Cloud Nine

Что-то защекотало нос Какаши, и тот лениво провел пальцами по нему, не открывая глаз. Хотелось подольше насладиться сном, но он все же приоткрыл веки. Рецу лежала к нему спиной, и каждое дуновение ветерка трепало ее волосы, и те мягко касались лица Какаши. Он с наслаждением обхватил Рецу за талию и прижал к себе, мягко целуя ее в плечо – пока она спала, нумаки частично сползло, оголяя ее плечо. Та что-то невнятно проворковала, и Какаши понял, что она давно проснулась, и, отодвинув волосы, поцеловал ее в шею. Рецу улыбнулась, переплетая его пальцы на ее животе со своими. - Давно ты ждешь, пока я проснусь? – Спросил он, делая дорожку из теплого дыхания от ее уха по шее и до плеча. - Не имеет значения, если я не хочу подниматься, - она переложила его руку к себе на грудь, и Какаши почувствовал, как быстро бьется ее сердце. - Нам не простят нашу лень, - он нежно прикусил ее ухо и тут же поцеловал. - Нам есть до этого дело? – Рецу развернулась к нему лицом, приподнявшись на локте, и Какаши понял, что хотел бы, чтобы она каждое утро просыпалась у него в объятиях. Он тоже приподнялся, чтобы их лица были на одном уровне. - Я готов провести с тобой так целый день, но… - Лишь день? А ты жесток. - Но есть дела, которые нельзя откладывать, - Какаши невесомо поцеловал ее и стал подниматься. Рецу схватила его за руки, чтобы опрокинуть на себя, но он оказался сильнее и рывком поднял ее на ноги, а она снова запрыгнула на него, обвивая талию ногами. Токугава негромко хохотнула, и Какаши, крепче придерживая ее за бедра, ответил довольной улыбкой. – Пока я не поймаю заказчика и члена Акацуки, я не могу позволить себе расслабиться и спать до обеда, - Какаши прижался губами к ее шее, она немного приподнялась, опираясь ему на плечи, и он дорожкой из поцелуев спустился к груди. Но в следующее мгновение оторвался и посмотрел ей в глаза. - Я предлагала не спать, конечно, но слово моего мужчины для меня закон, - Рецу вздохнула и, поцеловав его в губы, неохотно слезла с него. Отпускать ее было мукой, но Какаши ничего не оставалось. Необходимо максимально сохранять здравый ум. Она поправила свое нумаки и пригладила волосы, пока Какаши надевал водолазку и маску. Рецу тоскливо посмотрела на его скрытое лицо, и Хатаке понял эту легкую печаль во взгляде. Но Токугава тут же взяла себя в руки и улыбнулась ему, двигаясь к выходу. Какаши перехватил ее, упирая руку так, чтобы та не смогла открыть сёдзи. - Ты снова меня будешь называть Хатаке-сан, я прав? - Думаю, в обществе это считается вежливостью, и ни к чему остальным знать о характере наших отношений. Какаши, изучив ее уверенный взгляд, согласился с ней и сам раздвинул сёдзи. Рецу ушла в свою комнату, чтобы одеться к завтраку, а Какаши посмотрел на свой растрепанный вид. Не годится, чтобы он ходил в таком рванье, с этим надо было что-то придумать. Надев протектор, он спустился вниз и увидел, что Асума и Ино о чем-то беседуют, сидя на энгаве. Шикамару рядом не оказалось, а, значит, он ушел спать после ночного дежурства. Хатаке приземлился на деревянный пол рядом с ними. -Какаши-сенсей, сколько можно спать? – С возмущением спросила Ино, а Асума усмехнулся, переведя взгляд на мерно плывущие по небу облака. - Во сне я должен был спасти строптивую кошку, - улыбаясь, ответил Какаши, глядя на Ино. Та фыркнула в ответ что-то о его нелепых шутках и удалилась, чтобы принести ему остывший завтрак. Асума закурил, и весь дым ветром понесло на Какаши, а тот отмахнулся от него, отодвинувшись чуть дальше от Сарутоби. - Я отлучусь в город, чтобы купить себе кое-что из одежды, - сказал Какаши и тоже стал разглядывать облака. – Справитесь без меня часок? - Только ты не застрянь там с какой-нибудь кошкой. А то, боюсь, гнев этой уничтожит все в радиусе ри*, - сказал Асума и негромко засмеялся в голос, а Какаши, ухмыльнувшись догадливости приятеля, смущенно опустил голову. В этот момент Ино принесла тарелку с едой и с любопытством спросила, о чем говорили ее сенсеи. Асума снова отшутился, а Какаши вмиг проглотил все, что положила Яманака, и поблагодарил ее за любезность. Он неторопливо поднялся в комнату обратно, чтобы взять из рюкзака кошелек, и задержал взгляд на закрытой двери Токугавы. У нее была личная душевая, и оттуда доносились звуки воды. Каким бы сильным не было желание войти туда, Какаши не мог позволить себе напугать Рецу и принудить ее к чему-то. Когда она сама захочет, она даст ему знать, он был в этом уверен. Хатаке добрался до рынка за несколько минут. В этой части города он был маленьким, больше созданным для туристов из деревень. Много мелких торговых палаток с сувенирами, демоническими масками, и ни одной с одеждой. Какаши натыкался на магазины с кимоно, но в таком виде он не сможет нормально драться, если понадобится, поэтому он просто двигался дальше. Он прошел мимо нескольких ювелирных и свернул за угол. При виде спортивного магазина он ускорил шаг, потому что пора было уже возвращаться, а он все ходил в рванье. Хоть на него таращились люди, Какаши не было до этого дела. Водолазок в магазине не нашлось, и он купил черный лонгслив из плотного трикотажа и новые спортивные брюки к нему. Когда он посмотрел на себя в зеркало, заметил, что маска изрядно износилась, а в рюкзаке у него не было замены. Он огляделся в магазине и наткнулся на стенд с банданами и масками. Вариантов было не много, и Какаши пришлось выбирать из того, что есть, мысленно проклиная себя за непредусмотрительность. Когда он избавился от рваной одежды, переодевшись в новую, на него теперь смотрели совсем иначе, с некоторой долей опаски. Конечно, в таком виде он больше был похож на наемника, чем на шиноби. Если бы не протектор, так и совсем не отличить. Какаши возвращался тем же путем и вдруг задержал свое внимание на витрине ювелирного магазина. Удивить Токугаву роскошными украшениями не удастся, да и к тому же для по-настоящему дорогостоящего подарка Какаши придется не просто обанкротиться, а еще и влезть в долги. И это притом, что бедным шиноби он не был. Он напряженно вздохнул, пересчитывая деньги в кошельке, ругая себя за то, что не додумался взять наличности побольше. - Господин заинтересовался чем-то? – К нему подошла пожилая продавщица и хитро заулыбалась. - У меня не так много денег с собой, - ответил Какаши. - На этой витрине представлены самые дорогие наши изделия, пройдемте внутрь, - продавщица вцепилась в руку Какаши и затащила его за собой, а он подумал, что таким уверенным захватом ей впору не клиентов ловить, а преступников. – Могу я поинтересоваться, по какому поводу подарок? Не из любопытства, разумеется, а чтобы посоветовать что-то. - Честно говоря, повода нет, поэтому я не уверен, следует ли дарить что-то вообще, ведь это может показаться неуместным. - Молодой господин, это все пережитки прошлого, женщин надо радовать неожиданными подарками, - с энтузиазмом говорила продавщица. – Какие украшения носит ваша дама? - Единственное, что я на ней видел – это гребень с лилиями. Я не уверен, но вроде бы там были вот такие камни, - Какаши ткнул на заколки для волос с фиолетовыми камнями. - Аметисты, - улыбнулась продавщица. – Ну что ж, вам повезло. Это не самый дорогой камень, вам он будет по карману. И сегодня у меня отличное настроение, я даже сделаю вам скидку. Когда Какаши с красной коробочкой в кармане двигался обратно, он даже оказался рад, что эта женщина так вцепилась в него. Пусть он и остался сейчас совершенно без денег, но какое это имело значение? В конце концов, можно занять у Асумы, если понадобится что-то срочное, и вернуть ему по возвращении в Коноху. Какаши вошел через калитку и заметил, что Асума и Рецу сидят вдвоем на энгаве и мило беседуют о чем-то. Она курила свою кисеру, а Сарутоби сигареты. В этот раз Какаши не почувствовал какой-то нелепой обиды или ревности. Токугава была мила, вежлива, как всегда обворожительна. Она переоделась в домашнюю юкату, но волосы оставила распущенными, и Какаши обрадовался, что заколка как раз будет кстати. Они заметили Хатаке, и Рецу непроизвольно окинула его изучающим взглядом. - Если убрать протектор, ты похож на наемника, - Асума потушил сигарету, немного посмеиваясь, и Рецу поддержала его слова уверенным кивком головы. - Надень я кимоно, вы бы сказали, что я похож на зажиточного толстосума, - с усталым вздохом ответил Какаши, присаживаясь между ними. - Ладно тебе, – Асума фыркнул на то, что Какаши не стал поддерживать дружескую шутку. – Есть дело. - Дело? – Озадаченно посмотрел на него Какаши. - Мне необходимо сходить в банк и взять немного денег, а так же поставить в известность моих остальных слуг о том, что я в городе, - сказала Рецу, откладывая кисеру в сторону. - Исключено, - наотрез отказался Какаши. – Если здесь начнется возня, будет много шума, вас найдут. - Мне казалось, что мы в столице как раз за тем, чтобы изловить заказчика и члена Акацуки, - мягким тоном произнесла Рецу, и Асума кивнул. - Без нормального плана я не дам согласие на такие опрометчивые действия. Сначала надо придумать, как мы их поймаем. - Это и есть план, - сказал Асума. – Мы дадим знать, что она здесь, а потом, когда сюда заявятся любители денег, мы поймаем их, выбьем адрес заказчика, а там выйдем и на него. - Мне не нравится этот план. Слишком легкомысленно, - Какаши помотал головой в стороны, складывая руки на груди. – Сам придумал? Шикамару же не помогал? - Он спит, но, по-твоему, я план не могу придумать? – Асума усмехнулся, но эти слова действительно задели его. Про глупый план ему говорит человек, в одиночку бросившийся в битву против двух членов Акацуки. И тут Сарутоби понял, что ради Куренай пошел бы и не на такое. - А что вы намерены сделать с заказчиком? – Спросила Токугава. - Если он выживет, отправится в тюрьму за покушение, - холодно ответил Асума. - Даже, если окажется достаточно могущественным в этой стране? – Рецу по-прежнему не хотела напрямую говорить о своих догадках, и Какаши смерил ее внимательным взглядом. Ему не нравилось ее предубеждение и беспочвенная женская интуиция, но он и сам не был уверен в том, что Рецу может оказаться не права. - Это не будет иметь значения, если мы передадим его в тюрьму, - ответил Асума. – Так, Какаши, какой план у тебя? - Пока его нет. Но надо подумать, с этим нельзя торопиться. - Я бы не хотела торопить вас, но лучше бы справиться с этим побыстрее, - Рецу встала, поднимая кисеру. – Я буду у себя в комнате. Токугава многозначительно посмотрела на Какаши и удалилась. Тот решил, что пойти за ней сразу будет глупо, поэтому остался с Асумой. Тот вертел в руках пустую пачку сигарет и закусил губу, нервно подергивая ногой. - Думаешь, она знает, кто заказчик? – Спросил Асума у Какаши. - Думаю, у нее есть догадки, но она не знает на сто процентов. - Что-то эта дамочка утаивает от нас, мне это не нравится. До этого она не нанимала шиноби, хотя бизнесом владеет несколько лет. Почему сейчас? – Асума впал в задумчивость, но Какаши не стал рассказывать о планах Токугавы сместить дайме, и что ее будущий контракт откроет ей к этому дорогу. – И еще этот вопрос про могущественного человека. Тут явно что-то есть. Сзади раздалось шлепанье босых ног, и Какаши с Асумой обернулись. Шикамару зевнул, закрыв рот рукой, и пробормотал приветствие. - Думаете над планом, да? – Шикамару сел туда, где только что была Токугава, и облокотился на колонну. - Да, но Какаши не нравится тот, что предложил я, чтобы выманить преступников, - пожал плечами Асума, вкратце пересказав идею. - Это можно было бы использовать, как план, если бы мы в точности знали, против кого будем его использовать. Но так как способности этого члена Акацуки мы не знаем, план звучит так, словно мы выставляем Токугаву-сан на площади и просим ее забрать у нас, - Шикамару потирал глаза. Он раскрыл их и удивленно посмотрел на Хатаке. – Вы похожи на наемника, Какаши-сенсей, - Шикамару слегка улыбнулся, а Асума хохотнул, что даже ученик это подметил. Но вдруг Нара стал серьезен, нахмурил брови и поджал губы. – А что, если воспользоваться этим? - Что ты имеешь в виду? – Спросил Асума, а Шикамару еще некоторое время молчал, формулируя мысль. - Какаши-сенсей снимет протектор, заявится в таком виде на точку черного рынка и спросит о самых крупных заказах. Ему перечислят несколько штук, и он выберет тот, что нужно. И так мы сразу выйдем на заказчика, но, конечно, при этом мы упустим члена Акацуки. Предложение Шикамару было простым, легковыполнимым и совершенно безопасным для Рецу. Какаши это устраивало полностью, и, после того, как они обсудили детали, он поспешил к ней, чтобы сообщить, что сегодня же начинается эта операция. Токугава сидела на балконе и мечтательно наблюдала за облаками. Она слышала, как он вошел, но не обернулась. Какаши подобрался к Рецу, присаживаясь сзади, и обвил ее руками, кладя свой подборок к ней на плечо. - Я слышала разговор, так что, можешь не пересказывать, - она погладила его по руке, и Какаши вдохнул аромат ее волос. Он был свежим, но в нем чувствовалась горечь от табачного дыма. - Ты нервничаешь? - Я понимаю, что это твоя работа, и все с тобой будет хорошо. Но сложно отпустить тебя сейчас, когда я… так привязалась. Какаши достал из кармана коробочку и протянул ее ей. Рецу развернулась к нему лицом и удивленно вскинула брови. Она явно не ожидала такого, залилась краской, и Какаши вдруг это очень понравилось в ней. Еще одна новая грань. Рецу неторопливо открыла коробочку, и вся засияла. Заколка хоть и была простой, но очень красивой и особенной. - Она прекрасна, - Рецу тут же заколола волосы на одну сторону и, приспустив его маску, поцеловала Какаши. – Спасибо. - Я вспомнил, что на твоем гребне тоже были такие камни, и решил… - Да, спасибо, у меня как раз в этом доме нет ничего, чем я могла бы закрепить волосы. Все мужчины вокруг Токугавы постоянно словно соревновались между собой, одаривая ее немыслимыми подарками. И Рецу это нравилось, в какой-то момент она даже поняла, что уже давно сама не приобретает кимоно или украшения, хотя вполне может позволить себе любую покупку. После таких даров они всегда ждали от нее чего-то в ответ, но не получали этого в итоге. А теперь Рецу смотрела на Какаши, который совершенно без повода и задней мысли сделал подарок. Он прекрасно понимал, что Токугава и так отвечает ему взаимностью, и ему не нужно было производить на нее еще больше впечатления, и Какаши не из тех, кто станет хвастать размером своего кошелька. Обладая нужной суммой, купить дорогую вещицу может любой человек, и много ума или души для этого не нужно. Но сделать подарок особенным, вспомнив первую встречу, смог только Какаши. Рецу не стала ему говорить о том, что на том гребне у нее были не аметисты, а фиолетовые бриллианты. Раньше она обязательно бы обратила на это внимание, но сейчас ей не казалось это чем-то важным. - Ты в этой маске выглядишь очень опасным, - сказала Рецу, когда натянула тряпочку обратно на его лицо. – Но так не хочется отпускать тебя одного. - В любом случае тебе придется к этому привыкнуть, - сказал Какаши, а Рецу забралась к нему на колени, обнимая его за шею. – Я всегда буду уходить на миссии. - Уж не думаешь ли ты, что я стану держать тебя? – Скептически посмотрела на него Токугава. – Если должен идти куда-то, просто иди. Мне, конечно, будет страшно за тебя, но я не стану тебе запрещать чего-то, и уж тем более ставить перед выбором между мной и любимой работой. Какаши не ожидал такого, ведь привык выслушивать от своих бывших раздражительные упреки по поводу слишком длинных или слишком опасных миссий, о том, как они устали ждать, как изводят себя, беспокоясь, жив он или нет. А Рецу с такой легкостью призналась, что хоть и будет переживать, но не собирается упрекать его в любви к такого рода работе. Его это и порадовало, и огорчило одновременно. Радостью было встретить кого-то, кто понимает его и принимает такой образ жизни. Но расстроило Какаши то, с какой легкостью она отказалась от борьбы. - В свою очередь замечу, что жду от тебя того же, - предупредила его Токугава, словно отвечая на его последнюю мысль. Теперь стало ясно, почему она не станет его упрекать. – Мой бизнес требует много времени. И если сегодня я полдня сижу в четырех стенах, это не значит, что так проходят все мои дни. Я, как и ты, часто бываю в разъездах, веду переговоры и… иногда ужинаю с другими мужчинами. - Я понял тебя, - он кивнул, хотя сердце горько и неприятно сжалось при мысли, что какие-то мужики будут пускать на нее слюни. И он вдруг захотел, чтобы она все же не отпускала его на миссии, позакатывала женские истерики, но совсем немного, до того момента, как ему это надоест. - Я понимаю, что все мужчины страшные собственники, и я вижу, как ты весь напрягся, но я не хотела бы, чтобы наши отношения стали нам двоим обузой. Просто… Я не готова разом перечеркнуть свою жизнь, которую вела все эти годы, и отказаться от всего, чего добилась. И я уверена, что и ты тоже. Какаши понял, что, с одной стороны, лучше бы она была простой женщиной, которая бы не рассуждала так здраво, тогда он смог бы побыть в своих фантазиях немного подольше. Но, с другой стороны, он догадался, на что она намекает, и был согласен с каждым ее словом. Или любишь и принимаешь человека полностью, вместе с его недостатками и достоинствами, или это не любовь, а попытка удовлетворять собственное эго за счет партнера, подчинять его и переделывать под себя. Какаши не нужно было ощущать полную власть над жизнью Рецу, да и она не хотела как-то ограничивать его. Когда становишься достаточно зрелым для этого, можешь принять любые решения партнера, не деля их на плохие или хорошие, можешь чувствовать себя не отдельной частью, а целым вместе с ним. И уже не так важно, чем вы заняты или как далеко друг от друга находитесь. Любые обиды, претензии, ограничения или ревность – это голос эго, что никак не может быть равным безусловной любви. Какаши с трудом мог поверить, что готов расслабиться, не стараться изображать из себя кого-то и не вести себя в соответствии с шаблоном о мужчине, чтобы удержать Рецу рядом. Словно та дверца в клетке, через которую она могла выпорхнуть, не просто открыта – не существует никакой клетки в принципе. Рецу одновременно и рядом с ним, и свободна. Какаши спустил маску и мягко поцеловал ее. - Один раз испытав это чувство, я не хочу, чтобы оно теперь меня покидало, - сказал он, упираясь лбом в ее лоб. - Спасибо, что благодаря тебе я смогла, наконец, стать собой, - Рецу не сводила глаз с Какаши, а он с легким сердцем улыбался ей. _____ *ри – японская мера длины равная около 4 км.