«In hac spe vivo»

— Если я правильно высчитал время, то мы не слишком опоздаем с подарками, — Алистер окинул взглядом сделанный специально для ребенка морской сундучок, расписанный крабами, рыбками и морскими звездами. Ну, и защитными рунами, конечно же. — Не волнуйся, празднества обычно идут пару дней специально для опаздывающих родственников, так что прибудем точно к сроку, — уверил его Найджел. — Оливия была уже не молоденькой, так что могла родить и раньше срока, — пробормотал Ал. — Но это не так важно. Я волнуюсь за то, как у них все устроилось за эти годы. Гарольд ведь стал мне практически родным, он очень поддерживал меня. — Он всегда был таким. Всех любил, всем помогал, за всех переживал. Поэтому я тебя к нему и отправил. — Это был самый дорогой для меня подарок, Най. Над морем поднималась луна, ее свет дробился в волнах, окрашивая их таинственным серебром. Ворон прилетел, угнездился на плече Алистера. — Гар-р-ри и чай? — Всенепременно. И сочная вырезка из лавки за углом для тебя, — усмехнулся Ал, взъерошив перья на его шее. Под кораблем закручивалась огромная воронка, медленно, но неотвратимо. «Ведьма» канула в нее беззвучно, словно тень. А вынырнула с оглушительным плеском. Кроу-Пик, показавшийся наверху, был все так же величественен и немного мрачен, вороны кружили над ним, как верные стражи. — Дом, — проскрипел Най. — Думаю, чета Форест все еще хранит его, — улыбнулся Ал. — Не хочешь ли слетать, повидаться с патриархом? Или его преемником. — Я быстр-р-ро, — Най устремился ввысь. Вернулся он через полчаса, сытый и грустный. — Пар-р-риар-рх умер-р-р. — Этого следовало ожидать, — кивнул Ал, тоже испытав некоторую грусть. — Кто же теперь вожак стаи? — Мелор-р-ри, его сын. Гр-р-рустно. Был хор-р-роший. — Скажи, а тебе не хотелось вернуться в стаю? Ты стал бы патриархом, завел подругу и птенцов. Ведь на Островах нет воронов. — Я же фамилиар-р-р-р. Я должен быть с чар-р-родеем! — Тогда смани какую-нибудь красотку с собой, — усмехнулся Ал. — И мы заведем себе свою собственную стаю. — Попр-р-робую, — Най огляделся. — Скор-р-ро к Гар-р-ри? — У тебя есть два часа, ловелас, — хмыкнул капитан. — Поспеши. Ворон сразу же умчался, чтобы вернуться крылом к крылу с симпатичной подругой. — Тар-р-ра, — представил он ее. Тару на запястье, обтянутое плотной перчаткой, принял Найджел. Почему дикая, в принципе, птица безропотно устроилась на руке человека? Возможно, потому, что капитан был тоже не прост. Не маг, но и не человек в полном смысле. — Он ей нр-р-равится, — сообщил ворон. Алистер метнулся на камбуз, приволок кусок баранины, еще свежей — от островов они отплыли буквально полдня назад, «Ведьма Шанс» всегда была удивительно быстроходна. — Накормите ее, мой капитан. Тара с благосклонностью приняла подношение. Отношения наладились, птица привязалась к Найджелу сразу же, так что на берег капитан и Алистер сходили с птицами оба. Оба волновались, но если по Найджелу этого не было видно, то Ал искусал себе всю губу, хоть она и заживала немедленно, но все равно казалась припухшей. Най еще за полдня пути до порта вылетел вперед с письмом для четы МакТэйл, и капитан был уверен, что их встретят. Так и вышло — роскошный экипаж с Джошуа на козлах подкатил к ним. — Алистер, Найджел! Вы вернулись! Встреча была бурной. Гарольд ничуть не изменился, разве что в его рыжевато-русой, как и у капитана, гриве прибавилось вдвое серебра. Оливия немного потеряла девичью стройность, но приобрела дивную плавность движений, за ее юбки цеплялась чудесная малышка в небесно-синем капоре, а чуть впереди стоял мальчуган десяти лет, очень похожий на отца. — Знакомься, малыш. Это — мой брат Найджел и мой племянник Алистер, — сказал Гарольд. — Значит, это мой брат? Ал присел перед ним на корточки, улыбнулся: — Можно и так сказать. Как тебя зовут? — Николас МакТэйл. А это моя сестра Элен. — Очень приятно, — Ал выпрямился и подал ему руку. Ответное пожатие было весьма крепким. — Ал, ты знаешь, он родился только благодаря тебе. Как и Элен. Тебе и твоему подарку. — Я очень рад, дядя. Очень рад. Да что там, я просто безумно счастлив! — А уж как я счастлив, — Гарольд снова обнял их обоих. Вверху кружились счастливые вороны, высматривая себе добычу повкуснее. Вечером, после ужина, когда детей увели спать, а взрослые мужчины перебрались в курительную комнату, Гарольд, таинственно усмехнувшись, вдруг сказал: — А ведь я наводил справки. Почти пятнадцать лет понадобилось, чтобы отыскать следы Алистера Кроу, точнее, Кроуфорта, твоего прадеда. — Что? Ты нашел его? И кто он? — сразу загорелся Ал. — Ты, должно быть, удивишься, но он был младшим сыном графа Лоренса Кроуфорта, окончил духовную семинарию и отправился служить корабельным капелланом во флот. После, как утверждали слухи, во время бунта на корабле, стал капитаном и поднял черный флаг. Его корабль звался «Гарпия», и через шесть лет он уже имел собственную маленькую флотилию из пяти суден. А потом пропал, передав власть своему помощнику. Именно пропал — он был прекрасным капитаном и его головорезы чуть ли не молились на него, никто не роптал и не бунтовал. — Странно… — Алистер вздохнул. — И что могло случиться… — Влюбился он. В простую рыбачку, которую однажды подобрали в шторм в водах Ист-Марин, — усмехнулся Гарольд. — Влюбился и пожелал прожить с ней остаток жизни. Что и проделал, как я понимаю. — Да… Значит, все, как и рассказывали. Он был пиратом. — Благородным пиратом. Насколько я смог собрать о нем сведения, он в самом деле был весьма благороден по отношению к своим противникам. Его люди после получили амнистию, а три корабля из пяти вошли в королевский флот. Алистер улыбнулся. — Спасибо, дядя. Я очень рад, что хоть что-то теперь знаю о своем прадеде. — Так значит, вы скоро снова уходите… туда? — погрустнел Гарольд. — Да… Таков закон Белых островов, — Найджел похлопал его по плечу. — Зато у тебя есть повод протянуть еще двадцать лет. — А если кто-то из живых согласится поменяться с тобой местами? — И где же этот блаженный идиот? — Откуда ты знаешь… — Гарри, я знаю тебя. Ты нашел какого-то дурачка, рассказал ему тысячу сказок и запудрил голову? Гарольд развел руками. — Нет, он сам вызвался. — Так кто же это? — Алистер честно не мог себе представить, кто согласится, да еще и соберет на борт команду, безропотно последующую за ним практически в небытие, в легенду? — Ты его все равно не знаешь. Один капитан… лекари дают ему полгода жизни. А умереть на Белых островах нельзя. — Команда и корабль? — Команда набралась, как он сказал, а я не спрашивал. Корабль «Ветреная Мэй». Найджел впервые растерянно обвел их глазами. — Я даже не знаю, что сказать… Не думал, что такое возможно. — Я изучил легенды. Морской Дьявол отпускает попавших к нему, если те приведут взамен себя кого-то еще. А Алистеру почему-то вспомнилась синяя вспышка там, где канул в воду крест отца Адриана. Может быть, это и было как-то связано? А может и нет. — Так что придется вам снова поселиться в Кроу-Пик, — усмехнулся Гарольд. — А команду куда я дену? И «Ведьму»? — Мы будем зимовать в Кроу-Пике, — сказал Алистер. — Команда сама разберется, кто и где осядет. А рядом с замком, ну, не совсем рядом, конечно, есть небольшой заливчик. Можем устроить «Ведьме» там пристань. — И будем убивать чаек! — обрадовался Най. Все трое мужчин рассмеялись, сбрасывая повисшее в воздухе напряжение. — Знаешь, похоже, это будет моя пятая жизнь, — сказал Алистер, тихо пробравшись в комнату своего капитана ночью, когда все уснули. — Ложись спать, мой кот. У тебя осталось еще три, как минимум, причем эта — бесконечная, — Найджел пригреб его под бок. — И я этому чертовски рад. — Я тоже. Люблю тебя, Най, — Алистер уткнулся ему в плечо носом, обнимая и собственнически перекидывая ногу через бедра. — И я тебя тоже люблю, Ал. Всем сердцем. «Ветреная Мэй» вышла из порта спустя неделю, следом за «Ведьмой Шанс». И у самой подводной воронки корабли сделали торжественный разворот, обменялись матросами: кое-кто из команды «Ведьмы» решил уйти обратно на Белые острова, у кого-то там даже остались семьи, а кто-то из матросов «Мэй», поразмыслив, отказался от судьбы проклятого, решив дожить свой век по-людски. — Вот у нас и началась нормальная жизнь, — сказал Найджел. — Убивать чаек! Кр-р-рух! — проорали с реи. — Наша совместная жизнь, — поправился капитан. Алистер рассмеялся, кивнул и посмотрел вверх. Над Кроу-Пиком поднималась луна, уже наполовину обгрызенная темнотой, словно кусок желтого сыра, постепенно светлея. «Ветреная Мэй» пошла по внешнему кругу воронки, стоящий у штурвала капитан Картрайт поднял руку в прощальном жесте, напомнив этим уходивших за Грань виконта Эрлеф и его жену. — Удачи вам, капитан, и семь футов под килем во веки веков, — прошептал Алистер. Корабль канул в темноту воронки, сразу же сомкнувшейся над ним. Кое-что не кончится никогда, — подумал маг. Вечные, как само море, легенды… И их с Найджелом жизнь.