Шекспира захотелось? А вот вам!!!

— Какой тебе цвет больше по вкусу: блонд или рыжий? — спросила колоритная девица, протягивая опешившему мне два ярких парика. Как только я открыл рот, чтобы в который раз возопить: «я не буду участвовать в этом цирке» — она посмотрела на меня своим «особым взглядом»: таким, от которого у всех кровь стыла в жилах. К счастью, я знал её достаточно хорошо, чтобы понять: ничего страшного этот взгляд не сулит, просто, внешность у данной особы была довольно экзотическая для девушки: 196 см рост, ширина плеч, как у баскетболиста высшей лиги, прокачанное тело и, вдобавок ко всему, ужасный характер. Зато лицо, мама мия, им можно было любоваться, если не вечность, то несколько часов точно. Высокие скулы, небольшой подбородок, ровный, аристократический нос, большие глаза льдисто-голубого цвета, обрамлённые длинными, пушистыми ресницами, пухлые губы. Всё это великолепие венчали густые, прямые волосы чёрного цвета, стриженные до плеч. Девчонка была серьезной до мозга костей, сосредоточенной на спорте и учёбе, да только, вот незадача, влюбилась. Но так как у неё всё было не по закону жанра, предметом её воздыханий был…а девушка. Роза, а именно так звали мою подругу детства, тяжко вздыхала проходя мимо своей избранницы. Ей казалось, что на неё никогда не обратят внимание.       В детстве она очень любила сказку о спящей красавице, которая, собственно, была её тёзкой, и ей тоже хотелось целовать принца, только почему-то всегда, когда мы играли, именно я был спящим, а она ко мне склонялась с «поцелуем любви». Эта девчушка ни за что не хотела призвать чьё-то превосходство над собой. Видимо, это и повлияло на её взгляды в будущем.        Признаться, я не был удивлён, когда в один прекрасный день она залетела в мою комнату с бешеными глазами и огорошила новостью о своей влюблённости в представительницу прекрасного пола. Вспоминая тот день, могу только посмеяться над её растерянностью и заторможенностью. Почему она стала такой? Да потому, что её пришлось отпаивать успокоительным, ведь она «увидела ангела», бывают же люди впечатлительные! Видимо, когда купидон пронзал её невинное сердечко, перестарался малость в расчетах длинны тела на массу и шарахнул ей двойную дозу, ну чтоб наверняка.       Вот и страдает с тех пор моя подруга. Её избранницей оказалась наша одногруппница Лили, глядя на которую, я, честно говоря, удивлялся: ну почему бы такой красотке не пойти в актрисы? Была она довольно высокого роста, очень изящна, всегда искрилась энергией и освещала все вокруг своей улыбкой, её локоны пшеничного цвета весело танцевали вокруг талии, когда она проходила мимо и приветливо махала рукой, а в её зелёных глазах просто можно было утонуть, что и сделала моя Роз. Помимо всего прочего, Лили очень любила театр, и именно из-за неё меня заставляли играть в этой смехотворной постановке. — Ладно, — махнув рукой, сказал я, — давай рыжий, вроде бы итальянки по моде тех лет подкрашивались именно в него. — Но ей же было всего 13, вряд ли она красилась, — ответила моя подруга, протягивая мне кудрявое «нечто». — Красились, не красились — какая разница? Блондинкой она точно не была! — Буркнул я и, выхватив это красное кубло, напялил его себе на голову. — Довольна теперь?        Она стойко хранила молчание, но, когда я чихнул от пыли, что посыпалась с чудо-шапки, и сие творение тяжелой массой сползло мне на глаза, она заржала, как кобылица. Знаете, есть такой смех, услышав который, вы будете рыдать от вопиющести издаваемых звуков. Когда начинала смеяться Роза — хохотали все. Вот и в этот раз, несмотря на всё моё возмущение, я залился смехом.       Когда на глазах уже выступили слезы, и тяжело было вдохнуть даже глоток воздуха, из-за поворота вышла главная виновница «Шопито» под руку с парнем-конфеткой, кхм… незнакомым мне парнем. Роза сразу затихла и напряглась, я же думал как не сгореть со стыда. Сдернуть нелепый предмет с головы, означало показать свое смущение, поэтому я решил его оставить, все равно выглядел как клоун. Решил, что нужно привыкать к позору, ведь, всё же, мне предстояло в этом выступать, и я сделал вид, что совершенно безразличен к тому факту, что стою в женских колготках, сквозь которые выглядывали волоски, кружевном платье, еле прикрывающем мой зад, трёхдневной щетине и замечательном, красном пылесборнике на голове. Я откинул мешавшие мне «локоны» назад и подмигнул опешившему парню. Надо отдать ему должное, он очень быстро собрался, поднял одну бровь вверх и подмигнул мне в ответ. Тут уже застопорился я. Мало того, что он был красавчиком, так ещё и обладал навыком, от которого у меня слюнки текли. Наши «гляделки» прервала Лиля, пискнув от счастья и повиснув на шее Роз. Та окаменела ещё больше — это было впервые, когда её «ангел» полез к ней обниматься. Роза мечтала об этом событии с первого курса, но то ли судьба так располагала, то ли моя девочка слишком грозной казалась, в общем, так и не получилось у них сблизиться.       До чего же Роз была счастлива, узнав о «Студвесне» — мероприятии, предназначенном для раскрытия талантов всех учащихся и преподавателей. Лично для меня это был хороший повод слинять с пар и повеселиться, глядя, как участники пытались доказать, что талантам все возрасты покорны. В каждом обществе есть активисты, и в нашем университете их было больше, чем, на мой взгляд, необходимо. Им захотелось, чтобы этот Высокосный год запомнился чем-то значимым. Сначала, «Весну» решили сделать 29 февраля, но все же это был конец зимы, да и праздник на носу, поэтому решили все перенести на 8 Марта, заодно порадовать сердца женского коллектива. Стали думать, как же разнообразить концерт, видимо долго думали сволочи, что в итоге все мозги стали набекрень. Решили поставить «Ромео и Джульетту», да не простую, а с подвывертом, как говорится. Наша организатор долго искала изюминку, которая бы украсила наше шоу. Когда она уже отчаялась в поисках, на её дорогу неожиданно выползла особо большая и уставшая после тренировки «изюмина». Мигом в сознании организатора вспыхнула идея: переодеть эту красотку в Ромео и найти столь же милейшего парня, который сыграет Джульетту. Гениально, правда? Вот только мне так не показалось, когда ко мне домой пришла Роз с пылающими глазами и заявила: — Ты будешь Джульеттой! Я аж кофе поперхнулся. А когда прокашлялся, выпалил: — Только через труп моего хомяка! — Но у тебя нет хомяка! — Тогда попугая. — И его тоже нет! — Ну, Ваську я уж точно не отдам! — Вскрикнул я и схватил своего пушистика. — Твой котяра безъяйцый мне нафиг не сдался. Но для дела, могу и замочить. — Сказала моя подруга, похрустывая пальцами. И тут я выдал фразу, изменившую мою жизнь навсегда: — Вот поэтому она от тебя и шарахается! Чувства юмора у тебя совсем нет. Сказал и затих, ведь понял, что сморозил глупость. Во дурак, наступил на её самую больную мозоль. Когда увидел у неё в глазах свою казнь, до меня дошло, что я крупно влип. — Прости, милая, я дуб окаянный, если простишь, я даже слегка постараюсь! — Начал тараторить я. — Но только слегка! — Завопил я, когда она приблизилась ко мне вплотную. — Хорошо, считай, что роль твоя. — Сказала Роз и стиснула меня в своих медвежьих объятьях. Согласиться то я согласился, но ещё не раз взбрыкивал после очередной нелепости. То им платьице на меня надеть нужно, то колготки в сеточку, то парик (не Джульетта, блин, а потаскуха какая-то, чесное слово). Хорошо, хоть ноги брить не заставляли, но зная их, нужно было быть ко всему готовым. Похоже, я только что приобрёл первых свидетелей своего позора, в лице Лили и этого горячего незнакомца. В этом статусе он оставался недолго. Оторвавшись от мраморного изваяния, на лице которого висела табличка «Не беспокоить, улетела на седьмое небо», Лили повернулась ко мне и, чмокнув в щеку, сказала: — Ребят, познакомьтесь — это мой брат Миша, он пришёл, чтобы помочь нам с декорациями. Парень кивнул отмершей, наконец, Розе и протянул мне руку для пожатия. Но не как обычно, а ладонью вверх! Я, не растерявшись, вложил свою ладонь в его, и глазами дал сигнал: «Ну же, красавчик, закончи игру». Он, не долго сомневаясь, склонился к моей руке и, обдав её горячим дыханием, поцеловал. Выдернув руку и глядя на эту наглую морду, я прошипел: — Алек. — Алек от Александр? — Промурлыкал этот джентльмен. — Да, не люблю быть как все. — Заметно. — Подмигнув, сказал он. Мне же оставалось только зубами скрипеть, глядя в эти бесстыжие зеленые глаза.