My fate... will be the same as my fathers.Люк Скайуокер.Восхождение.

Я потерялся, потерялся И вряд ли вы меня найдете .. Я масок больше не ношу А тот,кто прежде мною звался… Остался в вашем хороводе- Но я к нему не отношусь. Мне нет пути, мне нет ответа Всю жизнь во Тьме я проблуждаю А нынче жизнь недорога…. И на замке грудная клетка И между прутьями больная Душа, как рожа дурака -Хитрый маленький шельмец- подумал Дарт Плегас,прочитав это стихотворение юного Палпатина из досье ,собранного его агентами на Набу.-Как ты любишь представляться наивным и невинным, а на самом деле в тебе столько хитрости и коварства ,что даже я не смог тебя раскусить с первого взгляда, но это и хорошо ,ты будешь истинным учеником ситха …. Досье также содержало сведения о семье Шива Палпатина ,в частности о том, как его покойный отец Косинга Палпатин приобрел в свое время знаменитую загородную усадьбу Варыкино. Эта усадьба принадлежала ранее известному набуанскому поэту Омару Боренко ,который якобы продал её, а потом исчез в неизвестном направлении ..Потом Варыкино отошло семье Наберрие,Палпатин подарил его другу Руви.А досье гласило следующее : аристократ с безупречной репутацией Косинга Палпатин со своими прислужниками захватил поэта в заложники, жестоко его пытал ,вынудив переписать на себя поместье, а потом еще живого выбросил в море на корм милым набуанским рыбкам…В-общем ,Дарт Плегас приобрел себе достойного ученика..его могущество в Силе поражало даже видавшего виды мууна ,а способность к нестандартным решениям в повседневной жизни впечатляла не меньше. Единственное что с некоторых пор стало тревожить Дарта Плегаса, это то, что его ученик необъяснимым образом, учитывая его способности скрывать себя в Силе , притягивал к себе всяческий сброд .Авантюристы всех мастей ,вожаки преступных кланов, продажные чиновники, жестокие наемники, просто существа с дурными наклонностями со всех миров буквально готовы были пасть перед ним на колени и выполнять его любые приказы и распоряжения и происходило это практически безо всяких усилий со стороны Палпатина и число таких сторонников и почитателей множилось в последующие годы буквально в геометрической прогрессии В Галактическом Сенате его популярность практически с момента его назначения сенатором от Набу стала расти так быстро, что его уже прочили в канцлеры Республики . Вместе с тем тайные воззрения Палпатина ,о которых докладывали Дарту Плегасу его агенты , не могли не вызывать опасений даже у такого истинного владыки Тьмы, как Дарт Плегас.В совокупности все это означало, что если Палпатин получит власть над Галактикой ,то её ждут трудные, темные и кровавые времена .Не о таком мечтал апатросский шахтер Дарт Бейн,он ведь тоже уничтожил других ситхов ради лучшего будущего,завершив тысячелетнюю войну. И Дарт Плегас решил исправить свою ошибку, которую допустил воспитав такого могущественного ученика ,но совершенно непредсказуемого даже по меркам ситхов.Он предложил Палпатину разделить власть между ними двоими отказавшись от Правила Двух:муун будет из тени давать мудрые советы,а человек будет открыто править Республикой. Дарт Плегас знал ,что Дарт Сидиус вынужден будет принять его условия, потому что тот совершенно не был уверен, что выиграет поединок вызвав учителя на открытый бой.Муун оставался непревзойденным мастером боевых искусств и Палпатин это прекрасно знал .Все прошло так ,как задумывал Дарт Плегас:Палпатин направил все свои усилия на то ,чтобы стать Канцлером, а Дарт Плегас направил свои усилия совершенно на другое… Уже давно в своей лаборатории на планете Абора Дарт Плегас занимался изучением природы жизни .Он уже умел воскрешать с помощью Силы умершие или живые существа, причем даже чувствительных к Силе, что подтверждал замученный им неудачливый ученик Дарта Тенебруса по имени Венамис, которого Тенебрус готовил на смену Плегасу. Он убивал и воскрешал его столько раз, что у того отказали внутренние органы ,но результат Дартом Плегасом был признан удачным .Он также уже давно работал над тем, чтобы с помощью Силы без всякого зачатия создавать новую жизнь и сейчас его эксперименты близились к завершению. Менее совершенные, чем человек формы жизни уже давно удавалось создавать таким образом .А сейчас наступал черед высокоразумных существ. Дарт Плегас забросил все остальные свои эксперименты, так как понимал что от его успеха зависит наступит или не наступит полный хаос в Галактике. Потому что Палпатин все больше и больше ощущался им как порождение самой беспорядочной тьмы, не поддающиеся никакому разумному обузданию .И вот наконец долгожданный день настал. Все проверочные эксперименты прошли успешно и Дарт Плегас решил создать человеческое существо ,наделенное необычайным потенциалом Силы- Ситари - ситхский Избранный… Будучи мууном ,Дарт Плегас все же считал что будущее принадлежит человеческой расе ,как наиболее распространенной в Галактике и наиболее приспособленной к различным условиям жизни .. Он решил отправиться на планету Зайгеррия для того, что бы купить себе там здоровую молодую самку человека.Прилетев на Зайгеррию как всегда в сопровождении своего меддроида 11 – 4 Д .Плегас отправился на рабский рынок и стал приглядываться к живому товару ,выставленному там .Внезапно его внимание привлек какой- то шум в отдалении , он направился туда и увидел такую картину :двое аристократов-людей торговались с продавцом- зайгеррианцем из-за молодой симпатичной женщины. Продавец утверждал ,что она способна будет выполнить все их самые сокровенные желания .-Я хочу посмотреть на неё без одежды.- сказал один из покупателей и сдернул с нее короткое платье .Картина оказалась неожиданной : вся спина рабыни была исхлестана бичом. –Это что за товар ты нам предлагаешь? Строптивую девку ,которую ,чтобы научить покорности ,нужно так сильно бить? Нет уж, оставь её себе.. -Я скину цену, уважаемые господа !-залебезил зайгеррианец ,но в этот момент в разговор вмешался могучего сложения фоллинец из банды Черного Солнца –Ладно хозяин, беру её для развлечения моим ребятам на обратную дорогу до нашей базы .А там мы потом приготовим из неё отличное жаркое по случаю нашего прибытия .Если она и там себя будет плохо вести… Девушка, услышав сказанное, посерела от ужаса -Я возьму .-вмешался Дарт Плегас-Эй ,я первый пришел !-грубо закричал фоллинец.- Я дам за неё втрое- сказал муун продавцу и это решило дело .-Одень её как следует и приведи на мой корабль, дроид вас проводит -рассчитавшись за покупку сказал Плегас зайгеррианцу, а сам пошел прогуляться по городу. Как это не странно, за всю свою долгую жизнь он был на Зайгеррии впервые и даже его Владыку ситхов поразила царящая здесь жестокость нравов .Оказалось, что многие покупают здесь рабов различных видов не для работы и даже не для удовлетворения извращенных сексуальных наклонностей, а просто в качестве кулинарных деликатесов .Через некоторое время он свернул в тихий переулок, где почему-то никого не было. Внезапно он почувствовал возмущение в Силе и обернулся .Оказывается за ним следом следовали шесть фоллинцев во главе с обиженным им предводителем. Муун спокойно остановился и посмотрел на них .Они подошли к нему ближе не ощущая никакой опасности и насмешливо переговариваясь между собой –Интересно, а нахрена ему эта девка сдалась ?Из него вот и так песок сыпется, дышать вон сам не может, таскает за собой меддроида ,а все туда же-Зато денег ,наверное, дохрена… -Ну вот сейчас мы и посмотрим, сколько у него кредитов в карманах, пусть знает ,как связываться с серьезными ребятами. Да и что это за муун такой ?В сапогах ,штанах и в плаще, какой- то он вообще по жизни неправильный ,под крутого наверное, косит .. И вообще кто ему разрешил ходить по нашей территории ? На этом рынке все нам башляют . И с этими словами они подошли к Плегасу еще ближе.-Вы еще не поняли, господа бандиты, что если кто-то где-то спокойно ходит, то значит ему это делать можно- с усмешкой произнес Плегас и продолжил-Вы ,кажется, хотели хорошо покушать по прибытии на базу? Я вам предоставлю такую возможность прямо сейчас . И с этим словами повинуясь легкому движению его пальцев шесть довольно увесистых булыжников выдрались из мостовой и с огромной силой ,как будто их забили молотом,ввинтились в раскрытые рты от удивления фоллинцев ,продавливаясь прямо в их широкие глотки .-Приятного аппетита, дорогие !Счастливо оставаться !-таким же движением пальцев пропихивая булыжники дальше не спеша сказал Плегас и направился к своему кораблю. На корабле его уже ожидал любимый дроид ,который уже осмотрел покупку и подтвердил, что она абсолютно здорова и пригодна к деторождению .После того как они улетели с планеты, Дарт Плегас ввел девушку в состоянии транса и с помощью Силы произвел над ней известные только ему манипуляции… После того, как его ощущения показали что все прошло удачно он разбудил её и приказал дроиду отвезти её в душ и хорошо накормить привычной для людей едой .После того ,как она утолила свой очень сильный ,как оказалось голод ,он соизволил спросить как её зовут –Шми.Шми Скайуокер. Тихим усталым голосом ответила она. Своих родителей она не знала… Дарт Плегас решил отправиться на Татуин, так как следуя ситхским традициям будущий ситх должен воспитываться в трудных условиях ,знать о жизни многое,и сам проявить себя достойным, чтобы стать настоящим учеником ситха. На Татуине в порту его внимание привлек мелкий торговец запчастями, тойдарианец по имени Уотто. Он выбрал его зная о том, что тойдарианцы невосприимчивы к Силе и никакой джедай не сможет на него в случае чего воздействовать. Уотто как раз разобрался с поставщиками запчастей из за просроченного им платежи и все сетовал на трудные времена и отсутствие клиентов. Когда Дарт Плегас подошел к нему и поинтересовался -Может чем помочь? –Чем может помочь муун такому маленькому несчастному существу ,как я ,вынужденному вести бизнес на этой Силой забытой планете, куда кроме пиратов и контрабандистов, никто не летает, а они как известно свои счета оплачивать не любят? -Поговорим –ни чуть не смущаясь продолжил Плегас -Ну что ж поговорим, если это не будет пустой тратой времени и нервов. –Послушай ,разумная жадная копытная муха, я ведь серьезно!- Ну что ж, вот это уже деловой разговор !-обрадовался боле привычному для него языку Уотто … - У меня есть для тебя подарок, молодая рабыня -человек, которая будет вести твое хозяйство и помогать в торговле.. Но взамен я поставлю тебе одно очень жесткое условие ..-Муун ты не понял, на этой планете правят хатты и только они могут ставить мне жесткие условия –Нет ,это ты не понял носатый трутень !Хатты правят на этой планете с моего личного разрешения. Я –Хего Дамаск. Услышав это имя, тойдарианец так и шмякнулся об землю , крылья его больше не держали и прямо из лежачего положения запричитал-Как! Сам глава Банковского Клана и корпорации «Дамаск»? Я думал ,такие существа как вы, передвигаются только в сопровождении огромного почетного эскорта.. Чем такое жалкое ничтожное существо ,как я удостоилось внимания самого богатого мууна в Галактике? – Я же сказал у меня к тебе деловое предложение, ты получаешь молодую рабыню, у неё родится ребенок, это будет мальчик .Они должны жить у тебя ,работать ,но хорошо есть и не испытывать притеснений ,не дай Сила твоя алчность посоветует тебе продать кого –нибудь из них. От тебя даже копыт не останется! -Я понимаю ,добрый господин промямлил Уотто, а в качестве поощрения, я немедленно оформлю тебе беспроцентный кредит на очень кругленькую сумму с отдачей после твоей смерти .Всем скажешь ,что выиграл рабыню у Гардуллы в карты, это поднимет твою крутизну и избавит от лишних расспросов .А Гардулле я сейчас позвоню. И Дарт Плегас достал комлинк ,связался с правительницей планеты и повторил все то, что он перед этим сказал Уотто … То ,с каким почтением выслушивали мууна на другом конце связи, заставило тойдарианца сесть на песок еще раз, так как крылья в воздухе его снова не держали. После этого они пошли к нему в лавку и оформили кредит на такую сумму, которая Уотто и во сне не снилась. И если не его пристрастие к азартным играм, то он мог бы стать одним из самых богатых тойдарианцев. Но и так он стал монополистом по продаже оборудования по продаже космических кораблей на Татуине. Что было дальше известно. Страсть к азартным играм вынудила отдать проигравшего пари Уотто Энакина Скайуокера джедаю Квай -Гон Джинну ,единственному выигравшему миллионы на гонках Бунта Ив,а Шми Уотто продал Ларсу только после того как узнал о смерти Хего Дамаска(Дарта Плегаса),который как известно так и не успел взять себе нового ученика.Джедаям не нужна была мать Скайуокера,а рабов они тоже не освобождали,они встали на место Раката двадцать пять тысяч лет назад и жалкие рабы им были безразличны.Ситхам тоже...В ночь после избрания на пост канцлера Дарт Сидиус напоил Дарта Плегаса и отключил его систему жизнеобеспечения.Плегас умирал долго и мучительно. Планету Корускант пробила крупная дрожь. Рожденная самой смертью, она прокатилась сокрушительной волной до самого ядра и пронзила густую атмосферу, чтобы сотрясти звезды. В эпицентре дрожи стоял Сидиус, держась рукой за полированный подоконник гигантского окна. Владыка ситхов был подобен сосуду, в котором пенилась Сила, норовя вырваться наружу. Он боялся раствориться, исчезнуть в ней навсегда. Но этот миг знаменовал не конец, а лишь запоздалое начало. Не столько преображение, сколько нарастание мощи. Его мысли потонули в гомоне голосов, далеких и близких, доносившихся из настоящего и прошлого. Голоса превозносили его до небес, трубили о его славе и зарождении нового порядка. Подняв желтые глаза к ночному небу, Сидиус увидел, как дрожащие звезды вспыхивают, и где-то в самой глубине души почувствовал, что темная сторона благословляет его на царствие. Медленно, почти неохотно он вернулся к реальности, опустив взгляд на свои ухоженные руки. Мир вокруг него с большим усилием приходил в норму, и Сидиус только сейчас заметил, как участилось его дыхание. Воздухоочистители с шумом нагнетали воздух, колыхавший роскошные гобелены. Ткань дорогих ковров сморщилась, впитав пролившуюся на них влагу. Дроид в растерянности ерзал на месте. Сидиус повернулся, чтобы обозреть царивший вокруг беспорядок: старинная мебель перевернута, картины перекосились, – как будто вихрь пронесся по комнате. А на полу, лицом вниз, лежала статуя Янджона, одного из четверых мудрецов-законодателей Двартии. Предмет искусства, который Сидиус когда-то втайне желал заполучить. Рядом в неуклюжей позе развалился Плегас: тонкие руки были вывернуты наружу, а продолговатая голова склонена набок. Он был пышно одет, словно собрался на вечеринку. И сейчас он мертв. Но мертв ли? Сидиуса охватила неуверенность, и его глаза вновь зажглись яростью. Эту дрожь породил он сам, или она была лишь предостережением? Не мог ли злокозненный муун обмануть его? Не мог ли Плегас все-таки открыть путь к бессмертию и выжить? Стоит ли говорить о том, что для мудреца, который открыто ставит Великий план ситхов превыше всего остального, это будет мелочным шагом. Неужели Плегас угодил в собственноручно сплетенную паутину ревности и алчности, пал жертвой собственного замысла, не совладал со своими слабостями? Сидиус пожалел бы бывшего учителя, но тревога за собственную жизнь все еще не покидала его. Осторожно приблизившись к телу, он призвал Силу и перевернул престарелого мууна на спину. Плегас выглядел почти так же, как и десятилетия назад – в тот день, когда Сидиус впервые повстречал его: гладкий безволосый череп; нос с горбинкой; переносица сплющена, как будто в нее угодил мяч для шокбола, а острый кончик носа почти прижат к верхней губе; нижняя челюсть выдается вперед; впалые глаза все еще излучают угрозу, – редкий муун мог бы похвастаться такой внешностью. Но Плэгас и не был заурядным мууном. Он не был заурядным по любым меркам. Сидиус присмотрелся, не прекращая прощупывать учителя Силой. Только сейчас стало заметно, что его посиневшая кожа разглаживается, мышцы лица расслабляются. Едва обращая внимание на шум воздухоочистителей и звуки внешнего мира, проникавшие в роскошные покои, Сидиус продолжал наблюдать. Но наконец он выпрямился и облегченно выдохнул. Никакой уловки не было. Плегас не притворялся мертвым. Он действительно скользнул в холодные объятия смерти. Гений, приведший Сидиуса к власти, ушел навсегда. Новый Владыка Ситхов лукаво сощурил глаза. Муун мог просуществовать еще не одну сотню лет и ни капли не измениться. Он мог бы жить вечно, завершись его долгие поиски успехом. Ведь Плегас научился спасать от смерти других – а себя так и не уберег. Сидиус выпятил грудь от осознания важности своего достижения. «Что ж, – пронеслось у него в голове. – Все вышло не так плохо, как мы боялись…» Редко что-то свершалось в полном соответствии с чаяниями. Порядок грядущих событий всегда менялся. Как избирательная память перестраивала прошлое, так и события будущего были сродни подвижным мишеням. Оставалось полагаться на инстинкты, интуитивно подгадывать момент и действовать. Опоздаешь на миг – вселенная перестроится до неузнаваемости, и никакие решительные шаги ее больше не поколеблют. А значит, можно лишь наблюдать и реагировать. Элемент внезапности не сыскать ни в одной периодической таблице. Краеугольный камень, недостающий ингредиент. Пример того, как любит забавляться Сила. Урок всем разумным существам, что некоторые секреты раскрыть нельзя, сколько ни пытайся. Уверенный, что события последних минут продиктованы волей темной стороны, Сидиус вернулся к прозрачной стене комнаты. Две жизни – ничто в масштабе триллионов, однако то, что произошло в этих покоях, повлияет на жизнь каждого. Рождение одного уже изменило Галактику – а смерть другого придаст ей новый вид. Но почувствовал ли кто-то перемены? Смогут ли его заклятые враги понять, что Сила изменилась безвозвратно? И хватит ли этого, чтобы они отказались от самодовольного лицемерия? Сидиус надеялся, что нет. Ибо с этой минуты он берется за дело возмездия всерьез. Его взгляд приковало восходящее созвездие, совсем новое для звездного неба – олицетворение власти и влияния. Скоро оно растворится в первых лучах рассвета, но сейчас там, над низинами, видимое лишь тем, кто знает, куда устремлять взор, оно возвещало наступление будущего из его дерзких мечтаний. Кому-то покажется, что звезды и планеты выстроились, как и прежде, по местам, просчитанным судьбой задолго до их рождения в пламени взрыва. Но в реальности небесное спокойствие было нарушено, и темная материя породила новые причудливые очертания. Во рту Сидиус ощущал привкус крови, а в груди – восстающее чудовище. Оно поднималось из темных глубин и искажало его сущность, придавая ей зловещие черты, которые очень скоро станут явью для Галактики. Когда-то Темная Сторона сделала Сидиуса своей собственностью, а сейчас он ответил ей тем же. У него сбилось дыхание, но виной тому было не напряжение, а воодушевление . Сидиус отпустил подоконник и почувствовал, как чудовище извивается в его теле подобно необъезженному скакуну, без устали бьющему копытами. Разве хоть когда-то он ощущал себя столь могущественным в Силе? Сидиус так и не узнал, как встретил свою смерть учитель Плегаса. Погиб ли он от руки собственного ученика? Переполняло ли Плегаса схожее ликование, когда он осознал, что остался единственным владыкой ситхов? Рвалось ли чудовище, предвкушавшее скорое освобождение, навстречу миру, в котором ему предстояло жить? Он поднял взгляд к небесам. Истина была где-то там, зашифрованная в фотонах света, несущаяся сквозь пространство и время. Жидкий огонь струился в его жилах, разум тонул в потоках видений прошлого и будущего, и Сидиус шагнул навстречу обновленной Галактике – словно пытаясь сбросить с нее шелуху прошлых столетий… А зайгеррианцев и фоллинцев изничтожал уже темный Владыка ситхов Дарт Вейдер по приказу Императора Палпатина.В качестве поощрения за успехи…. Именно Дарт Плегас подговорил юного Шива Палпатина убить своих близких,чтобы тот стал учеником ситха... – Нам нельзя разговаривать долго, – сказал Дарт Плегас своему спутнику, когда они шли по восходящей тропинке, соединявшейся с одним из охотничьих домиков. – Твой отец мог подослать соглядатаев. Палпатин отмел это предположение: – Он отслеживает мои звонки – поэтому я и не мог так долго с вами связаться, но даже он не настолько глуп, чтобы следить за каждым моим шагом. – Ты недооцениваешь его, Палпатин, – сказал Плегас, остановившись. – Я беседовал с ним в вашем родовом имении. Палпатин раскрыл рот от удивления: – В доме на озере? Но когда? Как… Плегас сделал успокаивающий жест и в подробностях рассказал, что произошло. В завершение он добавил: – Он также грозился проследить, чтобы мы с тобой больше не встречались. Все время, пока Плегас говорил, Палпатин расхаживал по дорожке взад-вперед, кипя от негодования и потрясая кулаками. – Он не посмеет! – рычал он. – У него нет права! Я не допущу этого! Ярость Палпатина волнами обдавала Плегаса. Лесные цветы по обеим сторонам тропинки закрывали свои бутоны, насекомые-опылители встревоженно жужжали. 11-4Д покачивался, будто захваченный мощным электромагнитом. «Кто же настоящие родители этого юноши? – спросил себя Плегас. – Они и впрямь из плоти и крови? Его будто породила на свет сама стихия. Неужели Сила настолько велика в нем, что столько лет скрывала сама себя ?» Палпатин внезапно застыл и вихрем развернулся к Плегасу: – Вы должны мне помочь! – Но как? – удивился тот. – Он же твой отец. – Посоветуйте, что мне делать! Скажите, как бы вы поступили на моем месте! Плегас опустил на плечо Палпатина ладонь, и они медленно продолжили прогулку. – Можно обратить инцидент себе на пользу. Освободиться от родительской опеки. Палпатин нахмурился: – На Набу так не делается. Пока мне не стукнуло двадцать один, я в отцовской власти. – Законы Набу меня не слишком интересуют, а значит, не должны интересовать и тебя. Я говорю об истинной свободе . Отказавшись от имени, ты начал свое перерождение – и ты должен его закончить. – То есть не подчиниться отцу? – Если это самое большее, на что ты готов пойти. И без единой мысли о последствиях. – Но я хотел… – Неуверенность – первый шаг к самостоятельности, – сказал Плегас. – За ней придет и мужество. Палпатин встряхнул головой, словно пытался прояснить мысли: – И что я буду делать тогда? – А что бы ты хотел делать, Палпатин? Если бы это зависело только от тебя. Юноша помедлил: – Я не хочу жить той жизнью, какой живут обычные существа. Дарт Плегас внимательно посмотрел на него: – Ты считаешь себя исключительным? Палпатин смутился: – Я только хочу, чтобы моя жизнь была исключительной. – Не извиняйся за свои желания. Исключительной в чем? Палпатин отвел взгляд. – Зачем сдерживаться? – спросил Плегас. – Если хочешь мечтать – мечтай по-крупному. – Помолчав, он добавил: – Ты говорил, что политика тебя не интересует. Это так? Юноша сжал губы: – Не совсем. Плегас застыл на середине пути: – И как далеко простирается твой интерес? К какой должности ты стремишься? Республиканского сенатора? Монарха Набу? Верховного канцлера Республики? Палпатин украдкой посмотрел на мууна: – Вы разочаруетесь во мне, если я скажу. – А теперь ты недооцениваешь меня – как недооценивал своего отца. Палпатин набрал в грудь побольше воздуха: – Я хочу стать силой, несущей перемены. – Его взгляд стал жестче. – Я хочу править. «Вот оно! – мысленно вскричал Плэгас. – Наконец-то он признал! И кому, как не человеку, носить маску власти, пока бессмертный владыка ситов правит из-за кулис?» – А если не выйдет? Если не править – что тогда? Палпатин стиснул зубы: – Или власть, или ничего. Плегас улыбнулся: – Предположим, я готов помочь тебе ее обрести. Потеряв дар речи, Палпатин уставился на него. Он смог сказать только: – Что же вы попросите взамен? – Лишь одного: чтобы ты был неотступен в своем стремлении освободиться. Чтобы воплощал в жизнь свои амбиции, делая для этого все, что необходимо. Чтобы был готов рискнуть своим сомнительным благополучием и понимал, к каким последствиям это приведет. Не дойдя до охотничьего домика, Плегас свернул в сторону пышно растущего сада и увлек спутника в небольшую беседку. – Я расскажу тебе кое-что о своем прошлом, – начал он. – Я родился и вырос не на Муунилинсте, а на планете, именуемой Майгито, и матерью моей была не супруга моего отца, а его вторичная жена – как это принято называть у муунов. Лишь когда я достиг совершеннолетия, отец вернулся на Муунилинст, и я получил первое представление о планете, давшей начало моему народу. Из-за строгих демографических законов Муунилинста лишь тем муунам, у которых достаточно влияния, – таким, как мой отец, – позволялось привозить домой отпрыска, родившегося на другой планете – не говоря уже о бастарде. Другие члены семьи считали меня чужаком: в их представлении, я не обладал законными правами и светскими манерами, присущими уроженцам Муунилинста. Ибо если и есть что-то, что мууны презирают больше, чем мотовство, так это несоответствие установленным порядкам – а у меня таких несоответствий было в избытке. Мои расчудесные братья и сестры были прямо-таки образцом для подражания: узколобые, до неприличия расчетливые, с непомерным самомнением, идентичным взглядом на любой вопрос и любовью к сплетням … Меня по-настоящему бесила перспектива унижаться перед этой кликой недалеких эгоистов. К их досаде, они были вынуждены признать, что я – полноценный член клана и обладаю теми же правами на обширное наследство моего отца, что и все остальные. Но, как это бывает с членами любого избранного общества, я должен был доказать, что достоин своего положения, готовя успешные финансовые прогнозы и предоставляя их на суд правящей верхушки. Я прошел все проверки и испытания, но вскоре мой отец слег от тяжелой болезни. Когда он был на смертном одре, я спросил его, как мне разрешить мои затруднения, и он ответил, что я должен делать все, что необходимо, ибо на кону стоит моя собственная жизнь. Он сказал, что тех, кто слабее умом, нужно наставить на путь истинный – или наказать по справедливости – и что я должен любой ценой защитить свои интересы – ради себя самого, своего народа и жизни в целом. Переведя дыхание, Плегас продолжил: – Причиной его преждевременной смерти оказалось редкое генетическое отклонение, затронувшее его третье сердце. Симптомы этой наследственной болезни нашли у всех его потомков, кроме меня – ибо я был рожден другой матерью. Испугавшись скорой кончины, мои братья и сестры предложили колоссальные деньги любому ученому-генетику, который сможет их спасти, и наконец один такой явился пред их очи, утверждая, что знает нужное лекарство. Все они, включая мою клановую мать, прошли курс лечения и пребывали в полной уверенности, что им удалось избежать семейного проклятья и скоро можно будет сделать то, о чем они так долго мечтали: окончательно и бесповоротно изгнать меня из семьи. Его взгляд ожесточился. – Они даже не подозревали, что это я нанял генетика и что его методы лечения были такими же липовыми, как и его рекомендации. И вот они начали умирать – один за другим, а я втайне злорадствовал, по временам развлекая себя тем, что убивался притворным горем на их похоронах и изображал безразличие, когда их несметные богатства переходили ко мне. В конечном счете я пережил их всех – и унаследовал все. Закончив рассказ, Плегас вытянулся в полный рост и сложил тонкие руки на груди. Взгляд Палпатина уткнулся в деревянный пол беседки. До уха Плегаса донеслось тихое жужжание фоторецепторов 11-4Д, которые фокусировались на юноше. – Ты считаешь меня чудовищем, – сказал он, нарушив затянувшееся молчание. Подняв голову, Шив Палпатин произнес: – Вы недооцениваете меня, магистр. * * * В космопорту Ханны царила суматоха: один за другим взлетали корабли, спешившие вернуть участников молодежной программы на их родные далекие планеты. В главном пассажирском салоне набуанского звездолета «Джафан III» Палпатин и юный практикант из Керена делились впечатлениями о событиях прошедшей недели. Близкие к тому, чтобы стать хорошими друзьями, несмотря на политические разногласия, они были погружены в обсуждение предстоящих выборов на Набу, когда стюард прервал их беседу, объявив, что Палпатину следует немедленно вернуться в терминал космопорта. Стюард не знал, по какой причине и кто именно хочет его видеть, но едва зайдя в телетрап, юноша тут же узнал суровый, безжалостный взгляд одного из охранников, недавно нанятых отцом. – Палпатин не вернется на борт, – сообщил охранник стюарду. Сбитый с толку, Палпатин потребовал объяснить, почему его забирают с корабля. – Твой отец здесь, – сказал ему охранник, когда стюард удалился. Через транспаристальное окно телетрапа он указал на дальнюю сторону летного поля, где стоял блестящий, обтекаемый корабль с гербом дома Палпатинов на борту. Палпатин заморгал от удивления: – Когда он прибыл? – Час назад. Вместе с твоей матерью, братьями и сестрами. – Меня не предупреждали, что они прилетят. – Вопрос вне моей компетенции, – сказал охранник. – Ты уже прошел пограничный контроль, так что мы можем немедленно проследовать на корабль. Палпатин ожег его взглядом: – А ты, значит, просто следуешь приказам? Конвоир невозмутимо пожал широкими плечами: – Если вкратце и без прикрас – это моя работа, парень. Смирившись с неизбежным – но все еще злясь из-за того, что пришлось нарушить планы, Палпатин проследовал за охранником через лабиринт переходов к телетрапу, ведшему на семейную яхту. Палпатин-старший уже ждал его в воздушном шлюзе. – Почему мне не сообщили раньше? – требовательно спросил Палпатин. Его отец кивком велел охраннику запечатать люк. – Твоя мать, братья и сестры на корме. Я присоединюсь к вам, как только мы уйдем в гиперпрыжок. – Обойдя сына, он скользнул в кабину пилота. Палпатин повернулся в сторону внешнего люка, прикидывая свои шансы на побег, но в конечном счете отказался от этой затеи и отправился на корму – но не в главный пассажирский салон, а в отсек поменьше, где располагалась аппаратура связи. Там он пристегнулся к противоперегрузочному креслу и просидел в одной позе все время, пока корабль набирал высоту и переходил на сверхсветовую. Затем юноша поднялся и стал расхаживать по отсеку; за этим занятием его и застал отец, вошедший несколькими минутами позднее. – Наш курс лежит на Малый Хоммель. Застыв на месте, Палпатин уставился на него. – Ты будешь жить в доме семьи Гриджейтус. Одежда и другие вещи, которые тебе могут понадобиться, уже на борту. – Не дождавшись реакции сына, Косинга продолжил: – Вы с Дженусом неплохо ладили в последний раз, когда мы там были. Смена обстановки пойдет тебе на пользу. – И ты решил все это, даже не спросив меня? – процедил юноша. – А как же моя учеба в университете? Мое участие в молодежной программе? – Все уже улажено. Ты будешь учиться вместе с Дженусом по программе Малого Хоммеля. – Значит, ты одобряешь неприязнь Гриджейтусов к инородцам? – Да будь они хоть трижды шовинисты, я отношусь к ним с куда б о льшим уважением, чем к твоим нынешним друзьям. Палпатин покачал головой: – Нет. Нет. Тон отца стал резче: – Это ради твоего же блага. Ноздри Палпатина раздулись. – Отец лжи, – пробормотал он. – Откуда тебе знать, что для меня благо? Разве прежде тебе было до этого дело? Все из-за моей дружбы с Хего Дамаском, верно? Палпатин-старший насмешливо фыркнул: – Дружбы – ты так это называешь? Дамаск использует тебя, чтобы получить сведения о наших планах на предстоящие выборы. – Конечно, использует. Застигнутый врасплох признанием, Косинга выдавил: – И все же ты продолжаешь… дружить с ним. – То, что ты считаешь злом для Набу, я воспринимаю как шаг вперед, а Хего Дамаска – как дар свыше. Он влиятелен и умен – гораздо умнее любого из моих профессоров. И на целую голову выше тебя и твоих союзников – понимай в любом угодном тебе смысле. Косинга презрительно скривил губы: – Мне начинает казаться, что наш конфликт выходит за рамки простых политических разногласий. – Так и есть – и ты это прекрасно знаешь. Ты используешь ситуацию как предлог, чтобы снова держать меня в узде. – В чем бы не было нужды, прояви ты хоть малейшую способность вести себя подобающе. Палпатин хмыкнул: – Ах да, мои вечные попытки «подорвать устои общества». Знаешь, я не намерен возвращаться к старому спору. – Ты слишком легко относишься к своим проступкам – учитывая, что ты чуть не навлек позор на всех нас. – Не больший позор, чем навлек на семью ты. – Эй, мы не меня сейчас обсуждаем, – вскинулся Косинга. Палпатин взметнул вверх руки: – Ладно. Хорошо. Высаживай меня на Малом Хоммеле – я все равно там не останусь. – Я могу устроить так, чтобы ты остался. – Выставишь караул из своих мордоворотов? Я легко обхитрю их, отец. Губы Косинги сжались в тонкую линию: – После того, как ты чуть не сорвал наши планы в отношении Тапало, любой намек на скандал может нас похоронить. Ты что, не понимаешь, что сейчас стоит на кону для Набу? – И что стоит на кону для тебя, – с ехидной ухмылкой добавил Палпатин. – Брат твоей любовницы становится королем, а ты получаешь уютное местечко, о котором всегда мечтал, но которое не заслужил. Со свирепой яростью в глазах Косинга выпалил: – Будет лучше для всех, если убрать тебя с дороги. – Наконец-то ты признал это. Отец внезапно упал духом: – Ты такая же загадка для меня, каким был в детстве. На лице Палпатина заиграла улыбка. – Просто ты не в состоянии меня понять. – А ты, как всегда, столь высокого мнения о себе. – Ни чуточки, отец. Ты даже не представляешь, на что я способен. Никто не представляет. Косинга тяжело вздохнул: – Я знаю, что ты мой родной сын, ведь я специально проводил анализ – для надежности. Но по правде, я не знаю, откуда ты взялся – от кого или от чего ведешь свой род. – Он пристально посмотрел на сына. – О да, вот же он – тот жестокий огонь в твоих глазах, который я вижу уже семнадцать долгих лет. Как будто ты хочешь убить меня. Ты всю жизнь думал об убийстве, не так ли? Ты просто ждал, когда кто-то даст тебе разрешение действовать. Лицо Палпатина потемнело. – Мне не нужно ничье разрешение. – Именно. В глубине души ты – зверь. – Царь всех зверей, отец, – сказал Палпатин. – Я знал, что этот миг настанет. Знал еще в тот день, когда пытался запеленать тебя, а ты отбивался с такой силой, какой не встретишь у младенцев. Сын посмотрел на него исподлобья: – Я уже был взрослым, отец, возмужавшим с рождения – и ты ненавидел меня за это, ибо понимал, что таким, как я, тебе никогда не стать. – Ненавидел сильнее, чем ты можешь представить, – с возросшей злостью в голосе прорычал Косинга. – Достаточно сильно, чтобы желать тебе смерти с самого начала. Палпатин не сдвинулся с места: – Ну так убей меня – прямо сейчас. Косинга сделал шаг ему навстречу, и вдруг его со всей силой отшвырнуло к переборке, разделявшей центр связи и главный салон. Из-за запертого люка раздался взволнованный женский голос: – Что случилось? Потирая ушибленное плечо, Косинга смотрел на сына глазами, широко раскрытыми от удивления и страха – словно загнанное животное. Он попытался дотянуться до панели управления люком, но Палпатин одним движением пальца пресек его потуги. Невидимая рука развернула Косингу на месте и отбросила к противоперегрузочному креслу; от удара о подлокотник его лицо залила кровь. Кто-то забарабанил в люк с противоположной стороны. – Охрана! – закричал Косинга, но едва слова слетели с его губ, как переборка, к которой он привалился, прогнулась внутрь, швырнув его лицом в палубу и выбив из него весь дух. Все это время Палпатин стоял как вкопанный, его руки дрожали, а лицо было перекошено от ярости. Что-то дикое светилось в его пылающих глазах. Он услышал грохот ударов по люку и развернулся к нему: – Не подходите! Идите прочь! – Что ты наделал? – панически голосила мать. – Что ты наделал? Косинга с трудом поднялся на четвереньки и в страхе начал ползти к люку, оставляя на палубе кровавые пятна. Но Палпатин уже приближался. – Если тебя породила сама Сила, я ее проклинаю ! – проскрежетал зубами Косинга. – Проклинаю! – Я тоже, – рявкнул в ответ Шив Палпатин. Люк заскользил в сторону, и он услышал голос охранника, который снял его с «Джафана III»: – Стоять! – Косинга! – истошно завопила мать. Палпатин обхватил руками голову, а затем со зловещей невозмутимостью подбежал к люку, схватил ошарашенного охранника за грудки и швырнул его на середину отсека. Подняв лицо к потолку, он крикнул: – Теперь мы все в одной лодке! * * * Из них бы вышли превосходные мастера пыточного дела: Плегас и 11-4Д склонились над операционным столом, к которому был привязан Венамис – все еще в искусственной коме, а теперь еще и накачанный анестетиками. Дроид сжимал в своих придатках окровавленные скальпели, ранорасширители и кровоостанавливающие зажимы, а Плегас – в маске и халате – стоял, закрыв глаза: лампы операционной отбрасывали от него на пол длинные тени, но сам он едва ли пребывал сейчас в бренном мире. Он глубоко погрузился в Силу и, равнодушно взирая на повреждения, которые 11-4Д нанес внутренним органам бита, сосредоточился на том, чтобы навязать свою волю микроскопическим посредникам Силы. Дроид при этом тщательно контролировал клеточную активность пациента, отслеживая симптомы того, что манипуляции Плэгаса – попытки продлить Венамису жизнь – дают желаемый эффект. Внезапно по телу Плегаса заструился поток искрящейся темной энергии. Такого сильного чувства он не испытывал с самой смерти Дарта Тенебруса; его сопровождали проблески настоящих, прошлых и, вероятно, будущих событий, и возмущение в Силе было столь велико, что в мгновение ока вырвало его из транса. Свершилось таинство, был пройден обряд посвящения. Морально готовый к тому, что Венамис предстанет перед ним сидящим на столе, он открыл глаза – но увидел лишь 11-4Д, который шаркал к нему от коммуникационной панели операционной. Одними губами Плегас вымолвил: – Хилл? – Нет. Юный человек –Шив Палпатин. Сигнал из глубокого космоса. Плегас поспешил к аппаратуре связи. Они не общались с Палпатином с самой Чандрилы, но все это время Плегас ждал звонка, гадая, принесут ли плоды его манипуляции. Если нет, ему придется лично проследить за тем, чтобы гамбит на Набу был разыгран по всем правилам. Разместившись в поле зрения голокамер, он несколько секунд разглядывал зашумленное изображение на экране: мерцающие огоньки индикаторов на приборной панели отбрасывали блики на лицо Палпатина, и что-то новое появилось в его глазах – цвет, какого муун никогда не видел там прежде. Бросив быстрый взгляд на прибор считывания координат, он спросил: – Где ты? – Я не знаю точно, – голос Палпатина был возбужденным, а взгляд беспорядочно метался. – Ты на корабле. Палпатин кивнул и, сглотнув, процедил: – На семейной яхте. – Прочти вслух координаты на навикомпьютере. Когда юноша сделал, что было велено, Плегас вопросительно уставился на 11-4Д. – Хайдианский путь, в сторону края от Экзодина, – доложил дроид. Плегас поразмыслил: – Свяжись с Солнечной гвардией, 4Д. Вели им приготовить корабль и сам будь готов к тому, чтобы сопровождать их. – Слушаюсь, магистр. Сит повернулся к монитору: – Ты сможешь сохранять текущий курс? Палпатин чуть наклонился в сторону: – Я на автопилоте. – Расскажи мне, что произошло. Юноша сделал глубокий вдох: – Мой отец без предупреждения прибыл на Чандрилу. Он забрал меня с корабля молодежной программы и пересадил на нашу яхту. Мать, братья и сестры тоже были на борту. После взлета я узнал, что меня отправляют на Малый Хоммель, как вы и предупреждали. Мы начали спорить, а потом… я не совсем понимаю, что со мной было… – Расскажи мне, что произошло, – требовательно повторил Плегас. – Я убил их, – выпалил Палпатин. – Убил всех – даже охрану. Плегас с трудом сдержал улыбку. «Все кончено – Набу в моих руках. Остается лишь вить из парня веревки – и смотреть, какую пользу он принесет». – Кто-нибудь на Чандриле видел, как ты садился на яхту? – поспешно спросил он. – Только охранник – и он мертв. Все мертвы. – Ты должен тайно вернуться на Чандрилу. Я пришлю корабль и своего дроида. Не пытайся объяснить произошедшее – даже если тебя спросят – и в точности следуй всем моим указаниям. – Но вы не прилетите вместе с остальными? – спросил Палпатин, широко раскрыв глаза. – Скоро мы снова встретимся, Палпатин. – Но корабль… улика. – Я прослежу, чтобы корабль не нашли. Никто и никогда не узнает о том, что случилось, понимаешь? Палпатин кивнул: – Я верю вам. Плегас кивнул в ответ: -Поздравляю, Палпатин.Ты стал свободным.