Depend on me

Хакён проснулся от мучительной жажды. Медленно разлепив ресницы, он обнаружил себя в больничной палате. К его руке была присоединена капельница, а рядом, почти на нем спал Хонбин. Парень крепко держал его ладонь даже во сне, и видно слишком долго сидел возле его койки, что даже уснул. - Проснулся? – раздался справа тихий голос Тэгуна. Хакён повернулся, замечая смешную картину. Тэгун сидел на диване, голова Санхёка лежала на коленях вокалиста, а сам макнэ спал, как ребенок на руках у родителей. Санхёк выглядел так невинно и мило, что вызывал только улыбку. Впрочем, как и Воншик с Джехваном, которые расположились прямо на полу возле стенки. - Они не хотели уходить, - пояснил Тэгун. У него под глазами залегли глубокие тени, которые служили явным свидетельством усталости парня. Хакён хотел бы сейчас, чтобы на месте Хонбина оказался Тэгун, но потревожить спящего друга не решался. Слишком беззащитным и умиротворенным казалось лицо Хонбина. - Долго я пролежал здесь? – прочистив горло, тихо спросил Хакён. - Где-то часов двенадцать, - сообщил Тэгун. - Я даже не знаю, хочу ли я знать, что там произошло на съемках, - не отворачиваясь от парня, произнес Хакён. Последние съемки он помнил плохо. - Тебе лучше? Хакён прислушался к своему организму. У него ныло колено, урчало в желудке и пересохло в горле. - Врачи сказали, это нервный срыв, переутомление. - Надо было детей отправить домой, - неловко отвел взгляд Хакён. Не хотелось вспоминать о собственной слабости. – Как дела с клипом? - Режиссер сказал, что твоя игра достойна "Оскара", - хмыкнул Тэгун. Санхёк заерзал, но так и не проснулся. Тэгун поправил ему одеяло, позволяя дрыхнуть на своих коленях. – Он не сразу сообразил, что ты не играешь, и все происходит на самом деле. - Хакён, пожалуйста, нет, не уходи, Хакён… - хныкнул Хонбин во сне. - Он всю ночь так скулит, - устало вздохнул Тэгун. Хакён осторожно погладил Хонбина по голове, успокаивая. Его восхищала выдержка Тэгуна, который терпеливо смотрел на то, как к его любовнику лип другой парень, парень, который признавался когда-то в любви. - Боится тебя потерять, - смотря на вздрагивающего во сне Хонбина, с жалостью произнес Тэгун. - Ему досталось на последних съемках, - произнес Хакён, убирая парню спавшую на глаза челку. – Впрочем, как и всем остальным. Ты как? Тэгун смотрел на него странным взглядом, словно желая коснуться его таким образом, через разделяющее их расстояние. Смотрел и молчал. - Я люблю тебя, - произнес Хакён, не разрывая этого зрительного контакта. Взгляд Тэгуна потеплел, но ответа никакого не последовало. Но он и не нужен был, Хакён все знал и так. - Меня сейчас вырвет, - пожаловался Санхёк, открывая глаза. Хакён напрягся, но увидев прежнюю солнечную улыбку мальчишки, расслабился. - Не слушай тогда, - шепотом произнес Хакён, чтобы не разбудить остальных. - Я не хотел, но, если бы продолжил притворяться спящим, то неизвестно какой пошлости бы наслушался, - шутливо произнес Санхёк, распрямляясь и потягиваясь. – Как себя чувствуешь? - Хорошо. Пить хочу. Тэгун поднялся первым. Налил в стакан воды и протянул его лидеру. Хакён аккуратно вытащил руку из-под ладони Хонбина и привстал. - Разбудите этих братьев-кроликов, нечего тут спать, - утолив жажду, распорядился Хакён, кивнув головой в сторону Джехвана и Воншика. Поразительно до какой степени все вымотались, раз уснули там, где находились. – Пускай домой едут. - Хорошо, - согласился Санхёк, начиная осторожно будить Воншика и Джехвана. - Хонбин-а, просыпайся, - Хакён аккуратно потряс парня за плечо. Тот резко поднял голову, расфокусированным, пугливым взглядом смотря перед собой. – Эй-эй, все хорошо, успокойся. Со мной все в порядке. - Боже, ты так напугал нас, придурок, - шумно выдохнув, Хонбин ударил его по бедру. - Извини. Такого больше не повторится, обещаю, - улыбнулся Хакён. – Не переживай. Езжай домой, отдохни, хорошо? Воншик с Джехваном поднялись с пола и, сонно моргая, подошли к койке. В палате стало шумно. Парни, перебивая друг друга, одновременно пытались сказать, как они переживали за него, как они устали, как они голодны, и что Хакён теперь просто обязан накормить всех курочкой, Санхёк же при этом требовал еще и гопчана. Видеть всех их живыми и здоровыми было настоящим счастьем. Они снова все были вместе, настоящей сплоченной командой, братьями, одной большой семьей, которая пережила не одно горе. Хакён смеялся над дурачеством мемберов, забывая обо всех своих физических недомоганиях. Он бы так и просидел с ними всю ночь, но Тэгун прекратил весь этот балаган и выгнал парней из палаты. Мемберы неохотно, но сдались, согласившись, что всем сейчас нужен отдых. Проводив всех, Тэгун вернулся. - Тебе тоже надо отдохнуть. Поезжай домой, - произнес Хакён, хотя в глубине души был рад, что Тэгун остался. - Я целые сутки терпел Хонбина у твоей постели, - ответил Тэгун, залезая на больничную кровать. Хакён пододвинулся к краю, и Тэгун сразу занял половину, вытянул руку, позволяя использовать ее в качестве подушки. Хакён сразу устроился удобнее, пряча лицо на груди парня. - Мне казалось, я с ума сойду в том подвале из-за тебя, - крепко обняв, прошептал Тэгун на ухо. - Прости, - наслаждаясь возникшей тишиной в палате, ответил Хакён. Он давно уже не чувствовал подобной умиротворенности, такой легкости. Только зудящая от ударов спина беспокоила и напоминал о произошедшем. - Отдыхай, - поцеловав его в лоб, произнес Тэгун. – Тебе нужно поспать. Хакён с облегчением закрыл глаза и провалился в блаженный сон. Теперь все проблемы точно закончилось.