Симбиоз

      В Нью-Йорке половина пятого утра. То самое время, когда огромный город, наконец, заснул. В эти часы наступает редкая для мегаполиса тишина и лишь шум одиноких машин, едущих по широким улицам, нарушают её. Ещё темно, но горизонт уже начал разливаться красным заревом, предвещая скорый рассвет. В считанные минуты жители Нью-Йорка спят, и неважно, что кто-то только лёг, чтобы отдохнуть после весело проведённой ночи, либо после долгого сидения за рабочим столом, завершив недоделанные ещё вчера дела, а кому-то, наоборот, осталось поспать всего каких-то полчаса, а потом собираться на работу, будить детей в школу, в общем, заниматься повседневными делами и заботами.       В этот миг не спят единицы, среди которых оказался и Дерек Хейл. Этим вечером он разговаривал с сестрой по телефону, и та была обеспокоена чем-то.       Ближе к утру сегодняшнего дня он проснулся от резкой боли в области грудной клетки, как будто кто-то засунул внутрь раскаленную руку и сжал все органы с невероятной силой так, что оборотень с трудом дышал, а зверь внутри бесновался. Безумно хотелось закричать во всю мощь своих легких, но из-за сдавленных непонятной силой внутренностей из приоткрытого в немом крике рта вырывались только бессильные хрипы и сипение. Боль была такая, что оборотня выгнуло на кровати и он почти встал на мостик, в буквальном смысле. Вдруг всё резко прекратилось и, одновременно, стало хуже. Дерек словно потерял всё в один едиственный миг. Он прекрасно помнит то чувство, что пришло вслед за физическими страданиями. Оно слишком глубоко засело, чтобы забыть. Именно это чувствовал бета, когда его альфа и, ко всему прочему, мама погибла в огне.       Поэтому сейчас, когда, по идее, Дерек должен спать, он как можно быстрее собирал вещи, просто на просто комкая их трясущимися руками и лихорадочно запихивая в большую спортивную сумку. Растерянно скидав в боковой отсек зубную пасту и щётку, не особо заботясь положить последнюю в специально предназначенный для неё контейнер, он с громким стуком захлопнул дверь и направился к лифту. Спустившись и не теряя лишнего времени, оборотень завёл Camaro и, вжимая педаль газа в пол, на всех парах понёсся в такой ненавистный ему городишко.       Пейзаж за стеклом авто ничего вокруг незамечающего оборотня менялся со скоростью света, а взгляд безжизненных голубовато-стальных глаз сосредоточенно сверлил дорогу впереди, как будто если он будет продолжать смотреть, то путь сократиться в несколько раз. Пальцы сжали руль до белых костяшек, но сейчас Дерека заботило лишь то, что с Лорой что-то случилось. В голову лезли разные мысли — одна хуже другой, заставляя сильнее давить на педаль газа. Как на зло небо затянуло тучами, надвигалась гроза. Полагая, что свежий, наверняка, уже пропитанный озоном воздух поможет ему хоть немного успокоится, Хейл все же с трудом разжимает пальцы, чтобы опустить стекло. Ему это удается не сразу, после нескольких часов езды без малейшего перемещения они перестали слушаться, да и некоторая нервозность никак не могла помочь ему в этом. Наконец, душный салон авто начинает заполнять ещё оставшийся от ушедшего лета свежий, но уже по-осеннему прохладный воздух с таким отчетливым запахом озона, что сомнений уже не остается — будет ливень.       Небо, словно соглашаясь с настроением Дерека, ещё больше потемнело и заискрило пока ещё отдалёнными молниями, изредка донося до чуткого волчьего уха далёкие раскаты грома. На лобовое стекло упали первые капли дождя, вскоре превратившиеся в настоящие ручьи воды, обильно поливающие сухую землю, давно знакомой ему, Калифорнии. Даже дворники едва справлялись с обрушившейся на них волной ливня. Через приоткрытое стекло на брюки Дерека полетели тяжёлые капли тут же впитываясь в тонкую хлопковую ткань, как в губку, отчего она начала неприятно липнуть к телу, но парень, упорно не замечая никаких неудобств, продолжал гнать по мокрому асфальту, не сбрасывая скорость. Машину из-за бесконечного потока воды, превратившего дорогу в каток, пару раз занесло, но ему не было до этого никакого дела. Далеко на задворках разума ещё теплилась надежда на то, что Лора жива, но пустота внутри, та, что появляется у бет, потерявших альфу, слишком красноречива.       После ещё нескольких часов езды, приборная панель Camaro замигала, оповещая о том, что топлива почти не осталось. Раздражённо рыкнув, Хейл все же выруливает к стоящей в полумиле от него заправке. Оборотень надеется, что в этом богом забытом месте всё-таки ещё имеется в запасе хотя бы канистра бензина. Припомнив взял ли он деньги, Дерек выходит из машины, чтобы расплатиться. Тут же о себе напоминают затёкшие мышцы и голодный желудок. Прошлось схватить с прилавка булочку, призывно взирающую на него с полки своим золотистым боком, и пакет сока, чтобы хоть как-то успокоить не вовремя проснувшийся голод. Чтобы расплатиться Дереку пришлось потратить последние наличные, но сейчас его это не особо волновало, главное побыстрее оказаться в Бейкон-Хилз.       Перекусив пока машина заправляется, оборотень снова гонит в место, куда бы ни за что на свете не вернулся, но мысль о сестре, которую он потерял, заставляет его вжимать педаль газа в пол, а глаза налиться холодным сверкающе-стальным светом.       До Бейкон-Хиллс Дереку удалось добраться лишь к раннему утру. Земля была влажной после ночной грозы, Дерек не сомневался, что тут она разыгралась не на шутку. Черная Camaro остановилась около сожженного огнем и добитого коррозией особняка, в котором до сих пор сохранился запах гари и паленой плоти, и он заставил оборотня поморщится от неприятных воспоминаний. Но среди остро бьющих в нос частичек пепла, потревоженных ветром, Дерек различил едва уловимые нотки сладковатого запаха свежей крови. Сердце в груди сделало встревоженный кульбит и понеслось вскачь, словно напуганный заяц. Не долго думая, оборотень бегом кинулся в место откуда он доносится.       Хейл не знал сколько времени бежал по лесу, цепляясь за торчащие на пути ветки. Но скоро он выскочил на поляну, где валялось старое засохшее дерево, за которым лежала Лора. Точнее её половина. Дерек не сразу заметил отсутствие ног, так как восстанавливал дыхание после бешенного бега, а когда заметил, то булочка, съеденная им несколькими часами ранее, запросилась наружу. Не выдержав трупного запаха, щедрыми волнами идущего от тела и вида разорванной надвое сестры, парень скрылся в ближайших кустах, где ещё несколько минут опустошал и так не слишком полный желудок. Наконец, когда даже сухие спазмы прошли, и он смог выползти из своего временного укрытия, его ждал сюрприз.       Рядом с телом его сестры стоял тот самый парень с коньячного цвета глазами, которого он видел, казалось, сотни раз в своём сне. Не сразу поняв в чем дело, Дерек в ступоре простоял около минуты. Но, наконец, ожив, он кинулся к телу сестры и попытался закрыть её от тонких изящных пальцев, которые уже потянулись к ней, но остановились, едва Дерек встал на их пути. — Отдай, — тихий, словно дуновение ветерка, голос прошептал Дереку, казалось, в самое ухо, но парень стоял довольно далеко от них. — Она принадлежит мне… — Неет! — закричал Хейл, яростно сверкая голубым взглядом. — Я не отдам её тебе, слышишь?!       Последнее предложение практически потонуло в грудном рыке, отдаваясь вибрацией внутри грудной клетки. — Ты не понимаешь. — Снова прозвучало где-то над ухом. — Уходи, я не отдам её… не отдам, — Все ещё повторяя, как заклинание, «не отдам», Дерек прижимал к себе тело, не желая отпускать. — Я похороню её… ты не заберешь. — Руки Хейла затряслись. Все напряжение, накопившееся за последние годы разом навалилось на него, смывая здравый смысл и позволяя панике затопить его с головой. Он бы хотел заплакать, но оборотня трясло и лихорадило, воздух отказывался поступать в легкие, а слез не было. Зато отчаянно заныла и без того раскорёженная душа.       Дерек уже забыл, где находится. Мозг упрямо не хотел анализировать происходящее вокруг. Но, неожиданно, на его плечо опустилась ладонь и чуть сжала. Было странно то, что он не почувствовал ни запаха, ни живительного тепла человеческого тела, только тяжесть там, где лежала чужая ладонь. Спохватившись, Дерек с силой скинул её с плеча и развернулся, приготовившись к удару, но парень, который только что стоял рядом с ним, в ту же секунду оказался на приличном расстоянии. На краткий миг Дереку выдалась возможность разглядеть его поближе.       На парне были черного цвета джинсы и темный пиджак поверх черной футболки. Коротко стриженные волосы, бледная практически мраморная кожа, острые скулы с сильно впалыми щеками, совсем неподходящий к образу большой, немного лягушачий рот, и огромные в пол лица глаза, ярко коньячного цвета, заглядывающие, казалось, в самую душу. — Не подходи, — угрожающе прорычал Дерек, принимая оборонительную позу и скалясь в сторону странного парня, инстинктивно пытаясь его напугать. — Я и не подойду, — Нормальным человеческим голосов сказал парень. — Все равно не смогу я душу забрать. — Что? — Оторопел Дерек. — Ничего. — В тон ему отозвался парень и…исчез. Дерек потряс головой, то что он увидел сейчас не входило даже в его границы нормального. Этот парень просто взял, раскрыл свои крылья и исчез, словно его тут и не было. «А может быть это плод моего воображения?» — подумалось оборотню. Так или иначе ему все равно придется хоронить сестру. Отложив раздумья о странном парне на потом, оборотень принялся за дело.       Он с болью в сердце завернул тело сестры в ткань, которую нашел в доме. И с трудом отыскав аконит в уже давно разрушенном саду Хейлов, корень которого, обжигая руки, вытягивал из-под обугленного фундамента, Дерек закопал Лору под спиралью.       Он помнил, как на чудом сохранившемся после пожара полу ещё подростком увидел спираль, вырезанную рукой его матери. До сих пор перед глазами стояла картинка залитого кровью углубления в виде спирали с неровными краями, в котором застряли вырванные с корнем когти Талии, словно она вырезала спираль уже в предсмертной агонии. Дерек подозревал, что так и было на самом деле, хоть врачи и уверяли его, что Талия Хейл скончалась, задохнувшись дымом.       Закончил Дерек когда солнце уже достигло своего зенита на ярко-голубом без единого облачка небосводе и больно резало и так чувствительные из-за бессонной ночи глаза. Оборотень ещё постоял, наблюдая, как откуда-то появившееся облако постепенно закрывает собой лучики света. Совсем скоро солнце скрылось совсем, только чуть просвечивая там, где облака неплотные. Он уже собирался зайти в дом, но сзади него послышался едва заметный шелест. — Почему же ты не отдашь её полиции? — услышал Хейл голос того самого парня. — Кто. Ты. Такой? — Прорычал оборотень, сверкнув голубым взглядом в сторону незнакомца. — Я? — притворно удивился тот, как ни в чем не бывало засунув руки в передние карманы узких джинс. В ответ на что, Дерек оскалился, недвусмысленно показывая пареньку, что его ждёт. — Ну, тише-тише, полегче. Тебе не стоит связываться со мной.       Последняя реплика парня была сопровождена непроизвольно вырвавшимся смешком со стороны Дерека. «Это с этим-то?» -: подумал он, оглядывая щуплое, по сравнению с ним самим, тельце. На парне была ядовито-красная, как глаза альфы, худи, накинутая поверх клетчатой рубашки. Тонкие, но, с виду, довольно сильные, руки, длинные ноги, обутые в кеды, в общем типичный парень, нет, даже подросток, таких часто можно встретить на улицах Нью-Йорка.       Внезапно полностью почерневшие глаза парня заставили Хейла отскочить, а все дремлющие в нем инстинкты обостриться до предела. Теперь всё его существо желало убраться подальше от незнакомца, а мозг требовал остаться и узнать, кто, или, вернее, что стоит перед ним. То, что это не человек догадаться не составило труда. — Что ты такое? — Напрямую спросил Дерек. — Ты не должен этого знать. — Ровным голосом отозвался незнакомец, продолжая смотреть прямо на оборотня не мигая. От этого взгляда Хейлу стало не уютно. — Ты был там, — Вдруг сказал Дерек утверждающим тоном, чуть повернув голову и смотря на незнакомца лишь краем глаза. Его собеседник слегка замялся, а спина его заметно напряглась. — На пожаре. — Да. Я был там. — Совершенно безэмоционально ответил парень, прожигая оборотня немигающим холодным, несмотря на теплый оттенок цвета глаз, взглядом и снова растворился в воздухе, напоследок дыхнув на Дерека леденящим, пробирающим до костей ветром. А вдоль позвоночника Хейла снова табуном рванули мурашки, заставляя десны и кончики пальцев инстинктивно зудеть, как при превращении.       После обеда небо практически полностью заволокло плотным пушистым облачным одеялом, теперь солнце не палило так нещадно, и оборотень решил пройтись по окрестностям и на свежем воздухе, наконец, подумать над всем, что навалилось на него за ближайшие двое суток. «Лора мертва, значит, по близости должен быть альфа. А если появился новый альфа, он обязан начать создавать свою стаю. Без стаи альфа слаб. Я обязан найти его прежде, чем он станет сильнее, и отомстить…» Хруст сухих листьев и веток отвлек его от раздумий. Прислушавшись, Дерек услышал голоса, которые, судя по звуку, постепенно приближаются к тому месту, где он стоит. Решив прогнать нахальных нарушителей частной собственности, Хейл направился наперерез им. И учуял у себя под ногами что-то, странно пахнущее медикаментами. Наклонившись, разгребя руками сухую листву, Дерек нашёл ингалятор, за которым, вероятно, люди и сунулись сюда.       Сомнений не остаётся, настолько «незаметно» и тихо «красться», что сравнить можно только со стадом бешенных бизонов могут быть не иначе, как подростки, значит, спугнуть их не составит труда. С такой мыслью Дерек вышел на поляну, где какие-то парни разгребали мысками кед листья и траву. — Это частная территория. — От звука его голоса подростки подскочили, как ошпаренные, и резво повернулись в его сторону. Они явно не ожидали появления Хейла. Что удивительно, рядом с парнем со странно скошенным подбородком беззаботно стоял Он, со своими коньячными глазами и ярко выделяющимися на мертвенно бледной коже родинками. Глянув на стоящих перед ним, Дерек кинул в их сторону ингалятор, который ловко был пойман вторым парнишкой. Причем, оборотень почуял запах крови, точнее запах альфы, прокусившего подростку бок.       Вернувшись в обугленные руины своего некогда дома Хейл решил всё-таки проследить за подростком, который вероятнее всего ни о чем не подозревает даже. Это было видно по удивлённо округлившимся глазам, когда он чисто на инстинктах поймал свой ингалятор, хотя, для обычного человека это врятли представлялось возможным.