The couple

Яркое и палящее солнце. Так нас встретил Сингапур. Преимущество бизнес- класса — тебя выпускают самыми первыми, особенно это полезно, когда ты летишь с малышами, как мы сейчас. Нам не пришлось сидеть ещё некоторое время в самолёте в ожидании, когда нас выпустят. Настроение поднялось совсем немного, это лучше, чем было в Америке, гораздо лучше. У меня есть важная цель, от которой многое зависит и сейчас нам всем нужно бросить все силы на её осуществление, иначе… даже думать не хочу, что будет в другом случае. Нет. Малыши с удивлением озираются по сторонам, сидя в коляске, рассматривая пальмы, конечно, это они видят первый раз в жизни и им безумно любопытно. Бесспорно, как бы хотелось, чтобы сейчас с нами тут был и их отец, но увы, он выбрал не нас. Мои дамы стоят на ленте выдачи багажа и пытаются поймать наши многочисленные чемоданы и сумки, со стороны это выглядит безумно забавно, особенно смешно выглядит Леся, которая руководит всем процессом, пытаясь указывать, как именно надо ловить чемоданы, чтобы не проехаться по ленте вместе с ними.  — Ладно, подъедем к ним и тоже покомандуем, да малыши? — Сын улыбнулся, и мы двинулись в сторону моих любимых подруг. Но нас опередила группа молодых парней, которые стремительно надвигались на девочек. Хотят помочь или познакомиться? Сейчас узнаем, только сначала доберёмся до них. — Что тут происходит? — ближе всех ко мне Элиз и она будет отвечать мне. — Видимо, они хотят помочь, но Алекс не даёт им это сделать, самостоятельная особа, — очень самостоятельная, что тут сказать. Наконец, наши чемоданы пойманы и можно пройти в зону ожидания и немного поесть, потому что, лично я не кушала абсолютно ничего за всё время нашего полёта, да и дома поела лишь кашу утром, но дети накормлены и это главное. Острая боль в районе левого бока заставила резко затормозить коляску и врезаться в гору наших чемоданов, от боли перекрыло дыхание, что за пиздец? Вдох даётся с огромной тяжестью и усилием, срочно нужно найти лекарство, пока я ещё стою на ногах и могу что-то делать. — Мия, что случилось? — Си отреагировала быстрее всех и, похоже, поняла, что мне сейчас надо, потому что сразу полезла в сумку и выудила моё лекарство. Пару таблеток и я снова могу дышать. Нам нужно как можно быстрее добраться до балийской клиники, там мне помогут и скажут, что делать дальше. — Всё хорошо, пойдёмте покушаем и будем ждать наш рейс, — они поняли, что я лгу, по их в1згляду это заметно, но ничего поделать не могу, не хочу пугать их ещё больше, ни к чему нам это сейчас, когда мы даже не прибыли на наше временное место жительства. Нет абсолютно никаких идей, что может мне помочь справиться со всем этим редкостным дерьмом и поставить меня на ноги. Никогда даже не предполагал, что такое вообще может произойти со мной, я вообще очень многого из того, что произошло не предполагала, но это уже произошло и ничего изменить я не в силах, к моему огромнейшему сожалению. Хочется орать от моральной боли, но так я только сильнее напугаю моих девочек. Которые бросили сейчас всё лишь ради того, чтобы быть со мной и поддержать меня, хотя я даже не сказала им спасибо за это, приняла как должное, потому что, они мои самые близкие подруги и понимают меня. Пусть с некоторыми дамами мы знакомы не так давно, как с Лесей, но это не меняет наших взаимных чувств по отношению к друг другу, точно знаю, чтобы ни произошло они помогут мне и будут на моей стороне, именно это осознание мне сейчас крайне необходимо, потому что, только они сейчас рядом со мной, только они заботятся, конечно, есть ещё любимый папа и то, что он делает для меня поразительно, не хватит всех слов мира описать свою благодарность и любовь к нему. — Малышка, с тобой точно всё хорошо? — теперь уже Леся обняла меня и нет сил сдерживать свои эмоции, просто заплакала в её тёплых и таких родных объятиях, — любимая, я с тобой и через эту чёрную полосу мы пройдём вместе, не оставлю тебя ни на минуту, ты поняла меня? Мы проделали такую половину сложного пути, а плакать сейчас не надо, будем плакать позже от счастья, когда с тобой всё будет хорошо, слышишь? Ты поправишься, и мы будем путешествовать, как и хотели, ясно. Люблю тебя, моя обезьянка. — И я тебя, макака, — крепко стискиваю подругу в объятиях и вытираю мокрые дорожки от слёз со щёк. Все девочки подошли обниматься, моя семья сейчас со мной, что может быть лучше? Наш путь подошёл к финальной черте, комната ожидания найдена и сейчас поем, наконец-то. Девочки вынули малышей из коляски и стали играть с ними, дали мне время прийти в себя, осмыслить всё и просто подумать, но сейчас мне нужна еда, а философские размышления оставим на потом. — Кто хочет есть? Пошлите выберем еду, — Эли тоже хочет кушать, значит мы пойдём вместе с ней и возьмём пищу на всех нас. — Я с тобой, идём. — Не хочешь рассказать мне? — конечно, не хочу, но понимаю, что эта малышка не отстанет от меня, пока не узнает всей правды и не утолит своё любопытство. — Никита- моя первая и большая любовь, мы были вместе чуть больше двух лет, всё было прекрасно до тех пор, пока мы не стали жить вместе, тогда начался ад для меня. Он был старше и, возможно, разница в возрасте на тот момент сыграла свою роль, не знаю, но что-то вышло из-под контроля, он приходил пьяным домой, первое время крушил лишь мебель вокруг себя, а потом добрался и до меня, бил, унижал, издевался, но не насиловал. Я безумно сильно любила его, лишь позже поняла, что это была не здоровая любовь, больная и зависимая, он не отпускал меня, угрожал, что доберётся до моей семьи, если я уйду от него и я была с ним, лишь бы моя семья была здорова и цела. Финальной точкой стала наша последняя ссора. Он пришёл домой с друзьями, такими же, как и он сам, а мне было плохо, я болела и лежала в постели. Никита вернулся, начал орать, что ничего не делаю по дому, ему нужна чистота и порядок, пыталась сказать ему, что мне плохо, но он не слушал, стал бить меня и потом изнасиловал, но это был не конец, а лишь начало, после того, как он поимел меня, дал и своим дружкам- пидорасам право трахнуть меня. Пять человек изнасиловали меня в тот вечер, не понимаю, как не отключилась тогда, я плакала навзрыд и не могла остановить поток слёз, его это лишь сильнее раззадорило и он поднял меня с пола и кинул на наш хрустальный столик, а я была в одной тонкой майке и все мои шрамы, которые он оставил воспалились из-за осколков стекла. Я орала, плакала, мне было невыносимо больно, смогла доползти до телефона и позвонить кому-тот из друзей они пришли ко мне и вытащили из этого ада. С тех пор из-за сильнейшего пережитого стресса у меня начались проблемы с сердцем. Спустя какое-то время, моё тело зажило, и он снова объявился, начал угрожать мне, сказал, что больше не поднимет руку на меня и просил прощенья, позвал замуж и я пошла за ним. У нас всё наладилось, его было не узнать, но мои проблемы с сердцем никуда не делись, и избавиться от них не было возможности. В один вечер мне позвонили и сообщили, что он попал в аварию, я поехала к нему в больницу, он был в коме три дня и умер, не приходя в сознание, немного позже я узнала все причины этой аварии. В машине он был с моей на тот момент очень близкой подругой, и она делала ему минет, он не справился с управлением, они влетели под КамАЗ. Вот. Конец. Больше эту тему не поднимаем, нет. Ничего не говори, пожалуйста. Давай просто закажем еду, — вижу, что она хочет спросить о многом, но нет, не сейчас, может быть намного позже, я смогу ответить на её вопросы, но сейчас нет. — Что вы желаете? — пока Элиз приходит в себя и вытирает слёзы я сделаю заказ. -Можно пять порции салата Цезарь, три латте и два раф-кофе мятного, большую картошку фри, тоже пять с соусом и набор нагетсов. — С вас 98 долларов, — взяв весь пакет с едой и подставку со стаканчиками кофе вручив Эли, мы пошли обратно. Надо успеть покушать, до того, как за нами придут и отведут на посадку. — Дамы, сегодня фигуру не бережём, налетай. — Что с Эли? — подруга подошла, озабочена состоянием малышки, она и правда всё ещё пытается осознать полученную информацию, но она сама хотела её узнать и я дала ей это право. — Узнала про Никиту. Давайте кушать, нам скоро идти на посадку, — смогу ли я когда-нибудь без боли говорить о произошедшем? Нужно время, много времени, пока все душевные раны затянутся, но при условии, что никто не будет мне напоминать об этом, что крайне сложно, но надежда есть. Я забуду весь тот ад, только если масса положительных эмоций перекроет те воспоминания, другого исхода событий я не вижу, что очень печально. Так, Яся, ты летишь на отдых и лечение, прочь всякие мысли. — Ясмина Эдельман? — нашу трапезу прервал зашедший мужчина в форме. Тааак, что же мы сделали? — Да, это я, что случилось? -Ничего, мисс, кроме того, что ваш самолёт прибыл и можно пройти на посадку, жду вас за дверью. — Дамы, чемоданы в руки и вперёд, ещё немного и мы будем в райском месте.