И дрогнули чаши весов

- Бен! Кайло закрыл глаза на секунду. Иногда ему казалось, что он больше не выдержит, что сейчас мозг разорвётся изнутри. Слишком сильны противоречия. Разве может существовать в одной оболочке столько противоположных страстей? И сейчас короткий оклик, отразившийся эхом от металлических стен, вызвал бурю эмоций. Ярость, ненависть, агрессия… эти чувства придавали сил в бою. Это суть Тёмной стороны Силы. Но так же Кайло чувствовал страх. Страх перед тем, что случится, неминуемо случится сейчас, перед тем, что он должен сделать. А ещё на короткое мгновение в душе блеснул единственный лучик радости, давно забытого и похороненного чувства. Кайло, или кто-то другой, кто всё ещё жил внутри него, рад был услышать знакомый голос. Хотя и сам Кайло Рен должен быть рад. Это возможность. Возможность раз и навсегда покончить с остатками Света. С тем маленьким, но живучим ростком добра, который он так и не смог выкорчевать за все эти годы. Наверное, потому что у него был путь назад. Сейчас этот путь будет уничтожен. Кайло знал, что должен сделать. Убив Хана Соло, он окончательно заморозит в своём сердце всё, что называют Светом, сожжёт последний мост, соединяющий его прошлую жизнь с нынешней. Со смертью Хана прервётся жизнь ещё одного человека – Бена Соло. Пути назад больше не будет. Жизнь мигом станет проще. Не нужно будет бороться со Светом внутри себя, Свет перестанет существовать. Убив отца, Кайло погасит последний луч. Только тогда он сможет овладеть всей мощью Тёмной стороны Силы. Но почему же тогда принятие решения так болезненно? Кайло знал, что будет тяжело, но не представлял, насколько. Будто наяву он услышал голос своего учителя, верховного лидера. «Внутри тебя есть Свет. Ты должен справиться со Светлой стороной, прежде всего убив её в самом себе. Светлая сторона это Бен Соло. Избавься от него и Тёмная сторона Силы дарует тебе взамен нечто большее». Так надо… так надо… Кайло до боли прикусил губу. Так надо. Но, словно пойманная птица, на задворках сознания билась назойливая мысль. Это неправильно. Всё это пронеслось у него в уме за секунду. Кайло открыл глаза. Решение всё ещё не принято. - Сними маску, не нужна она. Нужно убить его сейчас. Если ждать, решимость пропадёт. Что себя обманывать, и сейчас решимостью не пахнет. Но если ждать, он просто не сможет. - Что ты ожидаешь увидеть? – спросил Кайло. Этот вопрос был простой глупой попыткой потянуть время. Ничего не изменится. Он ничего уже не сможет изменить. - Лицо своего сына. Кайло не хотел снимать маску. Без неё он чувствовал себя уязвимым. Маска скрывала выражение лица, изменяла голос. Она помогала добиться того, чего он всегда хотел, но не мог достичь. У маски нет выражения эмоций. Всегда лишь тёмная пустота на месте лица, холодный металлический голос. Нет, Кайло не прятался. Ему не нужно прятаться. Но маска нужна. Не проявлять слабости. Кайло заставил себя не кусать губы, постарался стереть все эмоции с лица, сделать равнодушным выражение глаз. Он снял шлем и шагнул навстречу отцу. - Твоего сына давно нет. Он был ничтожеством, как и его отец. Кайло самого от себя тошнило. Деланное безразличие, показная небрежность. Как же это мелко, как низко! Но так надо. Никто никогда не узнает, что он чувствует на самом деле. Никто не узнает, что его рвёт на части. Хан Соло подходил всё ближе. Ты смерти хочешь? Пусть так. Ведь так надо. Тёмная сторона Силы многое может дать, но многое забирает. Кайло готов был отдать всё в обмен на величие, даже душу. Но его душа ещё хранила в себе Свет. И это бесило его. Кайло мог сразиться с любым врагом. Врага можно убить. Но как убить часть самого себя, уничтожить половину собственной души? Он нашёл способ. Путь к славе Дарта Вейдера откроется, когда умрёт Светлая сторона Кайло Рена. И только один поступок отделяет сейчас Кайло от желаемых высот. - Возвращайся домой, сын. Мы скучаем. Кайло всмотрелся в некогда родное лицо. Отец изменился, постарел за те годы, что они не виделись. Интересно, как там мама? Стоп! Кайло оборвал сам себя. Нельзя. Нельзя допускать таких мыслей. С прошлой жизнью покончено. Или скоро будет покончено. - Пути назад нет, - сказал он. Отец покачал головой. Он верил. Всё ещё верил. И Кайло не мог не восхищаться его верой. - Я разрываюсь на части. Сказать это вслух оказалось намного легче, чем думал Кайло. Просто сказать правду, сказать о своих чувствах. Он разрывался на части, метался. Он был один в пустоте. Всегда, всю жизнь. Тёмная сторона Силы сделала для него больше, чем могла бы сделать Светлая. У него есть цель, есть идеал. Но есть и прошлое, полузабытые чувства. Острее, чем когда бы то ни было, Кайло почувствовал отсутствие шлема. Все эмоции на виду. Отец смотрел прямо ему в глаза. И Кайло не мог вынести его взгляда. Неожиданно, спонтанно глаза Кайло наполнились слезами. То, с чем он так долго боролся, что прятал, вырвалось наружу. Это так противно, ощущать собственную слабость и ничтожность. Слеза прокатилась по щеке магистра Рена. Путь назад ещё есть. Возвращение к свету возможно. И Кайло был в шаге, в миллиметре от выбора. Слеза всё катилась. Но тут исчез слабый свет, который до того пробивался в отверстия под крышей. И это вернуло Кайло к реальности. Значит, орудие заряжено. Старкиллер готов к бою. «Прими могущество Тёмной стороны». Пусть будет так. Так надо. Ты сам выбрал свою судьбу. Ты мог уйти, но ты верил. Твоя вера подвела тебя. Нас обоих. Меч – алый проблеск в темноте. Кайло любил свой световой меч. Любил смотреть на яркие всполохи. Прекрасное, изящное оружие, покорное руке владельца. Но сейчас не покорилась сама рука. Или часть разума. Смертоносный алый луч должен был пронзить сердце человека, бывшего некогда отцом Кайло. Но впервые в жизни рука ситха дрогнула. И снова разум взорвался ураганом эмоций, когда слабеющая рука Хана Соло прикоснулась к мокрой от слёз щеке сына. Кайло пытался вызвать в себе гнев. Где же ярость – его верная спутница и помощница? Но в душе было лишь сожаление. И жуткая, ни с чем не сравнимая боль. Никогда в жизни ему не было так больно. Хотелось кричать, но голос ему не повиновался. Кайло закусил губу. Физическая боль всегда помогала очнуться от боли душевной. Но не в этот раз. Со странным спокойствием он подошёл к краю моста и заглянул вниз. Темно, ничего не видно. Тут его словно током ударило от неожиданной мысли, старого воспоминания. Когда турбины работают, здесь довольно сильный ветер. Несколько человек насмерть разбились, тогда внизу установили антигравитационные модули. Работают ли они сейчас? Работают или нет? Да или нет? Если да, то всё было впустую. Значит, он не смог сделать то, что должен был. Уйти, оставить всё как есть, тогда даже включённые модули ничего не изменят. Так сделал бы настоящий лорд ситхов. Так сделал бы Дарт Вейдер. Так хотел бы сделать Кайло Рен, что когда-то звался Беном Соло. Но снова магистр Рен проявил непростительную слабость, которую многие зовут надеждой. Хан Соло не хотел умереть так. Он вообще не хотел умирать. Но больше всего не хотел именно такой смерти. В последние мгновения он подумал не о себе. Хан коснулся лица сына. Как вырос… И он никогда не сможет себя простить. Всё будет потеряно. Он не сможет вернуться к Свету, потому что Свет даст ему лишь угрызения совести, лишь боль. Он не вернётся домой, он погибнет. Взгляд тёмных глаз, так похожих на глаза Леи, был испуганным и растерянным. Ты сам ещё не понял, что натворил. Ты убил себя. - Бен… - одними губами произнёс Хан Соло. Падая вниз с огромной высоты, он подумал о Лее, о том, как всё могло бы сложиться, но не сложилось. Падения не было. Может, конец уже наступил? Прийти в сознание ему помогли голоса. Глаза открыть сил не было, зато он мог слышать, о чём говорили. - Просто чудо, что антигравитационные модули оказались включены, - сказал один голос. Что-то в этом голосе было странное, механическое. Должно быть, говорит штурмовик в шлеме. - Да уж, - ответил ему второй. – Вытаскивай, давай. И где этот чёртов медицинский дроид? Хан снова потерял сознание. Он уже перестал пытаться что-либо понять. Он знал лишь, что не умер. Об этом говорила боль. Но она скоро прошла. Когда Хан снова пришёл в себя, сознание было более ясным. Он находился на корабле, слышал тихое жужжание, чувствовал едва заметное подрагивание пола. А совсем рядом разговаривали два человека. Наверное, те же штурмовики, но на этот раз они были без шлемов. - Ты вколол обезболивающее нашему пассажиру? – спросил один из них. - Ага. Как прописала медицинская железяка, - ответил второй и усмехнулся. - Видал, как его проткнули? Не хило. Думаешь, выживет? - Если не выживет, магистр Рен нас с тобой из-под земли достанет. И поверь, то, что будет потом, тебе не понравится, - серьёзно сказал первый. - Да, ты прав. Скорей бы уже отделаться от него и вернуться на базу. Ты, кстати, не знаешь, на кой чёрт он магистру Рену сдался? - Ты что, совсем дурак? – в голосе первого слышалось раздражение. - Ничего не знаешь, ничего тебя не интересует. Это ж его отец. - Серьёзно? – второй был искренне удивлён. – Ааа, ну тогда понятно… - Так, слушай сюда, - перебил первый. – Мы должны держать язык за зубами. Ни одна живая душа не должна узнать о том, что Хан Соло жив. Магистр нам доверяет, не подведи его. - Я не идиот, болтать не буду. И, знаешь, магистр Рен никому не доверяет. - И правильно делает. Я бы на его месте тоже никому не доверял. Хан надолго впал в забытьё. Наверное, виновато обезболивающее. Лишь один раз он очнулся ненадолго, хотя не мог бы сказать с уверенностью, было ли это на самом деле. В полусне он слышал, как первый штурмовик воскликнул: - Забыли! Самое главное забыли! - Что забыли? - Да записку! - Точно! Хорошо, что ты вспомнил. Давай сюда. Куда совать? - В карман… какая разница?... Когда Хан Соло окончательно пришёл в себя, не было ни звука работающего двигателя, ни ставших привычными голосов. Он лежал на кровати в помещении с белым потолком и высокими окнами. Приподнявшись, Хан увидел, что вдоль стен стоят такие же кровати, на некоторых из них лежат люди. Больше всего это место напоминало больницу. И одежда, что была на нём, навевала мысли о медицинском учреждении. - Вы идёте на поправку. Над ним склонилась женщина в белом халате и белом платке, за её спиной завис в воздухе дроид с металлическим подносом. Женщина улыбнулась и хотела уже отойти к следующей кровати, но Хан схватил её за рукав. - Где я? - В больнице для беженцев, - ответила женщина-доктор. – На Кулго. Название было знакомо Хану. Кулго – мирная система, находящаяся далеко от эпицентра военных действий. - И давно я здесь? – спросил Хан. - Две недели. Честно сказать, вам крупно повезло, что вы живы, - доктор снова лучезарно улыбнулась и похлопала его по руке. – А сейчас простите, меня ждут другие пациенты. - Подождите. Ещё один вопрос. Где мои вещи? - Вы ещё не готовы к выписке, - сказала доктор. - Да, но мне нужны мои вещи. Там кое-что важное, в кармане. - Хорошо, вам принесут вашу одежду. Доктор ушла, а через несколько минут пришёл дроид и принёс аккуратно сложенную одежду Хана. Сон или явь, думал Хан, обшаривая карманы своей куртки. Сон или явь? Слышал ли он на самом деле голоса штурмовиков? Если нет, то как он попал сюда? По чьему приказу его доставили в больницу? И существует ли на самом деле та записка, которую он сейчас пытался найти? Во внутреннем кармане Хан обнаружил сложенный в несколько раз листок бумаги. Дрожащими от волнения руками он развернул послание. Сердце принялось отбивать бешеный ритм, строило Хану увидеть знакомые прыгающие строчки. Трудно себе представить более неразборчивый и корявый почерк, если не считать почерк самого Хана. У тебя всегда были двойки по чистописанию, успел подумать Хан прежде, чем начал читать. Записка была совсем короткой. «Бегите. Бери маму, улетайте как можно дальше и никогда не возвращайтесь. Не ищите меня. Вашего сына больше нет. Но когда-то он любил вас». Бывший контрабандист Хан Соло со вздохом откинулся на подушку. Он сжимал в руке письмо. Коротенькое послание, написанное неразборчивым почерком. Измятую бумажку, которая доказывала, что надежда ещё есть.