Depend on me

Их собрали в саду, выбрав подходящий задний фон. Нанесли макияж, подобрали одежду, настроили микрофоны, немного поболтали с ведущими и стали рассаживаться. Хакён усадил Хонбина и Тэгуна возле себя, Санхёк сел со стороны главного вокалиста, а Джехвана разместили возле Хонбина. - Итак, мы собрались после небольшого перерыва. Сейчас находимся на съемках вашего клипа, но нам разрешили брать интервью у вас прямо во время съемочного процесса, - произнес Дже Сок. - Да, поэтому мы не в полном составе. У Воншика индивидуальные съемки, а наш макнэ отдыхает после ночной съемки, - пояснил Хакён. – Они хорошо справляются. - Тяжело, наверное, было вернуться к работе после большого перерыва? – спросил Мин. - Тяжело из-за того, что нам изменили сценарий, - неловко улыбнулся Джехван. Хакён согласно кивнул. Немного поговорили о съемках, о новом клипе и песне. Говорить о творчестве было проще, легче, это то, о чем Хакён вообще мог говорить часами, но затем разговор снова вернулся к неприятным вещам. - Говоря о минувших событиях, мы не можем не упомянуть тот сенсационный репортаж Ким Сонтека, ту запись, на которой Хонбин признается в любви своему лидеру, - осторожно произнес Мин. Хакён бросил взгляд на притихшего Хонбина, который за всю передачу на пару с Тэгуном не произнес ни одного слова. - Эта запись потрясла весь шоу-бизнес, я помню было много негативных отзывов в вашу сторону после этого признания, много шума, который довольно долго не утихал, даже после вашего распада, - продолжил Мин. – Никто из вас не пытался ни подтвердить эти слухи, ни опровергнуть их, что порождало еще больше сомнений. Хакён предполагал, что данную тему им все равно придется обсуждать, но все равно оказался к ней неподготовленным. Все мемберы молчали, переглядываясь друг с другом и не зная, что и как сказать. Они-то были в курсе того, что все сказанное на видео правда, и теперь никто не мог придумать вразумительного ответа. Хакён понимал, что надо было заранее обсудить все проблемные вопросы с участниками, но каждый раз возникало так много проблем то с записью песни, то с хореографией, то с этими съемками клипа, что времени на посторонние разговоры просто не оставалось. - Хонбин, расскажи нам об истории этой записи, - попросил Мин. – Ты, действительно, влюблен в парня? В своего лидера? - Я… - Хонбин в поисках помощи повернулся в сторону Хакёна, смотря немного левее. - Конечно он любит! – стараясь придать голосу как можно больше веселья и бодрости, бросил Хакён. – Я же их лидер! Меня все в группе любят, верно? - Да, - поддержал его Джехван. - Не все, - шутливо произнес Санхёк. - Эй, иди-ка сюда, - Хакён потянулся через Тэгуна и схватил мальчишку за шею. – Он шутит, - не отпуская макнэ, с улыбкой произнес Хакён. – Верно? - Да-да. Отпусти, - засмеялся Санхёк. – Все любят. Все. Я тоже. - Молодец, - похвалил его Хакён. Ведущие засмеялись. - То есть те слова на записи – это просто признание любви к другу? – спросила Сона. - Извините, но там говорилось о постели. Хакён все больше начинал ненавидеть эту девушку, уже мечтая свернуть ей шею. - Господи, да это просто шутка была! – посмеялся Хакён. – Мы с Хонбином часто ругались. У нас был гастрольный тур, мы двадцать четыре часа в сутки были вместе, а это всегда утомляет. Хочется одиночества, покоя. Естественно, в такие моменты любая ссора может вспыхнуть на пустом месте. - Он всегда придирался ко мне, - улыбнулся Хонбин, поддерживая его историю, понимая, что сказать правду они сейчас просто не могут. Ради будущего группы. - Да не придирался я к тебе! – возмутился Хакён. – Просто поправлял. - Тебе не нравилось, как я пою! - Если ты не выдерживал ритма, я тут не виноват. Это были справедливые замечания! В общем, в тот день мы поругались. - И я напился, - закончил Хонбин. – У нас было тяжелое расписание. Знаю, это не оправдание, но я просто не выдержал нагрузки. Напился, начал нести всякую ересь, признаваться в любви. Я не знал, что меня в этот момент записывают. - Да, - поддержал его Хакён. - Мне потом изрядно досталось за побег и пьянку, - хмыкнул Хонбин. - Но на записи у тебя такой голос будто ты, действительно, влюблен, - настойчиво продолжала Сон. - А сейчас у вас такой голос, будто вы пытаетесь нас в чем-то обвинить, - грубо заявил Хакён. - Нет, я просто... - начала девушка, смутившись. - Мы достаточно наслушались обвинений, и согласились на эту запись, чтобы все прояснить, - с упреком произнес Хакён, смотря на девушку. - Сейчас ты похож на волчицу, которая защищает своих детей, - засмеялся Дже Сок. Хакён понял, что перегибает палку и слишком серьезно сейчас ко всему относится. - Простите. - Эн-хён и правда воспринимает нас, как своих детей, - засмеялся Джехван. – Он всегда говорит нам что-то вроде «дети, собираемся, через две минуты выезжаем», «где мои детишки?». И так постоянно. Мы уже привыкли. Все посмеялись, разряжая обстановку. - Думаю, я должен объяснить, - начал Хонбин немного погодя. – Я, действительно, уважаю и люблю Эн-хёна. Он замечательный человек, хороший лидер, верный друг и просто красивый, сильный парень. - То есть он для тебя только друг? – уточнил Мин. - Скорее, мать, отец, сестра и брат в одном лице, - пошутил Хонбин. Хакён облегченно улыбнулся. - Если бы не он, мы бы не смогли вернуться, - закончил Хонбин. - Почему вы раньше не объяснились с фанатами? – спросил Дже Сок. – Вы могли еще тогда рассказать им правду и продолжить свой путь. - Это было невозможно, - мотнул Хакён головой. – В тот период из шестерых участников, только двое остались дееспособны. Это Рави и Хёк. - А остальные? – поинтересовался Мин. - Лео, Хонбин и Кен с серьезными травмами лежали в больнице. Их лечение заняло довольно много времени, - произнес Хакён. – А я не мог танцевать из-за травмы колена. Так как не было уверенности в том, что мы сможем восстановиться, нам пришлось уйти из компании. - Что было потом? Как вы жили после того, как группа распалась? – участливо спросил Дже Сок. Все снова замолчали. Вспоминать о том периоде не хотелось никому. Хакён понимал, что должен начать первым, но даже не знал, как и что говорить. - Вам, наверное, тяжело об этом говорить, - заметил Мин. - Да, - собравшись с силами, ответил Хакён. - Я слышал, что один из ваших участников не мог долгое время ходить, - произнес Мин. - Да, это я, - Джехван немного напряженно улыбнулся. – После аварии у меня были проблемы с позвоночником, врачи думали, что я вообще не смогу ходить. - Что ты чувствовал в тот момент? - В моей голове была только одна мысль «мне конец», - продолжил Джехван, сцепив пальцы в замок. – Что я буду делать? Как мне дальше жить? - Джехван замолчал ненадолго, опуская глаза. - Но ты справился, - нарушил тишину Дже Сок. - Да. Мне сделали несколько операцией, я прошел реабилитационный курс и смог встать на ноги, - рассказал Джехван. - У тебя сильная сила воли. После такой аварии сложно восстановиться, но ты сделал это в такие короткие сроки, - похвалил его Мин. – У меня брат пять лет назад попал в аварию, и ему потребовалось три года, чтобы встать на ноги. Я не понаслышке знаю, как это тяжело. - Да, - согласился Джехван. – Я часто думал о том, чтобы перестать бороться, но потом звонил Эн, Рави или Санхёк, и я говорил себе «им тоже нелегко, но они не сдаются. И я тоже не должен». - А я думал, что тебя раздражают мои звонки, - посмотрев на мембера, произнес Хакён. - Нет, просто… было сложно... слышать твой голос и понимать, что группы больше нет, - голос Джехвана дрогнул. Он часто заморгал, стараясь не проронить слезы. Он ведь никогда не плакал, всегда сильный, спрятавшийся за маской веселого парня. – Простите, - шмыгнув носом, произнес он. - Ничего. Все в порядке. Лео, а ты звонил другу? – перешел Дже Сок на молчавшего до сих пор парня. - Нет, - мотнул Тэгун головой. - Почему? – удивился Мин. - У меня были проблемы с голосом. Я не мог говорить, - произнес Тэгун. - Сейчас ты можешь об этом рассказать? – спросил Дже Сок. Тэгун кивнул. – Когда ты понял, что не можешь говорить? - Когда очнулся в больнице, - тихо начал Тэгун, кашлянув в кулак. – Я не мог произнести ни звука, не мог пошевелиться, не мог самостоятельно есть, пить. - Как ты с этим справился? – аккуратно спросила Сона. - Я не справился, - признался Тэгун. – Когда меня выписали из больницы, родители увезли меня домой. Я был не в себе, доставлял много хлопот. Из-за меня они много страдали. - Хочешь оставить им послание? Тэгун, немного помолчав, посмотрел в камеру. - Мам, пап, - как только он начал, сразу затих. Хакён накрыл его ладонь своей, стараясь хоть так поддержать. – Простите, что доставил вам столько проблем, - продолжил он, по щеке у него скатилась слеза, и он опустил голову, стараясь скрыть это. - Мне очень жаль, что подвел вас. - Я уверен, сейчас они гордятся тобой. - Простите, - Тэгун поднялся и быстро покинул место съемок. - Продолжайте пока без нас, - бросил Хакён, побежав следом за вокалистом. – Тэгун! Подожди! Парень словно и не слышал, продолжал идти вперед, не разбирая дороги. Хакён остановил его почти у самых ворот. - Не убегай, - попросил Хакён. – Не убегай от меня, - обнимая парня, Хакён крепко стиснул руки, не давая Тэгуну выбраться из его захвата. - Отпусти! – потребовал вокалист, пытаясь отлепить его от себя. - Нет. Тэгун затих. - Я не справился, они меня ненавидят. - Они твои родители, вы еще наладите отношения, - попытался его утешить Хакнён. – Они увидят, что ты вернулся на сцену, и снова будут гордиться тобой. Ты смог вернуть свой голос, смог присоединиться к нам. И они понимают, как тебе было сложно. А теперь ты успокоишься, и мы пойдем, поедим, хорошо? Я устал, хочу спать, хочу есть и хочу, чтобы ты меня поцеловал. Давай найдем место, где это все можно совместить. Тэгун смотрел на него удивленно. Хакён готов был делать что угодно, лишь бы не дать Тэгуну снова соскользнуть в депрессию, в то равнодушное, апатичное состояние растения, в котором он прибывал не так давно. - А знаешь, ты похож на спящую принцессу, которую разбудил мой поцелуй, - засмеялся Хакён. - Замолчи, - нахмурился Тэгун, намереваясь ударить его. Но Хакён вовремя успел увернуться. - Эй! Прекрати драться, мне еще нужно сниматься сегодня. - Мне тоже. - Отлично. Тогда пойдем, подкрепимся, раз уж мы все равно сбежали. Не дожидаясь ответа, Хакён взял парня за руку и повел в сторону особняка.