Бунтари и Революционеры

      Запрокинув голову назад, Люси прерывисто дышала, зажимая левый бок. Её кофта и тонкие пальцы окрасились в бордовый цвет. Девушка держалась из последних сил, чтобы не потерять сознание. Ей было чертовски страшно, но она пыталась это скрыть. Потеря крови давала о себе знать… За стеной слышались громкие шаги. Люси резко приложила палец к губам. До смерти напуганные дети зажимали губы руками, дабы не закричать от страха.       Хартфилия кивнула Клэр, мол: «Как ты?». Девчонка покрутила рукой, мол: «50\50». Под её правой рукой была лужа крови, а сама Смитт зажимала плечо. — Ну, Драгнил! — раздался громкий насмешливый голос где-то в коридоре. — Выходи, проказник! Или ты хочешь, чтобы мы прострелили ей голову?       Люси, как мышь, поднялась по стенке, в одних носках подошла к небольшой двери, что была за шкафом с учебниками. В этом классе было трудно заметить подсобку, но Люси заприметила ее еще пять дней назад.       Девушка подошла к небольшой дверке, но так оказалась заперта. Хартфилия молилась, чтобы ее не услышали. Она достала шпильку из волос и начала ковырять ей замок. Через минуту она услышала щелчок. Но тут же зажмурилась от страха. — Нацу, Нацу! Я ведь буду отстреливать ей конечности! — вновь раздался насмешливый голос. За ним последовал девчачий вскрик и приглушенные рыдания.       Люси открыла дверь, увидев, что за ней достаточно просторная комната. Она кивнула ребятам, чтобы они зашли. Никогда дети еще не ходили так тихо. Один за другим скрывались в проходе. Шестнадцать человек. Последней шла Клэр. — Я вас запру, — почти без звука сказала Хартфилия. В коридоре раздался предупреждающий выстрел. — Услышишь, что в класс вошли его люди — разбивайте окно и прыгайте. Там сугробы, да и второй этаж… Лучше сломанная рука, чем отстреленная голова.       Клэр кивнула, одними губами сказав: «Удачи», — и тоже скрылась за дверью. Люси быстро закрыла её. — Боже, спаси их, — сквозь слезы Люси посмотрела на дверь. Девушка коснулась двери рукой, случайно оставив кровавый отпечаток.       Собрав всю храбрость, что у нее была в тот момент, она двинулась к выходу из класса. Она открыла дверь на распашку и вышла, держа руки над головой. — Не стреляйте!       И тут у нее в глазах поплыло. В десяти метрах от нее стоял парень в элегантном костюме. Рядом с ним стояло, как минимум, шесть крупных амбалов. Один из них схватил за волосы Лиссану. Девушка даже не пыталась сопротивляться. Избитая, лицо в крови… За их спинами сидели Жерар и Леви спина спиной. Их рты были заклеены скотчем, а руки, видимо, связаны. — Батюшки! — усмехнулся парень. — Какие люди заглянули к нам на огонек! — Джек.

Три недели назад

      Широкий подоконник просто ломился от косметики. В комнате девчонок был кавардак, но они этого будто не замечали. Все представительницы прекрасного пола весело болтали, даже Клэр вступила в разговор, а Люси… Забросив ногу на ногу, она смотрела в маленькое зеркало, быстро нанося тени.       Девушка плавала в своих мыслях. Она не слышала о чем болтали подруги. Сейчас Хартфилия всерьёз занималась сравнением Фокса и Драгнила.       Девушка прекрасно понимала, что косвенно играет с чувствами парней, но сама ничего не могла с этим поделать. Или же просто не хотела? — Ну, как? — ее мысли перебила Джувия.       Девушка красовалась в черном платье без рукавов и пышной юбкой чуть выше колен. Она распустила волосы, они крупными локонами падали на плечи. — Мне нравится, — как-то отрешенно произнесла Хартфилия, оценивая ее вид. — Ты где витаешь? — Нигде! — По тебе видно! — усмехнулась Леви. Она проверила, хорошо ли легла помада. — Ну как?       Она походкой от бедра прошлась вдоль комнаты. Высокий хвост, шикарное бежевое платье с длинным рукавом было чуть ниже колен. МакГарден походила на какую-то известную модель.       Девчонки ухмылялись, показывая пальцы вверх. Дальше по воображаемому подиуму прошла Венди. Французская коса, белая майка, джинсовая жилетка, зауженные джинсы. На руках пара браслетов. — Ой, кто-то из себя взрослую корчит, — Леви игриво подняла одну бровь. — Я взрослая. — И не мечтай, — усмехнулась Джувия. — Ну, Клэр, покажись!       Закончив свой образ, вышла Смитт. Белое платье и маленькие синие розы, распущенные волосы и красивый кулон. Девчонка выглядела просто, но со вкусом.       Венди подняла палец вверх. — Спасибо, — та смущенно улыбнулась. — Люси, ты долго будешь копаться? — Идите без меня. Я вас догоню. — Ну, как знаешь, — Джувия узнала этот отрешенный взгляд.       Хартфилия осталась одна. Ее тяготила ситуация с парнями, и она совершенно не знала, что делать. Она достаточно быстро оделась: черное с синими узорами платье с юбкой-солнце, элегантно уложенные волосы под крупную заколку и темно-синие туфли на каблуке.       Девушка улыбнулась своему отражению, выключила свет в комнате и заперла дверь. Она чувствовала, что предстоит долгий вечер.       Выдохнув, она выпрямила спину. Ледяной взгляд, осанка королевы. Люси напоминала звезду — прекрасную, но недостижимую. По полу раздались легкий стук каблуков.       Внутри у нее сцепились белый демон и черный бес…       Девушка разрывалась между милым тихоней-гением и разгульным хулиганом. Верность или непокорность? Защита или обоюдная опасность? Поддержка или боль? Счастье или боль? Люси уже сама себя раздражала этими метаниями, но как прикажешь сердцу? Ей было тяжело, хотя она и хотела сделать правильный выбор. — Вечер добрый, — раздалось за ее спиной. — Добрый, — в считанные секунды она надела маску безразличия. — Как дела? — Прекрасно, — парень начал медленно подходить к ней. — Отлично выглядишь. — Спасибо, — она отвернулась и направилась в сторону зала. — Нам нужно поговорить. — Не о чем. — Ошибаешься. — Фокс, мы уже обо всем поговорили. — Люси! — он схватил ее чуть выше локтя, поворачивая к себе. — Зачем тебе он? А?! Я тут приехал к тебе, а ты… — А я, видимо, должна была сидеть и ждать, пока ты соизволишь вернуться?! — Я тебе уже говорил! — Не хочу! — Люси сделала небольшое усилие, вырвавшись из его хватки. — Фокс, хватит… Он другой. Просто другой. Пойми ты! Драгнил оказывался рядом, когда мне это было нужно. — Ты просто сама не понимаешь, что говоришь! — Хватит! — она раскраснелась, уставилась на него презрительным взглядом. — Не пытайся вернуть то, чего не было. — Ты его не любишь, — грубо перебил он ее. — Ты не знаешь. — Не любишь, — Люси поняла, что он ухмыляется, хотя глаза оставались грустными. — Я лучше, чем он в тысячи раз! Мне плевать на всё. Ты будешь моей и ты это знаешь! — она смотрела на него усталым взглядом. — Не в этой жизни!       На душе стало погано, но она развернулась и гордо ушла. Хотелось плакать, но она держалась, просто потому что нужно быть сильно. Нужно…       В огромном зале громко играла музыка, подростки веселились, танцевали, кричали слова знакомых песен. Разноцветные огни радостно разрезали тьму, играя на лицах, руках… Бунтари зажигали в самом центре. Они знали, что их соперники в лагере, но сейчас им было плевать.       От бунтарок нельзя было отвести взгляд… Такие красавицы, которые ничего не стеснялись.       Люси, сама того не заметив, забилась в угол, невидящим взглядом смотрела вглубь танцпола. Мысли витали около революционера, что танцевал близ сцены.       Она медленно осмотрелась: на сцене стояли музыкальные инструменты, напротив них, в другом конце зала сидел парень за пультом, ставя разнообразную музыку. Девушка искала Драгнила, но его не было видно. Она тяжело вздохнула. Черт, как же он сейчас ей нужен. Очень нужен… — А сейчас, — весело начал парень за пультом, — на сцене появится Клэр Смитт. Просим любить и жаловать!       На сцену тут же обрушился свет. Люси резво нашла глазами Сема, что стоял неподалеку. Он сразу посмотрел на инструменты. На сцене появились какие-то незнакомые ребята. Вслед за ними вышел искомый Нацу. Люси начала его разглядывать: безупречно белая рубашка, джинсы, черные кеды и часы на левой руке. Без больших очков и в этой рубашке… Хартфилия прикусила нижнюю губу, улыбнувшись. Ох, если бы эту реакцию увидел Фокс…       Последней вышла Клэр. Она была умопомрачительна. Кто-то начал улюлюкать, но она не растерялась, уверенно посмотрев в зал.

Слот — круги на воде.

      Ребята начали играть. Спокойная мелодия, ничего нового. Люси заметила, что псевдо-девушка Сэма, кричала, что-то на подобии «свали со сцены!», но как только Клэр начала петь, она замолчала, открыв рот.       Смитт закрыла глаза, морщила лоб, сосредоточившись на песне. У нее был сильный голос, покоривший каждого в зале. Каждая ее эмоция была идеально выдержана, прекрасно подходила под момент. В зале начали перешептываться, какой-то умник даже присвистнул, а она пела, завораживая присутствующих своим голосом.       Драгнил качал головой в такт песни, цепляя внимание девчонок своей очаровательной улыбкой.       В её голове возобновилась борьба. Ведь Фокс её оберегал, а Нацу просто был рядом. Нет, Фокс не оберегал, а просто вызволял из проблем, в которые сам же и затаскивал. Хартфилия отвлеклась от своих мыслей, заметив, как на Клэр смотрел Сем. Он просто пожирал ее влюбленным взглядом. — Да, — тихо пробубнила Люси, — о таком взгляде мечтает каждая девушка.       Вместе с оглушающим ударом гитар, Люси вспомнила: она уже видела этот взгляд, стоя на сцене. Так на неё смотрел Нацу… Она судорожно вздохнула, бегая глазами по залу. Ну, как можно быть такой дурой? Блондинка начала вспоминать какие-то отрывки из жизни, моменты, мгновения и всегда, абсолютно всегда был этот взгляд. Она его не видела, а Драгнил всегда смотрел на нее таким же влюбленным взглядом, будто она была идеалом. Его идеалом…       Люси посмотрела на сцену. Там Нацу совсем разошелся, был на своей волне он солировал в песне на гитаре. Парень казался таким счастливым. — Правильный, — сама себе сказала Люси. — Вот он, правильный выбор.       Вся толпа уже давно зажигала под эту песню, танцевала и кричала. Люси улыбнулась, будто камень с души упал. Она тоже начала кричать, веселиться и танцевать. Она отпустила свои проблемы. Слишком много нервов на них убито. — А сейчас я хочу объявить медленный танец! Парни, приглашайте девушек. А вы, дамы, — игриво продолжил он, — не имеете права отказаться!       У парней в глазах загорелся азарт. К бунтаркам бежали сломя голову, Клэр была окружена фанатами, а Сэм прожигал их взглядом. Люси еще раз ухмыльнулась, но, сместив взгляд, увидела, что к ней, уверенной походкой идет Фокс. Даже если бы не хотела, все равно не успела бы убежать. — Можно пригласить вас на танец, — повернув голову вправо, девушка увидела улыбающегося Драгнила. — С удовольствием, — она ответила ему улыбкой.

MAX — Lights Down Low

      Парень взял ее ладонь в свою и повел вглубь танцпола. Когда они проходили мимо Фокса, Люси равнодушно смотрела перед собой, борясь с желанием ухмыльнуться.       Вокруг было множество пар, одиночки жались к стенам. Нацу неуверенно положил ей руки на талию и, не услышав возражения, опустил их чуть ниже. Люси обняла его, обхватив под руками парня, и устало оперлась щекой о его плечо. — Только сейчас заметила, что ты такой высокий, — тихо сказала она. Как ни странно, он ее услышал. — Я просто всегда сутулюсь. — Ты был неподражаем на сцене. — Мне есть у кого учиться, — в ответ он услышал тихий смех. — Что-то не так? — Нет, просто… Ну, может, немного. Не знала, какое платье надеть, — ляпнула первое, что в голову пришло. — Ты в любом выглядела бы превосходно. — Старая добрая лесть? — Старая добрая правда, — она закрыла глаза. Люси была полностью в его власти, даже не танцевала, а просто поддавалась его движениям. — Но… Ведь тебя тревожит что-то серьезнее платья. Я угадал? — Угадал. — Что случилось? Можешь рассказать мне все, — не открывая глаз, она улыбнулась. — Я знаю, — минутная пауза. — Не могу сказать человеку о том, что чувствую к нему. — Так в чем проблема? Не можешь сказать — спой. Это ведь всегда помогало. — Я когда-нибудь говорила, что ты гений? — он добродушно рассмеялся. От этого смеха на ее душе стало так тепло… — Нет. — Ты — гений. Нацу, — она серьезно на него посмотрела. — Знай, я буду петь не тебе. Не сегодня. Просто запомни это. — Хорошо, — он мягко улыбнулся. — Как скажешь, — Люси улыбнулась, опять прижавшись к нему щекой. — Сегодня не закрывай окно. — Что? — У тебя плохое настроение. Я хочу тебе показать особенное место. Нечто волшебное.       Ребята долго молчали, просто наслаждаясь моментом. Люси было спокойно, уютно и тепло. Давно она себя так не чувствовала. — Когда-то, — тихо начала она, — папа называл меня Джолин. — Почему? — она услышала, что он улыбнулся. — Сама не знаю. Сказал, что это на каком-то языке означает «счастье». Он, скорее всего, соврал, но мне было приятно. Мне тогда лет десять было. Знаешь, нестандартный ребенок. — И почему же? — Покрасила волосы в красный, да и зеленые линзы носила. — Тебе нравилось так ходить? — Очень. Всегда любила алый, а когда перекрасилась, не могла наглядеться. — Почему сейчас не красишься, раз нравится? — Просто я уже не та десятилетняя девочка. — Почему бы тогда их не отстричь?       Она не ответила, хотя Драгнил и сам всё понял. Это было напоминание, какой он не должна становится.       Люси тяжело вздохнула, покрепче взяв микрофон. Она твердо решила, что скажет ему всё со сцены. Сейчас это была более менее трезвая мысль. Её объявили. Сердце девушки ушло куда-то в пятки.       Унимая дрожь в коленках, она вышла на середину сцены. В зале было темно, даже яркие огоньки потухли. Тут ее ослепил прожектор, направленный прямо на нее. Никогда еще Хартфилии не было так страшно. — Прежде чем начать, я хотела кое-что сказать, — ее голос молниеносно разнесся по залу, разрезая тишину. — Это песню я хотела бы посвятить одному моему старому другу. Он научил меня всему, но настало время это сказать, — она не видела, как Фокс усмехался.

Мари Краймбрери — Отпусти.

      Она начала петь. Медленно и спокойно. По телу бегали мурашки, а сердце бешено стучало. Люси пела, зная, что где-то в зале стоит Фокс, не понимая, что происходит. Парень становился мрачнее, с каждым ее словом.       Она смотрела куда-то вдаль, и чувствовала, как с каждым ее словом, она освобождается от тяжкого груза. Будто она была прижата к стене множеством веток, которые удерживали ее, не давая дышать.       С каждым новым словом, она делала рывок, освобождаясь: ветки отступали от ее лица, нехотя отпускали руки и ладони. Она не чувствовала прожигающего взгляда Фокса, продолжая обрывать связь между ними. Он — ветви, она — жертва. Вот ее плечи свободны, и она стала куда увереннее петь.       Девушка всё еще волновалась, а правильно ли она поступает, но сейчас ей было так легко, что подсознание кричало: «ПРАВИЛЬНО!» Ведь Фокс был словно болезнь, убивающая ее. Медленно и мучительно. Но сейчас она взяла себя в руки и может спастись, избавляясь от этой муки.       Люси пела, вспоминая, как они танцевали, пели. Все улыбки и смех. Но теперь ей не жаль. Она будет хранить воспоминания, но его имя вычеркнет из своей жизни. Сейчас на сцене была не бунтарка. Хрупкая девочка, боявшаяся мира. Внутри все то холодело, то становилось невыносимо жарко. Хартфилию знобило, но она не останавливалась. Теперь от этих «ветвей» были освобождены и ноги. Она не оглядывалась, не боялась шагать. Девушка убедила себя, что все верно. Правильно. Так и должно быть. Хватит любить того, кто причиняет тебе боль. Лучше получить большой ожог, чем обжигаться снова и снова…       Хартфилия, спустившись со сцены, попыталась смешаться с толпой. Ей не хотелось ни с кем говорить и уж тем более обсуждать сложившуюся ситуацию. Однако Бунтарки, подловившие её у входа, всем своим видом дали девушке понять, что она не отделается от рассказа. Подруги сгорали от любопытства. — И когда ты это сочинила? — Леви ухмыльнулась, сложив руки на груди. — Недавно. — Мне понравилась песенка! — Джувия быстро кивала головой. — Надо ее записать! — Я так понимаю, — к разговору подключилась Венди, — это было для… — Да, - быстро перебила Люси. Казалось, если его имя будет произнесено в слух, то владелец тот час появится где-то рядом. — Ты правильно все сделала, — тихо сказала Локсар. — Я тоже так думаю, — она улыбнулась, не отводя взгляда от Драгнила. Он о чем-то говорил с Греем и Жераром. — Одобрямс, — хихикая, отозвались девчонки. — Что? — Давай дерзай, — у Джувии загорелись глаза. — Он, может, и не самый крутой, но тебе будет с ним просто шикарно. — Да, и если немного поменять его стиль, то вы будете неотразимо смотреться вместе, — поддакнула Леви. — Я вообще-то, — Люси замолчала, ведь свет в зале снова выключился. Вдруг белым осветился большой экран на сцене. — Что это? — Я закончила монтировать, — усмехнулась Венди. — Желаешь увидеть что мы наснимали? — Мы уже выложили в сеть.       Договорить они не успели, ведь объявили их клип.

Skillet — Not gonna die.

      На экране они рассказали фантастическую историю про королеву в исполнении Венди и обезумевшего короля. Как же Джерару шла корона…       История любви завораживала своих зрителей. В руинах некогда шикарного замка стоял старый король. По паутине на нём создавалось впечатление, что он стоит уже несколько десятилетий.       В зал входит его умершая супруга со своей свитой. Она подошла к мужу, взяла его за руку и время в этот же момент повернулось вспять: вся паутина исчезла, стены вновь собрались по камням, которые валялись на земле. Свечи зажглись и возобновился бал. Король и королева танцевали, пока морщинки короля исчезали, а на губы возвращалась улыбка.       Он резко открыл глаза и понял, что всё увиденное — лишь сладкая иллюзия. По старому лицу скатилась слеза. — Я до жути хочу спать, — потягиваясь, Люси жалобно зевнула. — Ну, значит придешь и ляжешь спать, — усмехнулась Леви. — Эй, а это кто? — Драгнил, что шел чуть впереди компании, нахмурил брови. — Впервые вижу, — пожала плечами Венди. — О, нет, — закатив глаза, простонал Грей. — Какого эта ведьма здесь забыла? — Лексус сжал кулаки. — Эта гадюка никак не успокоится? — Фернандес вздохнул, а девушка, покачивая бедрами, медленно подошла к ребятам. За ней, гордо шел парень. — Привет, сестрица, — ядовито сказала подошедшая. — Вайолет, — противно растягивая ее имя, Люси растянула губы в неприятной улыбке. — Хартфилия и ее шавки, — самодовольно сказала та, — как мило. — Кикимора и ее леший, — улыбнулась Венди. — Очаровательно, — продолжил ее фразу Нацу. — Сброду слово не давали, — рыкнул Тайлер. — Тогда заткнись, — Джувия ухмыльнулась, подняв бровь. — Чего надо? — Хартфилия сложила руки на груди. — Как что? Повидать сестренку! — Какая прелесть. Повидала? Тогда катись в свой Лондон. — Как грубо. Ну, вижу тебя еще не посадили. Очень рада. — Да, тебя тоже, — Люси немного расслабилась, поняв тактику «сестры», — ты, я смотрю, тоже на свободе. Еще не посадили за продажу наркоты? Ах, точно. Папочка прикрывает. — Ты… — Успокойся, чайник, — ухмыльнулась Леви, — а то пар из ушей пойдет. Говори, что тебе надо и проваливай. — Да, как ты смеешь? — Тайлер замахнулся, чтобы ударить девушку, но его руку перехватили. — Очень глупо затевать драку, когда ты один против восьмерых. — Фокс! — с милейшей улыбкой сказала Вайолет. Её ожидал лишь холодный взгляд. — Люси, надо поговорить, — ни сказав пришедшей ни слова, он обратился к Хартфилии. — Я уже все тебе сказала, — с едва заметной улыбкой сказала она. — Поэтому скройся в тумане и не мешай. — Люси… — СВАЛИ В КАНАВУ! — Фокс закатил глаза, демонстративно бросил руку Тайлера и ушёл.       Блондинке доставляло огромное удовольствие видеть лицо сестры, перекошенное яростью. — Ты просто ничтожество… — А теперь послушай меня, — злорадно начала девушка, — ты можешь быть безумно богатой, рядом с тобой Мишель, твоя чокнутая мамаша и мой отец. Ты поступишь куда угодно. Однако ты всегда, слышишь меня, всегда будешь на десять шагов позади меня. — С чего это? — было видно, что Вайолет теряет самоконтроль, но все-таки пыталась задеть Люси. Та лишь ухмыльнулась. — Пока тебе все приносят на блюдечке, я добилась всего сама. Без папиных связей, денег и помощи я стала знаменита на весь мир, вместе с моими друзьями. Каждая собака обо мне знает, а о тебе лишь круг твоего общения, — она подошла к Вайолет и шепнула ей на ухо: — Я отшила Фокса, а на тебя, любящую его, он даже не взглянул. Хотя вы не виделись почти пять лет.       Не сказав больше ни слова, Люси пошла в свою комнату, Вайолет, рыкнув, ушла в противоположную сторону. Тайлер быстро пошёл за ней. — Очень зря ты меня разозлила. О-о-очень зря, — тихо сказала Вайолет. — Тайлер, звони Джеку. Устроим моей дорогой сестрицы праздник.       Знала ли в тот момент Вайолет, к чему приведёт эта фраза? Что и сама пострадает? Что убийца Дейзи Белл вернется?       Все разошлись по комнатам. Девчонки устало расплетали прически, с огромным удовольствием снимали каблук и смывали макияж, переодевались в теплые пижамки.       Только Люси, не смывая макияж, уселась на подоконник, обняв колени руками. — Ты как? — тихо спросила Венди, привстав на локтях с кровати. — Нормально, — не отрывая взгляда от огромных сугробов, сказала Хартфилия. — Ты, может, переоденешься? — А? Да, сейчас.       Она лениво сползла на свою кровать, подойдя к шкафу, быстро сняла платье, переодев теплые лосины, на них джинсы и поверх всего этого шерстяной свитер. — И куда это мы так вырядились? — с невозмутимым видом спросила Леви. — Я хочу пройтись. — Э-э-э, нет! Даже вожатым нельзя покидать своих комнат! — Но, Леви! — Никаких но!       Через пятнадцать минут споров, МакГарден загнала Люси в ванну, чтобы та приготовилась ко сну. Хартфилия ерепенилась, но все-таки пошла. Примерно через полчаса блондинка вышла из ванны в махровом халате и с пучком на голове. Леви ее придирчиво осмотрела, кротко усмехнулась, кивнув.       Люси фыркнула, взяла телефон и опять уселась на подоконник. Скрывшись за плотными темными шторами, она листала ленты в соцсетях, надеясь, что подруги ее не слышат.       Как только Люси услышала сопение, девушка отложила телефон и, будто мышка, пошла к вешалкам с куртками. Она на носочках прошла к другой стороне комнаты, нашла свою бледно-зеленую парку, и как можно тише сняла ее.       Благо, что никто не услышал ее. Блондинка вернулась на подоконник. Она усмехнулась. «Ботинки здесь, куртка тоже, — нащупав что-то в кармане, Люси расплылась в улыбке. — Нитки на месте. Ну, Драгнил, не подведи.»       Пока девушка ждала друга, привязала нитки к ручке окна. Дабы не тратить время даром, она натянула тяжелые армейские ботинки, сбросила халат, под которым были все те же джинсы и свитер с закатанными штанинами и рукавами.       Люси продолжала сидеть в телефоне, но тут, едва слышно, кто-то постучал в стекло. Она дернулась от неожиданности, посмотрела в окно. Там стоял Нацу, кивая головой, мол: «Выходи.» Она кивнула, приложив палец к губам. — Люси, — сонно протянула Леви. Хартфилия чуть не упала от страха. — Что? — шепотом спросила девушка. — Открой немножко окно, а то жарко.       «С удовольствием!». Блондинка встала на подоконник, телефон в карман, нитки в руку. Она подхватила куртку, открыла окно, выбросив верхнюю часть одежды Драгнилу, а потом и сама сиганула.       Ее тело тут же пронзил зверский холод. Она всучила парню нитки, а сама начала одеваться. Хорошо, что с детства у нее была привычка все хранить в рукавах куртки. Быстро намотала шарф, одела шапку, распустив волосы, застегнула куртку. — Можешь закрывать, спасибо, — услышала он из комнаты.       Девушка взяла нитки у Драгнила, потянула за нее и оконная дверца закрылась. Она привязала нитку к трубе, что проходила под окном. — Дело сделано, — шепотом сказала она. — Идем? — Да.       Они о чем-то говорили, шагая сквозь сугробы. Минут двадцать назад ребята перелезли через забор и теперь, в темноте, шагали через лес. Люси было не по себе: ночь, холод, лес. Не лучшее сочетание. — Расслабься, — усмехнулся Нацу. — Я знаю дорогу. Честное слово. — Очень на это надеюсь, — ее сапоги иногда проваливались в снег, поэтому ребята шли медленно. — Так, с чего Вайолет тебя ненавидит? Что-то не помню историю. — Если совсем коротко, то мы не поделили парня когда-то. — Фокса? — Да.       Еще пять минут они шли молча. Разговор не особо клеился. И вот, сквозь ночную темноту, Люси увидела очертания чего-то заброшенного. — Ты привел меня на… заброшенный завод? — Это не завод.       Он усмехнулся. Хартфилия увидела, что забор, к которому они подошли, был, как минимум, два с половиной метра в высоту. Только Люси хотела отшутиться, что Нацу слишком полный для таких прыжков, как заметила парня по другую сторону огражденья. — Ты идешь? — спросил он.       Люси удивленно улыбнулась и быстро перемахнула через забор. Какие-то конструкции, покрытые легким инеем, кромешная темнота… Ей было не по себе. Драгнилу это даже нравилось. Он о чем-то рассуждал, наблюдая, как с неба падал снег. — Закрой глаза. — Что? — у девушки начиналась паника. — Ты мне веришь? — она посмотрела на его протянутую руку.       Блондинка глубоко вздохнула, но закрыла глаза, подав ему руку. Она не знала, куда парень ее ведет. Они шли медленно, минуя большие сугробы. — А ты случайно не маньяк? — Кто знает, — чуть слышно сказал он. — Что? — Я сказал: нет.       Вскоре Нацу привел ее на какую-то платформу. Она не открывала глаза. Он усадил ее куда-то и… ушел сказав, что «скоро будет». Вот теперь Люси стало страшно. Она одна, посреди ночи. Сидела на чем-то очень твердом, держалась за какой-то шест, напоминающий балку в автобусе.       И тут она услышала, как за ее спиной что-то загудело. Хартфилия в ужасе открыла глаза, но обернувшись увидела лишь, красиво разрисованную, лошадку. Она непонимающе посмотрела в противоположную сторону и увидела, как все наполняется яркими, разноцветными огнями. — Это же… — она смотрела на огромную карусель, на которой сидела.       Среди всех ярких вспышек, она увидела Драгнила, что широко улыбался. — Я же говорил, что покажу тебе нечто особенное!       Вскоре он запрыгнул на платформу, усевшись на соседнюю лошадку. Карусель начала свой бег. Люси улыбалась, как маленькая девочка. Ее глаза блестели, а все проблемы вмиг отступили на задний план. Нацу просто смотрел на ее восторг. — Я нашел это место где-то три дня назад. У тебя сегодня было плохое настроение. Вот и подумал, что это поможет тебе расслабиться. — Ты не прогадал.       Что было в следующий момент, не поняла даже Люси. Девушка просто соскочила с лошадки, быстро подошла к Драгнилу, схватила его за капюшон и притянула к себе. Через секунды их губы встретились в поцелуе. Ей было плевать на все. Просто захотела поцеловать. А он был не против, стараясь не захлебнуться от счастья. Спустя полминуты она отпустила его и со счастливой улыбкой сказала: — Спасибо. Спасибо, что ты есть.       Всю ночь они веселились в парке, лазали по каруселям, о чем-то говорили, Люси периодически все фотографировала на телефон. Все это море огней и красок. Ее переполняли эмоции, а память мобильника переполняли яркие фотографии и периодические селфи с Нацу на фоне аттракционов. Но конечно, самая красивая фотография с ним была на фоне карусели с лошадками.       По возвращению в комнату, ей было плевать, услышат ли девчонки или нет. Она просто завалилась спать. Усталая, но до безумия счастливая. Такого для нее еще не делал никто.