50 days before my suicide

      Проснулась я одна и ещё долго лежала, смотря в потолок и обдумывая моё вчерашнее поведение. Глория, ты хочешь начать новую жизнь с измены? Взгляд вновь упал на руку. Прости меня, Стив. Я чувствую себя шлюхой.       Я встала с постели и пошла в ванную комнату. У зеркала я провела немало времени. В первый день моей новой жизни я должна хорошо выглядеть. Я сделала милую причёску: собрала прядки у висков и закрепила их сзади, надела постиранные вчера вещи. Постирала те, в которых приехала. Нужно купить немного одежды, чтобы было, в чём ходить.       После ванны я пошла на кухню. Макс стоял у плиты в одних трусах. Я встала в ступор и попыталась сдержать смех. Макс передвигался вдоль плиты, пританцовывая, и пытался танцевать тверк у холодильника. Тут я не сдержалась. Мой гогот его нисколько не смутил. — Доброе утро, малая. Хочешь сказать, что сможешь лучше? — Нет, в этом с тобой никто не сравнится. — Значит тебе понравилось? — с усмешкой сказал Макс. — Я хочу попросить тебя одеться, — кивнула я на его голый торс. — А что, так нельзя? — Ну, я же не хожу голой по дому. — А жаль, — хохотнул Максим. Я строго посмотрела на него. — Ой, ну и ладно, мисс Зануда! — он пошёл к себе в комнату.       Мы смеялись, накрывая на стол. Утром завтрак из гренок со свежим кофе был очень ободряющим. — Кара, ты это... Ничего не подумай, я просто успокоить хотел, и больше ничего, — виновато сказал Макс. — Я тоже виновата, дура, ты прости, - тихо ответила я. — Ничего. — Максим, давай не будем говорить об этом Стиву, хорошо? — Если это для тебе так важно... Конечно, — улыбнулся Макс. — Спасибо, — улыбнулась в ответ я. — Чем планируешь заняться? — Не знаю. Планов нет, — я пожала плечами. — Тогда у меня есть идея...       Макс открыл двери небольшого гаража. — Велосипеды? Серьёзно? — я была удивлена. — А почему бы и нет? — рассмеялся Макс. — Действительно.       Весь следующий день мы катались на велосипедах по окрестностям, собирали цветы, бегали и просто лежали, смотря в небо. На холме, недалеко от дома, мы наблюдали, как солнце уходит за горизонт. Когда последние лучи перестали согревать верхушки деревьев, мы отправились домой. Затем меня ждал импровизированный ужин на крыше дома. Смотря на звёзды, я вспомнила Мэтта. Тогда у меня были простые подростковые проблемы, из которых я раздула целую трагедию. Дурочка.       Я уснула, как только моя голова коснулась подушки. Мне снилась моя малышка. Мы сидели и смеялись. Рядом лежали две таблетки экстази. Ребекка сказала, что это — зло, которое и завело наших мальчиков в тюрьму, поэтому нам это не нужно. Я мысленно дала ей обещание никогда не принимать больше. После крепкого объятия она оставила меня одну. Снова. Больше мне ничего не снилось.