Генри Айзен

      Топая к выходу с Седьмой Уизли на руках, бывший капитан пятого отряда краем уха слушал непрерывный треп и скулеж девчонки, и, по уже въевшейся за столетия привычке, размышлял о нескольких вещах единовременно: о жизни Поттера, о дальнейших планах, о новом имени и на переферии мелькала одна мысль... — Джинни. — А? — Девочка прервалась, уставившись на своего героя широко раскрытыми глазами. — Как тебя полностью зовут? — Э-э-э... Ви... Вирджиния Уизли. Мама хотела назвать Джиневрой, а папа не позволил... — Замечательно. И еще... Джинни. — Да, Гарри? — Айзена передернуло от откровенно обожающих ноток в голосе собеседницы. — Помолчи, пожалуйста. Седьмая от таких слов замерла. Мама же говорила: чтобы заинтересовать Поттера она должна разговаривать с ним, но неужели ее герою надоело слушать (тот факт, что ее герой умеет спать не только с открытыми глазами, но и стоя, на ходу и даже бдительно в засаде, девочке был не известен)? Джинни обиженно замолчала. Пять минут спустя — Гарри! Гарри! Сюда! Обозначенный помог рыжей девочке пробраться через расчищенный проем и пролез вслед за ней. — Неплохо. Ты расчистил? — Ага! — Рон гордо приосанился, — было тяжело! "Врет", меланхолично подумал Айзен. — Молодец. А с ним что? — Перед парнями на полу сидел Локонс с отсутствующим выражением лица. — Да так, палочка когда взорвалась, его собственное заклинание ударило, теперь ничего не помнит. "Не врет", отметил шинигами разглядывая Локонса, тот на удивление благостно улыбнулся: — Привет! Странное местечко, не правда ли? Вы здесь живете? Печальный конец для лжеца.       Путь до выхода был наполнен трепом Рыжего Идиота (как Сосуке нарек шестого представителя рода Уизли, разумеется исходя из воспоминаний Гарри), и размышлениями нашего Героя. Его интересовало две вещи: первая — насколько слабее он стал сам, второе — почему "огрызок" Тома стал напоминать зарождающееся занпакто. И если ответ на первый вопрос можно получить без особого напряжения, особенно если иметь в своем распоряжении экранированное помещение, то второй... Между тем компания дошла до выхода из Тайной Комнаты и Рону пришлось заткнуться, а Айзену отвлечься. — Та-а-ак, — протянул Сосуке разглядывая дыру в стене. — Джинни? Джинни! — пригревшаяся было девочка встрепенулась. — Как ты отсюда уходила? — Том говорил что-то на парселтанке и появлялась лестница. — взгляд был настолько наивно-доверчивым, что шинигами почему-то почувствовал себя последним мерзавцем и поспешил перевести направление взгляда на стену. Там ощущалось несколько нитей реацу, причем закодированных на определенную фразу. Надо заметить, что одна из линий светилась ярче прочих и именно к ней Айзен направил поток реацу. Возникшая лестница была самой обычной, никакой вычурности, гравировки или украшений, просто ячеистые ступени и перила в виде трубки. — Круто Гарри! — со вспышкой злобной зависти воскликнул Шестой. — Идем, — откликнулся бывший капитан пятого отряда, направляясь на выход. Через десять минут, кабинет МакГонагалл.       Альбус Дамблдор страдал. Смешались одновременно вопли Молли Уизли, беспокойство за ребят отправившихся в Тайную Комнату, взяв с собой только Локонса, ну и конечно возмущения Минервы, как без них. "Ты бы свою работу еще нормально делала", злобно подумал Альбус, чье лицо уже сводило от беспокойного выражения, "тогда бы никаких проблем и не было, ни с Мародерами, ни с Близнецами, ни с Гарри". Головная боль нарастала, вместе с ней росло и раздражение. — Хватит! — рявкнул наконец Дамблдор, от чего Уизлиха поперхнулась воздухом, а Маккошка схватилась за сердце. — Лучше... Что лучше узнать так и не удалось, так как дверь отворилась и в кабинет вошли Гарри Поттер, Златопуст Локонс и младшие члены семьи Уизли. Все в грязи, а Гарри еще и в пятнах крови, но больше всего внимание Альбуса на себя обратил Поттер, чья явно сдерживаемая сила резко возросла, уже сейчас перекрывая минимум на порядок силу самого директора и похоже это не предел. Увидев дочь, миссис Уизли, сидевшая в слезах перед камином, вскочила, за ней — мистер Уизли, и оба бросились к дочери. Но Гарри смотрел не на них — у камина стоял, улыбаясь, профессор Дамблдор, рядом — профессор МакГонагалл, она тяжело дышала и держалась за сердце. Прошуршав крыльями возле уха Гарри, феникс опустился на плечо Дамблдора, а Рон с Гарри по очереди очутились в крепких объятиях миссис Уизли. — Вы спасли её! Спасли! Как вы это сумели? — Нам всем очень бы хотелось это узнать, — произнесла профессор МакГонагалл утратившим обычную твёрдость голосом. Миссис Уизли выпустила Гарри и тот, мгновение поколебавшись, подошёл к столу и выложил Волшебную шляпу, меч, украшенный рубинами, и пепел дневника Реддла. А потом он заговорил. Около четверти часа в полной восхищения тишине он рассказывал о том, как услышал бесплотный голос, и Гермиона одна поняла, что это голос василиска, ползавшего по трубам внутри толстых стен замка, как они с Роном пошли за пауками в лес и Арагог поведал им, где умерла последняя жертва василиска, как они догадались, что Плакса Миртл и есть эта жертва и что вход в Тайную комнату не где-нибудь, а в её туалете. Гарри замолчал, чтобы перевести дух. — Замечательно! Итак, вы отыскали вход, нарушив — не премину добавить — вопиющим образом сотню школьных правил (каких именно невольно заинтересовался Дамблдор, сам насчитав всего два). Но как же вы оттуда выбрались живыми, Поттер? — МакГонагалл сгорала от любопытства. Тут Гарри внимательно подбирая слова рассказал как вовремя подоспел Фоукс, как Волшебная шляпа вооружила его мечом. — Я вот что хотел бы узнать: как лорд Волан-де-Морт изловчился околдовать Джинни? — тихо спросил директор. — Ведь он, по моим источникам, укрылся сейчас в албанских лесах. — Что? — ошеломлённо воскликнул мистер Уизли. — Вы-Знаете-Кто… околдовал Джинни? Но Джинни, разве она… разве она не была… — Во всём виноват дневник. — Гарри повернулся к Дамблдору. — Реддл его вёл, когда ему было шестнадцать. К сожалению, от него остался только пепел. Дамблдор медленно кивнул. — Изумительно, — проговорил он негромко. — Да, Реддл был один из самых одарённых учеников Хогвартса. Дамблдор повернулся к супругам Уизли, окончательно сбитым с толку. — Очень немногим известно, что лорда Волан-де-Морта когда-то звали Том Реддл. Я учил его здесь пятьдесят лет назад. Окончив школу, он исчез, скитался в дальних краях, якшаясь с самыми опасными колдунами и магами. И всё глубже погружался в тайны чёрной магии. Он подверг себя такому количеству чудовищных превращений, что, когда вновь появился — уже под именем Волан-де-Морта, — был совершенно неузнаваем. Не было ничего общего между зловещим Тёмным Лордом и умным славным мальчуганом, который был когда-то старостой школы. — Но что могло с ним связывать нашу Джинни? — воскликнул мистер Уизли. — Его... его дневник, — всхлипнула Джинни. — Я в нём писала, а он отвечал… весь этот год. Мистер Уизли был потрясён. — Джинни! Как ты могла! Что я тебе всегда говорил? Мало ли кто или что может прикинуться добрым и понимающим! Как можно идти на поводу у того, кого совсем не знаешь! Почему ты не показала дневник мне или маме? Такая подозрительная вещь! Ясно же, что она полна чёрной магии! Дамблдор едва заметно скривился. "Полна чёрной магии! Идиоты, вы любую магию сложнее левиосы темной считаете". — Я этого не знала, — рыдала Джинни. — Он был в одном из учебников, помнишь, которые мама купила. Я подумала, кто-то вложил его в книгу и забыл… — Мисс Уизли следует немедленно отправить в больничное крыло, — вмешался Дамблдор. — На её долю выпало слишком тяжёлое испытание. Ни о каком наказании и речи быть не может. Волшебники гораздо старше её бывали обмануты Волан-де-Мортом. Он широким шагом подошёл к двери и открыл её: — Джинни нужен сон и ещё, пожалуй, кружка горячего шоколада. Мне это всегда прибавляет сил, — добавил он и дружески подмигнул девочке. — Мадам Помфри ещё не спит — она сейчас раздаёт сок мандрагоры. С уверенностью могу сказать, что жертвы василиска придут в себя с минуты на минуту. — Значит, Гермиона скоро будет в порядке! — обрадовался Рон. — Всё худшее позади, — кивнул Дамблдор. Миссис Уизли, поддерживая Джинни, повела её из кабинета, мистер Уизли, который никак не мог опомниться, побрёл за ними. — А знаете, Минерва, — улыбнулся профессор Дамблдор, — пожалуй, эта история стоит хорошей пирушки. Можно попросить вас пойти поговорить с поварами? — Можно, — сухо кивнула профессор МакГонагалл и уже у дверей спросила: — Полагаю, в моё отсутствие вы разберётесь с Поттером и Уизли, не правда ли? — Истинная правда, — заверил её Дамблдор. Макгонагалл ушла, а директор развернулся к Ученикам. — Помнится, я говорил, что придётся исключить вас обоих из школы, если вы ещё раз нарушите правила, — начал директор. От ужаса Рон вытаращил глаза. — Это лишний раз доказывает, что даже самые лучшие из нас иногда вынуждены брать свои слова обратно, — усмехнулся Дамблдор. — Вы оба получите особые награды за услуги школе. И… дайте-ка подумать… да, по двести баллов каждому для Гриффиндора. Рон сделался ярко-розовый, как цветы Локонса на Валентинов день. — Можете идти мистер Уизли, — Альбус бросил взгляд на Локонса, — и пожалуйста помогите профессору добраться до Больничного крыла, мне кажется ему не помешает помощь Поппи. Шестой с Локонсом ушли, а Дамблдор сел в кресло, положил руки на подлокотники и обратился к Гарри: — Итак, молодой человек... Кто вы?