И дрогнули чаши весов

Битва это способ забыться. Пусть ужасный и неправильный, но всё же способ. Бен знал, что битва не принесёт спокойствия, но, по крайней мере, позволит на время забыть о душевных терзаниях. Когда сражаешься, не думаешь ни о чём. Выжить, вот единственная задача, единственная мысль, что бьётся в мозгу, подобно птице. Выжить. Выжить. Не позволить очередному лучу бластера прожечь свою грудь. Выжить и вернуться. Снова увидеть Рэй. Других мыслей нет, когда смерть опаляет своим дыханием кожу. Отдавая приказы и одновременно отражая мечом выстрелы, Бен на время избавлялся от сожалений, тяжёлых мыслей и угрызений совести. Когда жизнь висит на волоске, не остаётся времени, чтобы думать о родителях и предстоящем объяснении с отцом. Бен знал, их встреча состоится очень скоро. Он одновременно желал отдалить этот момент и стремился к нему, исполненный радости и нетерпения. Бен хотел увидеть отца, но не знал пока, что скажет ему. И не знал, что скажет друзьям. Встреча с джедаями тоже близка, Бен чувствовал это. Но если прямо сейчас не прибудет подкрепление или не произойдёт чудо, ему уже не придётся волноваться по поводу объяснения с отцом, дядей и друзьями. Просто волноваться будет некому. Такое случалось с Беном нечасто, вернее никогда не случалось, но в этот раз он недооценил силы противника. С парочкой лишних отрядов его ребята справились бы, Бен уверен в этом, но Первый Орден использовал новое оружие. Бен даже помнил, как, будучи магистром Ордена, поддержал финансирование разработки именно этих сверхмощных противопехотных мин. Знал бы он тогда, что перейдёт на другую сторону в этой войне и проклянёт тысячу раз и мины, и их разработчиков, и собственную дальновидность вкупе с любовью к технологическим новшествам. - Сэр, каждый миномёт защищён собственным энергетическим щитом с автономной подачей энергии. Обстрелять их с воздуха не выйдет, наши снаряды не берут эти щиты. Бен и сам видел безрезультатные манёвры бомбардировщиков, которые пытались расчистить путь пехоте. Бен сжал руки в кулаки, видя, как один из его кораблей был сбит и рухнул посреди ничейной полосы. Он начинал злиться. Но теперь Бен знал, что слепая злость ничего не даст, кроме поражения. Он признавал правоту Тёмной стороны, эмоции дают Силу, но бесконтрольные эмоции, затопляющие разум, хоть и прибавляют мощи, но не приведут к победе. Бен начинал злиться, но его злость была направлена в нужное русло. Эмоции не подчинили разум, а наоборот, очистили его. Прежний Бен, вернее, Кайло сходил с ума, когда у него что-то не получалось, терял голову при одном запахе поражения. Теперь он понял свои прежние ошибки, извлёк уроки из былых промахов. Бен нашёл разумную середину между ледяным спокойствием джедая и огненной страстью ситха. Эмоции, подчинённые, но не уничтоженные, этого ему прежде не хватало. Бен злился, но злость не грозила пролиться на головы его подчинённых. Хотя ему очень хотелось прибить кое-кого. Подписывая Ларсу Куони перевод на Каламар, по его собственной просьбе (парень, видишь ли, хочет увидеть настоящую битву), откуда Бен знал, что и сам вскоре сюда прилетит? Надо сказать, что юный Куони неплохо справлялся. Вопреки ожиданиям Бена из парня-неженки вышел отличный офицер. Вот только парень страшно действовал на нервы. Хорошо ещё, что Рэй не знает, что он на Каламаре. Бен пообещал себе, что не будет больше закатывать ей сцены ревности, в которых он сам выглядит полным идиотом. Но он не давал себе никаких обещаний насчёт глупых юнцов, которые слишком много о себе думают и лезут целоваться к чужим женщинам…. Вот только сейчас не время и не место думать об этом. Даже если наглое, уже не такое глупое, как месяц назад, создание стоит прямо перед ним и ждёт приказов. - Значит, будем отключать их вручную один за другим, - ответил Бен лейтенанту. – Миномёты установлены по периметру базы. Если пройдём через это кольцо, можно считать, что мы победили. Щит не пропускает энергетические заряды, но человек пройдёт запросто. Сделаем вид, что мы отступили, маленькие группы бойцов должны подобраться к миномётным башням и захватить их. Судя по размеру и конструкции, там внутри не уместится больше трёх человек. С северной стороны к башне можно подобраться, используя деревья, ветви нависают прямо над генератором щита. - Два наших подразделения как раз там, но они под обстрелом, - рапортовал Куони. - Пусть отступят под защиту леса, - приказал Бен. – А потом отправят лучших бойцов со снаряжением, чтобы обезвредить башню. На западную и восточную башни можно десантироваться. Корабли должны пролететь по открытой местности, поддержим их огнём из орудий. Предавайте приказы, лейтенант. - Есть, сэр! Ларс отдал распоряжения радистам, и уже через минуту войска Бена отошли в лес, под прикрытие деревьев, чтобы перегруппироваться и подготовиться к атаке, а несколько смельчаков, лучшие солдаты, отправились на опасную миссию. Бен сам повёл один из отрядов, он даже не раздумывал по этому поводу. Если хочешь сделать что-то – сделай это сам. Если хочешь, чтобы твои люди воевали, иди в бой с ними, иначе в следующий раз они не пойдут за тобой. - Летите на минимальной высоте, - инструктировал Бен пилота. – Как только окажемся над башней, открывайте люк, и когда мы спрыгнем, тут же уходите. Десантная группа, я думаю излишне объяснять, что наша задача обезвредить башню, чтобы она не могла произвести ни одного залпа. - Так точно, сэр, - ответили хором четверо бойцов, которым предстояло вместе с ним рискнуть жизнью, одним из них был Тедди Блайер. Мальчишка лейтенант-бывший-недотрога попробовал вякнуть, что тоже хочет на миссию, но Бен оставил его со связной группой. Парень совсем зелёный ещё. Но ведь и Тедди был таким совсем недавно, а теперь он вместе с Беном отправляется на самые сложные задания. Бен сделал себе заметку в памяти, в следующий раз дать мальчишке Ларсу шанс проявить себя. - Свяжите меня с генералом Органой, - сказал Бен связисту. Мама находилась в нескольких парсеках от системы Каламара, Бен уже запросил у неё подкрепление и перед тем, как начать атаку на миномётные башни должен был убедиться, что войска уже в пути. Если не прибудет мамино подкрепление, он не сможет взять орденскую базу, у него осталось слишком мало людей. - Генерал на связи. Голограмма мамы чуть мигала. Бен невольно улыбнулся, на мгновение забыв о цели разговора. Он помнил, как, будучи подростком, не мог найти общего языка с матерью. В каком-то смысле война связала их, помогла найти точки соприкосновения. Ведь и он, и Лея Органа свою молодость посвятили войне. - Подкрепление уже в пути, - сказала Лея, не дожидаясь, когда он задаст вопрос. – Крейсер и корабли сопровождения вошли в гипер-пространство, расчётное время прибытия десять минут. - Отлично, - ответил Бен. – Они прибудут в самый нужный момент. До связи, мам. Надеюсь скоро сообщить тебе о победе. - Бен, подожди, я должна сказать тебе о том, кто… Связь оборвалась. - В чём дело? – спросил Бен. - Гады глушат длинноволновые передачи, - ответил связист. – В ближайшее время настроить не получится. - Ладно. Главное, что подкрепление в пути. И снова жизнь висит на волоске, только теперь он ещё тоньше, чем раньше. Бен всегда лично принимал участие в самых опасных миссиях. Рэй была права, опасность привлекает его. Опасность – это способ забыться. Интересно, что не успела сказать ему мама? Бен недолго мучился этим вопросом. У него просто не было времени подумать. Был полёт, корабль несколько раз ощутимо тряхнуло, но щиты пока держались, потом был прыжок на башню. Бен вскрыл люк световым мечом, даже взрывчатка не понадобилась. Защитники башни, осознавая безнадёжность положения, всё же не собирались сдаваться легко. Бен едва успел отбить выстрел, лазерный луч опалил его волосы, оставив маленький след на щеке. Поступило сообщение о том, что остальные башни обезврежены. Подкрепление должно прибыть через минуту, Бен отдал приказ атаковать… А потом он почувствовал их. Вот о чём хотела предупредить его мама. Она пыталась сказать, кто поведёт войска, что отправлены ему на помощь. Мама пыталась помочь, хоть как-то подготовить Бена к этой встрече. Наверное, хорошо, что у неё не хватило времени, Бен не смог бы сражаться, отдавая всего себя битве, если бы знал, что совсем скоро увидит их. Люди никогда не забывают тех, с кем росли. Было время, когда дети из Академии были для Бена ближе, чем семья. Они стали его семьёй. И эту семью он тоже предал. И теперь Бену предстоит посмотреть в глаза тем, кто некогда был ему бесконечно дорог. Бен отвык чувствовать столько Силы сразу. В Академии каждый камень пропитан Силой, и частичку этой Силы, этого прекрасного ощущения они принесли с собой. Бен прислушался к Силе. Джедаев трое, он узнавал их. Бен помнил каждого джедая, помнил каждый оттенок колебания энергии. Когда в небе над базой Первого Ордена появились корабли, Бен уже знал имена тех, с кем ему предстоит встретиться. Он знал, что джедаи позовут его через Силу, но всё же не был к этому готов. Годами он не чувствовал в своём сознании никого, кроме Сноука. В последние месяцы в его голове постоянно присутствовала Рэй. Но Бен забыл, каково это, ощущать их присутствие, слышать голоса друзей. В Академии, когда вокруг тебя множество людей, способных читать мысли и эмоции, каждый ребёнок привыкает к этому и сам учится закрывать разум, если хочет, конечно. Но всё же никому не удаётся закрыться до конца, если рядом столько чувствительных к Силе. Когда-то они знали все эмоции друг друга, знали души своих друзей. Они были одним целым. Семьёй. Бен забыл, каково это. Он не был готов к волнению Силы, лёгкому прикосновению к его сознанию. Бену потребовалось сделать над собой усилие, чтобы открыть для них разум. Он не знал, что услышит, не знал, что почувствует, какие эмоции и воспоминания пробудят в нём голоса друзей. «Бен?» Ему хотелось остановиться, закрыть глаза, прислушаться к этому голосу, но вокруг была битва. Наверное, так даже лучше. Лучше встретить друзей в бою, когда ни у них, ни у Бена нет времени, чтобы думать. «Бен?», - зов повторился. Голос человека в Силе отражает его голос в реальности. За тринадцать лет голос Нико изменился, но Бен узнал его. Нико был лучшим другом Бена. Когда-то давно они были не разлей вода. До того, как Бен ушёл в себя, поссорился со всеми друзьями. Он просто закрылся, оттолкнул абсолютно всех. Только сейчас Бен подумал о том, что не ему одному было больно тогда. Нико было больно, его бросил лучший друг. «Здравствуй, Нико», - сказал Бен в Силе. На несколько секунд повисло молчание, напряжение энергии казалось почти осязаемым. Бен знал, что остальные двое джедаев слушают, но говорить почему-то не хотят. И Нико молчит. Бен попробовал поставить себя на его место, и его губы изогнулись в гримасе боли. Чёрт с ней, с Силой, со Светом и Тьмой, Бен не должен был поступать так со своим другом. Это важнее, чем стороны Силы, намного важнее. Он не должен был бросать друзей. «Я…» - Нико запнулся. Что же ты скажешь? Что ты скажешь мне теперь, думал Бен. Он готов был выслушать всё, что накопилось в душе друга за тринадцать лет. Вокруг кипел бой, и Бен на автомате махал мечом. Он ждал, мучительно долго ждал перед тем, как снова услышал голос друга. «Я рад снова тебя слышать, - сказал Нико. – Мы разделили наши силы. Я захожу с северной стороны, Крис ведёт наземные отряды с запада. Ты ведь помнишь Криса?» «Да, - ответил Бен. – Я всех помню». Он, правда, помнил. Бен помнил лицо каждого джедая, помнил имена, дни рождения, любимые цвета. Эти люди были его семьёй, он никогда не смог бы забыть. «Мне нужно подкрепление здесь», - сказал Бен, заставив себя переключить внимание на битву. Он видел, как два корабля отделились от остальных и полетели на подмогу ему и его людям. Бен знал, кто командует этими отрядами. В тот момент, когда Бен почувствовал её в Силе, с его души свалился камень, что давил нестерпимым весом последние тринадцать лет. Бен не убивал девочку в Академии джедаев, ту, что до последнего хранила веру, ту, что пыталась его спасти. Он не убил свою подругу. Этого поступка нет на его совести. «Бен, - позвал Нико. – Ты прости». «За что? Это я должен просить прощения». «Ты своё уже получил, - сказал Нико. – И скоро в довесок получишь. Тут кое-кто очень зол на тебя. Прости, что меня не будет рядом, когда она на тебя кинется». «У неё есть на это право. Я ведь…» «Дело не в ранении и не в том, что ты перешёл на Тёмную сторону, - Нико отчего-то было смешно. – Ты же знаешь Селину, она не любит проигрывать. Если помнишь, она была лучшей в бою, а ты заставил её усомниться в своих силах, так что она зла на тебя». Бен и так знал, что Селина злится, он чувствовал её эмоции. Она, так же, как и сам Бен пыталась избавиться на время от разрывающих противоречий, от воспоминаний о былой боли и былом счастье. Селина понимала, что в сражении голова должна оставаться холодной. Бен чувствовал, как джедайка пытается успокоиться, призывая на помощь Силу. Он знал эти техники, они никогда ему не помогали. В бою он видел Селину лишь мельком. Она сама старалась не приближаться к Бену, осознавая, что это ощутимо сбивает концентрацию. Лишь раз они столкнулись лицом к лицу, когда Селина выбежала из корабля. Это была лишь секунда, через секунду она активировала меч и бросилась в драку, влилась в водоворот сражения. Но тем, кто знал друг друга, тем, кто рос вместе, хватит и секунды. Они были почти детьми, когда виделись в последний раз. Селина и Бен изменились за эти годы. Война оставила отпечаток и на ней, подумал Бен. Постоянная близость смерти заострила её черты. Селина была намного выше, чем он запомнил. Девочка подросток ушла навсегда. Бен помнил её ребёнком, сейчас перед ним был воин. Издалека Бен видел, как она сражается, и поражался тому, какой сильной она стала. Меч в её руке мелькал так быстро, что за ним практически невозможно было уследить. Её техника необычна, непредсказуема. На первый взгляд движения кажутся хаотичными, но удары всегда точны и выверены. Она больше не та девочка, которая позволила победить себя. Она рыцарь-джедай. Изменилась ли она внутри так же сильно, как изменилась внешне, как изменился её стиль боя? Есть ли в рыцаре что-то от девочки, которая записывала видеообращение для потомков, которая не отвернулась от друга, даже когда он отвернулся от неё? Или та девочка ушла в никуда, погибла от его руки? И Бену представился шанс выяснить это. Бой был окончен, приказы отданы. Бен чувствовал Нико и Криса, они были в командном центре захваченной орденской базы, искали в компьютерах информацию, которая могла бы пригодиться. А Селина была где-то рядом. Она и раньше умела скрывать своё присутствие в Силе, а теперь её способности возросли. Бен не видел её в Силе, поэтому слегка вздрогнул от неожиданности, когда Селина вдруг вышла из-за дерева прямо перед ним. Оба они понимали, что разговор будет долгим и тяжёлым. Эта встреча не для посторонних глаз. Селина шагнула обратно под сень леса и поманила Бена за собой, подальше от солдат и офицеров, раскуроченной техники и медицинских вездеходов, резво скользящих над воронками взрывов. Бен и Селина вошли в лес, они всё ещё смутно слышали голоса людей и шум двигателей танков, но оставались невидимыми. Когда Селина остановилась, посчитав, что они достаточно углубились в лес, Бен прислонился к стволу огромного дерева. Он чувствовал себя измотанным, бой отнял много сил. Только сейчас Бен почувствовал тянущую боль в левой руке. Значит, всё-таки задело. Но ничего страшного. Если он до сих пор жив и может стоять на ногах, то рана пустяковая. То, что будет сейчас, намного важнее. Селина не нарушала молчания. Она изучающе смотрела на Бена, постукивая рукоятью меча по своей ладони. Он помнил эту её привычку вертеть что-нибудь в руках, только раньше она срывала травинки, а теперь бессознательно поглаживает пальцем кнопку активации меча. Она солдат. Меч – продолжение её руки, часть её тела, часть её самой. Они стали похожими, война изменила их обоих, сделав сильнее. Сейчас перед Беном была не девочка, а рыцарь, но он помнил момент её слабости. Бен помнил и всякий раз содрогался при воспоминании о том, как ушёл в ночь, слыша за спиной стоны боли. Он не оглянулся, просто ушёл, оставив её умирать. Он помнил кровь, что в свете лазерных лезвий казалась чёрной. Там было много крови. Его боль, ярость и гнев пролились её кровью на землю. Бен слишком поздно почувствовал Селину в своих мыслях, не успел закрыться, остановить поток воспоминаний и образов, что хлынул в его голову. Не ему одному было больно. Селине было больно, и её душу терзало отчаяние. Обжигающая боль снаружи и холодное ощущение пустоты внутри. Отчаяние затопило её, полилось из глаз жгучими слезами, наполнило рот горечью, что перемешивалась с солёной кровью. Селина не хотела умирать. Шестнадцатилетняя девушка, она была напугана, ей было больно, она не хотела умирать. Первая схватка с реальной Тьмой, ужасный лик Тёмной стороны поразили её. Селина боялась, но не только за себя. Её друг, один из самых дорогих ей людей, ушёл в непроглядную темноту ночи. - Бен! – позвала она. Чтобы произнести одно единственное слово, потребовалось невероятное усилие, рот наполнился кровью, Селина закашлялась, и это было невыносимо больно. Она пыталась зажимать руками свою рану, но чувствовала, как слабеет, как вместе с кровью вытекает её жизнь. Кровь была липкая, противная, горячая. - Бен! – произнесла она слабеющим голосом. Он ушёл. Свет его меча исчез в темноте, но перед её глазами всё ещё стояло его лицо. Селина никогда не видела его таким, не видела Тьмы. Она не хотела отдавать Тьме своего друга, и ещё юная джедайка не хотела умирать. И ей было больно. Вынырнув из её воспоминаний, Бен с трудом мог дышать, будто и вправду тонул, будто это он захлёбывался кровью и отчаянием. А когда поднял голову, увидел, что световой меч смотрит ему в грудь. Он не шелохнулся, не сделал попытки уйти от мерцающего в лесном полумраке лезвия, хотя видел, что от верной смерти его отделяет едва ли сантиметр, который так легко преодолеть. Кончик меча застыл у его груди, а потом переместился выше, к горлу. Бен откинул голову и прислонился затылком к шершавой коре дерева, он чувствовал кожей жар лазерного лезвия, слышал негромкий гул, который всегда издаёт включённый меч. Рука Селины совсем не дрожала, на лице не отражалось эмоций, она идеальный рыцарь. Бен молчал, ведь Селина и так знала всё, что он может ей сказать. И если сейчас она немного сдвинет лезвие меча, это будет справедливо. - У тебя новый меч, - сказал, наконец, Бен. – Изящная конструкция. - Да, - ответила Селина, голос её был абсолютно спокоен. – Мне он больше нравится, чем прошлый, который был уничтожен в бою. Фиолетовый – мой цвет, синий меч не так подходил мне. Я смотрю, у тебя тоже новый меч. Я никогда таких не видела. Сам сконструировал? Бен кивнул, коснувшись меча на поясе, но не взял его в руки. - Красный больше подходит мне, чем синий, - сказал он, сам удивляясь тому, как хорошо справляется со своим голосом. Если бы не меч у его горла, могло бы показаться, что два старых друга просто беседуют после недолгой разлуки. - А куда делись косички? На этом вопросе Селину, будто, прорвало. Она засмеялась громким, сухим смехом, и меч задрожал в её руке, запрыгал, грозя обжечь шею Бена. - Это тот вопрос, который ты задаёшь мне после тринадцати лет? Куда делись косички? Ты серьёзно, Бен? Он пожал плечами. А что ещё спрашивать? У Селины были длинные косы, которым завидовали все девочки в Академии, а теперь её лицо обрамляли неровные тёмные прядки, торчащие в разные стороны. - Я обрезала волосы, потому что косы мешались в бою, - сказала Селина. – Я рыцарь-джедай, ради исполнения цели я готова пожертвовать косами. - Ты храбро сражалась, стала великим воином. - За это я должна благодарить тебя. В отличие от многих своих соратников, я всегда знала, с чем сражаюсь, и готовилась к битве. - С чем же ты сражаешься? – спросил Бен. - С тем, что прежде видела в тебе. Произнеся эти слова, она нажала кнопку, заставляя смертоносное фиолетовое лезвие вернуться в рукоять. - В ту ночь я видела Тьму, - сказала Селина. – Сейчас я её не вижу. Но то, что я почувствовала в тебе тогда, было ужасно. То, что ты творил последние тринадцать лет, ужасно. - Я знаю, Селина! Он не думал, что это будет так сложно. Бен дал себе слово, что выслушает всё, что накопилось в её душе, все обвинения, которые она захочет высказать ему. Это справедливо, всё, что она говорит, правильно. Но Бен не думал, что это будет так трудно. - Я знаю! Всё, что ты можешь сказать, я уже сказал себе и не раз. - Бен, я просто не понимаю! – кажется, и её терпение лопнуло. – Зачем? Скажи мне, зачем? Чего ты там искал? Силу? Разве Свет не дал тебе Силы? Избавления от одиночества? Но ты сам выбрал этот путь, ты выбрал одиночество. Ты был в стороне от остальных по собственной воле. Разве семья не любила тебя? Разве мы не были готовы дружить, поддержать тебя? Так почему? Бен не знал, что ответить. Почему? Он сделал неправильный выбор. Выбор, изменивший его жизнь и, возможно, судьбу Галактики. Почему он сделал именно такой выбор? Бен не знал. Просто в определённый момент он почувствовал, что желает большего. Больше Силы, чем Свет способен ему дать. Он не знал тогда, что отдаст в сто раз больше, чем приобретёт. Селина ждала его ответа, снова бессознательно вертя в руках меч. Он не знал, что скажет ей, но говорить не пришлось. Помощь пришла совершенно неожиданно. - Славная битва. Нико, как оказалось, тоже научился скрывать своё присутствие, и его появление стало неожиданным и для Бена, и для Селины. - Наконец-то мы сражаемся на одной стороне. Все мы, старые друзья. Селина была явно недовольна его вмешательством. - Друзья, - фыркнула она, и её ироничный тон был для Бена подобен удару в лицо. Больше Селина не сказала ничего, просто молча развернулась и ушла, продолжая поигрывать рукоятью меча.