, и готов отказаться от того, что имеешь сейчас?!  — Да! — в глазах Джастина читался вызов. В следующую секунду его руки оказались скрученными у него за спиной, а рот атаковали губы и язык Брайана. Джастин начал извиваться, пытаясь освободиться. Мотал головой, выворачивал руки, но Брайан не ослаблял хватки. Он держал руки Тейлора одной рукой, а второй схватил его за подбородок, на что тот лишь плотнее сжал губы, но Брайан не собирался прекращать. Тогда Джастин укусил противника за нижнюю губу, и это было ошибкой. Брайан наконец-то добился, чего хотел, и засунул свой язык в рот любовнику. Джастин начал усиленно дрыгать ногами, но толку было мало, и не только оттого, что его держали слишком крепко, но и оттого, что сам Джастин был слишком возбужден и уже с охотой отвечал на поцелуй.  — Ты хочешь отказаться от этого? — выдохнул Брайан ему в губы, разрывая поцелуй, но не отпуская. Его голос стал на удивление тихим и мягким. — Или от этого? — Он прикусил чувствительную кожу на шее парня. — А может, от этого? — Брайан коснулся коленом заметной выпуклости в штанах Джастина, глядя в его глаза. — А, Солнышко? — спрашивал Брайан. — И только попробуй соврать, что тебе это не нравится. Джастин снова начал шевелиться, но уже для того, чтобы теснее прижаться к Брайану. Он ненавидел себя в этот момент. Значит ли это то, что он предает свои принципы, в которые свято верил все это время? Значит ли это то, что он меняет любовь на секс? Но, если вспомнить, то именно секс правдиво отображает чувства мистера Кинни. Те, о которых он сам боится сказать или даже признаться в них самому себе.  — Так что там насчет свадьбы? По-прежнему хочешь повести меня под руку к алтарю? Чтобы после этого мы постепенно начали испытывать чувство отвращения друг к другу, а секса не было бы у нас вообще, даже в темноте под одеялом. В ответ Джастин выдохнул «да», потому что сказать это был не в состоянии. Брайана же это распалило еще больше и он толкнул Джастина к барной стойке не задумываясь о том, что тот может удариться. Брайан стянул майку с уже слабо сопротивляющегося Солнышка и начал целовать его шею, затем ключицы, потом он дошел до соска и прикусил его, вызывая стон любовника.  — Наверное, ты откажешься и от этого тоже, — усмехнулся Брайан, подняв глаза на Джастина. Алкоголь наконец сделал свое дело, что способствовало долгожданному устранению гнетущих мыслей, но пульсация в голове не прекратилась. Тупую боль заменило распирающее желание. Брайан перешел ко второму соску и облизнув его, повел языком ниже. Дойдя до пупка, он вылизал и его, довольно слушая рваное дыхание Тейлора. Брайан расстегнул джинсы Джастина и спустил их вместе с бельем, высвобождая член любовника. У самого Брайана тоже был безумный стояк, но это сейчас отошло на второй план. Главной его целью на данный момент было показать этому блондинистому засранцу, что можно потерять, если они теоретически, чисто теоретически наденут друг на друга кольца и произнесут клятвы в вечной любви. Брайан провел языком по всей длине члена Джастина, удовлетворенно слушая новый стон, а потом обхватил плоть губами и начал посасывать головку. Джастин прогибался в пояснице, и от пальцев Брайана оставались красные следы на его бедрах. Он прерывисто дышал и кусал губы, пытаясь вновь не застонать, до сих пор пытаясь скрыть болезненную необходимость во всем происходящем. И плевать на то, что Брайан все прекрасно понимает. Сдаться ему не позволяла последняя капля самоуважения, отчаянно сопротивляющаяся безумному напору. Брайан сосал быстро, резко, прикусывая и тут же зализывая нежную кожу, словно стараясь что-то доказать Джастину, и, возможно, самому себе. Джастин начал задыхаться, под плотно зажмуренными веками он видел всполохи цвета. Все его существо превратилось в один оголенный нерв. Он отзывался на каждое действие Брайана стонами, его пальцы, вцепившиеся в барную стойку, побелели, а сам Джастин уже не чувствовал их. Он вообще не чувствовал ничего, кроме сумасшедше ярких, разрывающих изнутри ощущений и понял, что долго сдерживаться больше не сможет. Джастин попытался отодвинуться от Брайана в сторону, чтобы кончить, но тот не собирался его отпускать и когда оглушительный оргазм накрыл Джастина, Брайан проглотил все до последней капли. Самого Кинни уже трясло от потребности овладеть Джастином, и вместо уверенно произнесенной фразы, он смог лишь прерывисто прошептать:  — Видимо, больше всего ты хочешь отказаться от этого. Брайан пытался унять дрожь и все еще бушующее негодование. Он так и продолжал стоять на коленях, когда Джастин, пришедший в себя, наклонился и впился поцелуем в его губы. «Да он что, блять, думает о себе?» — пронеслось у Брайана в голове, и резко обхватив Джастина, он потянул его на себя. Ноги Тейлора окончательно освободились от штанов и белья, в то время как Брайан оставался одетым. Джастин пытался стянуть с Брайана футболку, насколько это было возможно в тесном кольце обхватывающих его рук, но Брайан прервал его попытки, перекатившись в сторону и оказываясь сверху. Он терзал губы Джастина, но разжал руки, прижимая его к полу своим телом. Брайан до сих пор боялся, что Джастин уйдет. Оттолкнет, смерит пронизывающим взглядом и выбежит вон, оставив после себя лишь сладкий и одновременно горький привкус. Брайан сколько мог, уверял себя в том, что это лишь обостренное чувство собственности, как следствие его детства, но он устал отрицать. Устал отрицать жизненно важную необходимость в улыбчивом пареньке, продолжающем вытягивать из него все эти чертовы чувства, которые не получается запихнуть обратно. Устал врать самому себе, повторяя как мантру, что Джастин совсем ему не нужен. Это, блять, наглая ложь! Джастин был необходим ему как сигареты. И, на самом деле, Брайан признал это уже давно. Он позволил Джастину снять с себя футболку и сам нетерпеливо спустил джинсы попутно, непослушными пальцами вытаскивая из кармана презерватив. Брайан вновь начал целовать живот Джастина, поднимаясь вверх, к ребрам. Он чувствовал бешеное сердцебиение Джастина, ощущал его своей кожей так, что волосы на затылке встали дыбом. Брайана колотило от перевозбуждения. Он целовал Джастина везде, с закрытыми глазами, вслепую находя хорошо изученные чувствительные места на податливом теле, и стараясь не забывать вдыхать. Джастин выгибался под его пальцами и языком, и нетерпеливо приподнимал бедра. Брайан сам был на грани и когда все теми же непослушными пальцами потянулся к презервативу, услышал облегченный вздох Джастина. Казалось, продолжи он эту невыносимую пытку, мир взорвался бы. Брайан не с первого раза надел презерватив, и когда справился с ним, сильно сжал пальцы на талии Джастина, пытаясь взять себя в руки. Он осторожно надавил членом на сфинктер, немного входя, но Джастин сам двинулся вперед, насаживаясь до предела, вызывая хриплый стон. Брайан отключился от окружающего мира, вновь закрыв глаза. Сейчас не существовало ничего, кроме ощущения собственного члена внутри Джастина, и Брайан готов был кончить только от этого, но было слишком рано. Он начал медленно раскачиваться, с силой проникая внутрь Джастина, так глубоко, насколько это вообще было возможно. Дрожь немного унялась, но Брайану все равно приходилось сдерживать себя. Это был его способ показать свои чувства. Способ рассказать об этом жгущем внутренности ощущении, которое последнее время ни на минуту его не покидало. Он продолжал медленно двигаться внутри Джастина, слушая его тихие всхлипы и до крови закусывая губу. Теснота душила Брайана, сбивая дыхание, делая конечности ватными, ломая устои. Брайан тонул в этом жарком безумии, с каждым толчком теряясь и увязая в запретных эмоциях. Чувствуя, что скоро сгорит дотла, если это не прекратится. И он, блять, не хотел, чтобы это прекращалось, но внизу живота начала подниматься неконтролируемая волна, и не в силах больше сопротивляться, Брайан кончил под громкий стон Джастина и тяжело опустился на него сверху, пытаясь отдышаться и, наконец, перестать кусать губу.  — Брайан, я… — Джастин первым обрел способность говорить.  — Знаю. Я бы тоже отказался от своих желаний ради мечты.