Запрет

      Юнги никогда не жаловался, какая бы не была ситуация. В этот вечер это произошло. — Сука, нихуя себе ты тяжёлый. Сколько ты жрешь? Не думал сесть на диету? — проклинает парень Чимина, пока несёт его до лифта. Когда они доходят, Юнги свободно выдыхает и опускает рыжеволосого на пол, а сам держится за перила и пытается отдышаться. После нескольких минут звенит громкое «дзынь», и двери лифта открываются. Юнги, снова глубоко вздохнув, подхватывает Чимина под руки и несёт к своей квартире.       Звуки щелчка ключа еще никогда так не радовали, ведь это означало, что сейчас Мин может положить рыжеволосого парня спать и сам завалиться, ведь сил терпеть эту тушку у него не было.       Юнги с выдохом, словно он нес надоедливого незнакомца несколько часов, кладет его на диван, а сам сползает на пол. — Чёрт, когда очнешься, первым делом отправлю тебя в тренажерный зал, чтобы вес сбросить! Пиздец, как болит тело! — потирая плечо, хнычет спящему Чимину.       Пол был не очень-то и тёплый, поэтому Юнги поднялся, боясь простудиться, ведь болеть это, по его словам, «пиздец как муторно». Почувствовав неприятный запах пота, поморщил нос и пошёл в душ.       По ванной комнате разнесся тёплый пар, который сделал кожу розоватого цвета, запах мяты и карамели. Любимые ароматы Юнги. Разряженный этой атмосферой, задумался о том, что делать дальше. Не то, чтобы Юнги волновало что-либо связанное с мальчиком с остановки, напротив, ему было безразлично. Просто что-то в голове перевернулось после слов «не уходи…», что-то твёрдо залегло ему в душу. Может, голос, а, может, ощущение того, что в тебе нуждаются? Может, все из-за того, что парень был очень хорош собой и превосходил всех девушек, что Юнги встречал в своей жизни? Пухлые губы, родинки, что он заметил на лбу, рыжие непослушные волосы… «Айщ! Не думай об этом!»— одернул себя парень и прислонился лбом к еще прохладному кафелю.       Шум воды разбудил Чимина. Не очень хорошо соображая, он поднялся с дивана и начал сонно разглядывать окружение. — Я не дома, — утвердительно произнес Чимин, а потом хитро улыбнулся, — это ооочень хорошо.       Возможно, если бы кто-нибудь стоял рядом с парнем, услышал бы щелчок, словно переключателя. Это была та сущность, которую очень боялся настоящий Чимин. Развратная, похотливая, падкая на искушения сущность, которой было все равно на мнения окружающих, а важно лишь удовлетворение своих желаний.       Чимин нашёл холодильник, а внутри него — пиво. Вид хмельного вызвал в нем настоящую негу, что Пак даже замурлыкал от удовольствия. Залпом осушив банку, выкинул ее в рядом стоящее ведро и хотел уже потянутся за следующей банкой, что так и манила видом, но почуял странный запах. Это был для него самый необычный аромат из всех, что тот когда-либо чувствовал. Зрачки глаз расширились, сердце начало биться с невероятной скоростью, а дыханье сбилось, словно только что пробежал целый марафон. Это было то, что называют влечением, страстью.       Юнги, в конечном итоге, выбросив из головы мысли о рыжеволосом парне, начал размазывать губкой по телу гель, оставляя дорожку из пены и щекоча кожу. Вдруг Юнги услышал звук открывающейся двери. Он обернулся, и в тот же миг его жестко прижали к стенке. «Че за?— мелькает у него в голове, — Какого хуя?».       Чимин, следуя за запахом, заходит в ванную и видит обнаженного парня. Его выступающие лопатки вызывают смелый «ох», а тощая, но красивой формы задница с невероятными ногами, целое «вау». «Как бог»— проносится мысль, и Пак облизывает губы, а потом кусает нижнюю. Теперь он точно не остановится. Сбросив с себя джинсы, забыв про футболку и трусы, Чимин заходит в душевую. Как только Юнги оборачивается, парень впивается губами, как пиявка. Мин немного сопротивляется, но потом отвечает, жадно и грубо углубляя поцелуй. Язык скользит по небу в страстном сражении. Настоящая схватка за доминирование. Кажется, ещё чуть-чуть, и оба умрут от нехватки кислорода. Вода из душа льется на обоих, придавая атмосфере некий похотливый душок. Тело Чимина намокает, и его футболка прилипает к телу, вычерчивая рельефные линии. Ему самому это не очень нравится, он желает как можно быстрее избавиться от одежды, чтобы почувствовать своим телом тело этого «бога».       Юнги, осознав наконец, что сейчас целуется с парнем, оторвал Чимина от себя. Перед ним открылась нереальная картина: намокшие волосы стали темно-рыжего цвета и сексуально улеглись немного набок, глаза заблестели, пухлые губы покраснели и опухли, а его мокрая футболка сползла, открывая ключицы. Немую сцену, разбавляемую лишь звуком ударяющихся капель о душевой кафель, прерывает медленная реплика: — Что сейчас было?— словно выдавливая из себя слова, произнес Юнги. — Ты вкусно пахнешь, — мурлычет в ответ Чимин и утыкается носом в чужую шею. Вдыхает запах желанного тела несмотря на то, что сам Юнги его недавно оттолкнул. Мин замер. Он сам не понимает, почему не может оттолкнуть еще раз. Может, из-за того, что ему тоже понравилось? — Так,— Юнги взял парня за плечи, — хватит мне мозги пудрить. Собирайся и выметайся отсюда! Я принял… — Так много говоришь,— парень прислоняет палец к губам Юнги. — Значит, я, все-таки, пудрю тебе мозг? Это хорошо,— Чимин облизывается и убирает палец ото рта «бога», а Юнги смотрит на действия Пака, и сам непроизвольно облизывается. Рыжеволосый непонятно каким образом манит его.       «Неужели этот парень всегда такой? Трахается с любым, кто подберет его домой? А когда спал, казался совершенно другим…»— мысли Юнги сбиваются от того, что Чимин отходит на небольшое расстояние и начинает стягивать с себя футболку и боксеры. Проводит рукой по груди Юнги, тяжело вздыхая. «Черт! Это все из-за недотраха! Я хочу этого парня! Хочу парня?! Это конечная, остановите…»       Рука Чимина нагло двигалась по груди, иногда опускаясь ниже дозволенного, хотя сам Мин еще ничего не предпринимал. Только его дыхание стало таким же сбивчивым, как и у Пака, а член уже подрагивал, истекая смазкой, и молил, чтобы к нему притронулись. — Ты ведь хочешь меня,— мурлычет рыжеволосый, опуская взгляд на пах Юнги. Тот следит за взглядом Пака. — А ты хочешь меня,— хрипло произносит Мин. — Так чего мы ждем?— приподнимает бровь Пак и тянется к Юнги за очередным поцелуем. Мин резко меняется местами с Чимином так, что последний немного ойкает, когда его жестко прислоняют к кафелю. — Уже ничего,— Юнги проклинает себя тысячу раз, когда сам грубо впивается в пухлые жаждущие губы. И еще тысячу раз, когда свободными руками подхватывает его и вдавливает в стенку, слушая приглашенные стоны рыжеволосого, который крепко обхватывает его ногами.       Чимин не может ничего сделать, кроме как глотать собственные стоны. Все настолько хорошо, что он со страхом думает о второй сущности: сейчас проснется настоящий Пак, и все испортит своим нытьем, что он не может так, ведь у него в сердце только его любимый Чонгук, который его бросил и ушел к какой-то девчонке. Чимин положил руки на плечи Мину и снова застонал, когда тот укусил его за сосок, сжимая в руках ягодицы. Разум помутнел, когда Юнги провел пальцем между ягодиц. Чимин все больше ощущал, что времени у него осталось немного… — Плевать на прелюдии, возьми его уже в руки и засунь в меня пальцы!— крикнул Пак, что его голос отразился от кафеля и показался слишком девчачьим. Юнги остановился на секунду. — Нетерпеливый, значит… Тогда буду мучить тебя еще дольше, — проговорил медленно Мин и чуть не засмеялся, когда парень сложил свои пухлые губы в тонкую полоску, а брови сошлись вместе. — Я…, — Чимин не смог договорить, так как Юнги резко опустил его на ноги. — Эй! — Пошли,— Юнги выключил воду и вывел парня из душевой, потянувшись за банным полотенцем. Пуховым банным обтер тело рыжеволосого, который стоял, как вкопанный. Просто не знал, что говорить и что делать в такой ситуации. Они просто чуть не трахнулись прямо в душевой, но тут его вывели и начали обтирать полотенцем. Такое у него было впервые.       Юнги и сам не понимал, зачем он это делает, просто ему хотелось заниматься сексом в более уютной обстановке. А так еще и руки устали… — А теперь меня,— Юнги передает парню полотенце и нахально улыбается, хотя для него это его обычная улыбка. Чимин берет полотенце и начинает обтирать тело, которое ему кажется вовсе божественным. Вытирая капельки воды, Чимин восхищается тем, что Мин настолько бледный, что его точно можно принять за что-то священное. Когда дело доходит до рук, Пак чуть не кончает лишь от одного вида. Бледная кожа кажется даже немного прозрачной, что можно видеть вены. Маленький фетиш. Нервно сглотнув, Чимин продолжает свою работу, думая о том, что если этот красавчик не поторопится, то получит сопливого Пака, что оттолкнет его мгновенно же, и все пойдет ко дну. — Все, — радостно проговорил Пак. Юнги взял его за руку и повел в свою комнату. У Чимина закружилась голова, ведь этот странный необычных запах витал повсюду, доводя тело до мурашек.— Теперь можно и вернуться к тому, чем занимались ранее,— снова по-кошачьи прищурил глаза и промурлыкал.— Так вперед.       Юнги взял парня за руку и повел в свое самое любимое место — кровать. Чимин хотел бы даже присвистнуть, когда увидел эту кровать, нет, кроватище. «На ней бы уместилось, наверное, более четырех человек»— Пак долго рассматривал кровать, но из мыслей его вытащил Юнги. — Передумал?— даже с какой-то надеждой спросил Мин. — Еще чего,— нахально ответил и сел на кровать. — Мягкая, — улыбаясь говорит Пак, и Юнги от такой улыбки сам непроизвольно улыбается. — Еще и удобная,— Мин толкает парня так, что тот укладывается перед ним на спину, свешивая ноги. — Двигайся.       Пак послушно двигается назад, немного раздвигая ноги, чтобы Мин смог поставить между коленки. Юнги садится между бедер парня и гладит внутреннюю сторону. Чимин жадно втягивает воздух и приподнимает голову, подставляя шею для поцелуев. Но Юнги продолжает свою игру.       Проводя рукой вверх до живота к груди, останавливается на сосках, задевая и заставляя дрогнуть. Снова ведет пальцами вниз, к талии. Чимин лишь от одних поглаживаний весь изводится. Его член уже стоит. Сам же, закусив палец, ждет, когда Мин бросит эти прелюдии и трахнет его. Но Юнги не торопится — опускает голову к бедру и целует, проводя небольшую дорожку языком. Чимин, часто дыша, издает протяжный стон. Юнги продолжает дорожку поцелуев вверх. Губы жадно впиваются в кожу Пака так, что последний уверен — останутся следы. Юнги доходит до рта Чимина, ждет, когда тот откроет веки, а затем — впивается поцелуем, срывая еще один стон.       Цепляясь за чужую спину, Чимин хочет быть ближе. Член, давно ждет разрядки, подрагивает, встречаясь с кожей Мина, вовсе посылает разряды боли вперемешку с наслаждением. Пак уже весь извивается, просит больше, молит, чтобы Юнги вставил хотя бы пальцы. Но тот словно непробиваемый — все продолжает доводить парня поцелуями и поглаживаниями, не решаясь коснуться интимных мест. Юнги словно хочет, чтобы Пак кончил только от ласк. Чимин начинает это понимать. На все проявления нежности просто кусает губу, пытаясь показать, что ему это надоело. Но Мин не так прост. Да и Чимин плохой актер.       Достав из тумбочки какой-то крем и выдавив немного жидкости, Юнги размазывает его по телу Пака. Тот сначала не понимает и даже поднимает голову, чтобы посмотреть. Но когда палец Мина касается заднего прохода и надавливает на него, чтобы проникнуть внутрь, Чимин откидывается назад и приподнимает бедра. — Даааа,— выдыхает он, когда палец оказывается внутри. Для Юнги все было впервой. Что творилось у него внутри, даже он сам не понимал. Это просто смесь чувств: желание, нетерпение, любопытство, страх. Все что угодно, но не отвращение. Заметив, как Пак выгибается только от того, что он двигает пальцем, Мин ухмыльнулся, а его глаза опасно заблестели. Он доминирует.       Ничего не зная о том, что нужно делать в сексе с парнями, Юнги подумал, что ему пригодился единственный его опыт в жизни с девушкой в анальном сексе. Мин положил руку на член Чимина и, просунув еще один палец, увидел, как тот закрывает рот ладошкой, чтобы приглушить стон. Юнги подумал, что эта ночь может быть не такой уж и плохой.