Брони в Эквестрии

      Я открыла глаза. Передо мной стоит Сомбра и улыбается. Но как только я открываю глаза, улыбка резко слетает с его губ, а слова, которые он заготовил, так и не сорвались с них. Один резкий и сильный удар по бронированной груди, точно в центр скрепления лат — и король уже лежит на пыльной земле, глотая воздух, словно рыба на суше.        А я только сейчас понимаю что сделала. Такое ощущение, что я лишь наблюдаю, будто я сижу в 3D кинотеатре, и всё только выглядит реально. Медленно я иду вперед, не чувствуя под собой земли, словно камера подлетает ближе к жеребцу, который что-то кастует и недоуменно смотрит на меня. Я замахнулась копытом — рог отлетел в сторону, снесенный с большей частью мышц на лбу и левой половине лица, а до меня только сейчас долетел пронзительный крик.        Мои копыта упираются ему в грудь — глаза жеребца полны ужаса, левый остался без века, и теперь я видела, что белки у него полностью зеленые. По лицу стекает кровь — сладкая, густо вишневого цвета, такая манящая, такая вкусная…       Наверное, я замешкалась, потому что жеребец толкнул меня мощными задними ногами, и я кувыркнулась через голову. Боли не было, было только запоздалое разочарование от того, что добыча дала мне отпор. Сомбра попытался регенерировать, но я сбила его мощным выбросом магической энергии. Снова пронзительный крик, запах паленой шерсти и волос.       Я чувствовала, как по моим жилам течет сама магия, рог наполнился небывалой силой. Король тяжело поднялся на ноги, дрожавшие от сильной слабости, его кожа пузырилась волдырями ожогов. Увернувшись от очередного выстрела, он попытался подцепить отлетевший рог и снова восстановиться, но на этот раз я прыгнула на него с разбегу, боднув его своим рогом.        Он опять упал, истошно крикнув от неумолимой боли в спине, а я била его по лицу, пачкая копыта в крови, пытаясь разбить его ворот, чтобы добраться до шеи и впиться зубами в эту сочную артерию, порвать её на куски, наслаждаясь предсмертным воплем короля. Он попытался ударить меня одним копытом — хруст, вопль — и вырванная конечность валяется где-то в сугробе.        Жеребец больше не может кричать, у него сломана челюсть, а, когда-то красивое лицо превращено в кровавое месиво. Мои глаза залило чем-то багровым, я совсем ничего не чувствовала, а потом, спустя бессчетное количество ударов, всхлипов, стука, будто молотком по доске, и темноты, перед ними встала картинка, будто я уже не в 3D, а стою рядом с собой и тем, что осталось от Сомбры.       Все ноги до основания в крови, грива развевается, хотя ветра совсем нет, глаза застилает огромная черная пленка, как у демона, а на дне черноты горит, уже почти занимая её всю, багряный огонь, проснувшийся в Тартаре. От меня идет дым — дымится кровь на холодном воздухе. Рот растянут в окровавленной улыбке — из фарша, лежащего рядом, вытянуто сердце, зубы вонзаются в него и выхватывают огромный кусок — кобылка раскатисто и жутко смеется, каким-то низким, хриплым и страшным голосом.       А я кричу, кричу, что всё это неправильно, что Сомбра не мог умереть, он должен встать, собраться в кучку из этого фарша и навалять мне таких пенделей, чтоб сидеть потом не могла, а между тем останки короля остывают, лужа крови вокруг дымится так же, как шерсть кобылки, окрашивая сугроб, в котором он лежал, в ярко-алый, как мантия короля, цвет, рядом со мной валяется темно-серая нога в стальном накопытнике, а к моим ногам катится глазное яблоко с остекленевшим зрачком, полным ужаса и удивления…. — ААААаааа!       С каким-то диким, животным криком я распахнула глаза и резко села на кровати. Перед моими глазами все еще стояла эта страшная картина — красный снег, остывающий труп жеребца, больше похожий на мясо для отбивной, и стоящее над ним существо, которое только что, копытом по хребту, оборвало его жизнь. Только копыто было моим. И это я сейчас пила кровь моего кумира, пробовала на вкус его сердце, темное, как ночь.       Мне стало бесконечно, аж до судорог страшно. Некоторое время, наверное, всего пару секунд, я смотрела на свои копыта. Утро еще даже не подумало наступать, и серая шерстка растворялась в такой же серой темноте палатки, но и так было видно, что на моих копытах нет ни одной бурой капли.       С бьющимся сердцем я выскочила наружу и со всей возможной скоростью побежала к маленькой и расположенной на отшибе от остальных двух, палатке Сомбры, самой себе напоминая маленького ребенка, которому приснился кошмар, и который бежит к родителям, чтобы удостовериться, что все хорошо. Волна холодного воздуха наотмашь ударила меня по лицу, но я даже не замедлила свой бег, и остановилась только у самого входа.        Из-за полотняной двери раздавались какие-то невнятные звуки и стоны, а значит, король там, живой и невредимый. Чтобы уж совсем удостовериться, я сделала шаг вперед и просунула голову в палатку. Лучше бы я этого не делала.       Первое, что бросалось в глаза — это куцый сине-зеленый хвост, живописно растрепанный и вздрагивающий в такт движениям жеребца.       Я торопливо закрыла дверь, еще не до конца осознав, что происходит, при этом покраснев как маков цвет, но тем не менее догадываясь, что упомянутый жеребец сейчас занят, и не будет рад моему внезапному появлению. Поэтому я отправилась обратно к себе, маленько в шоке от всего этого. Господи, как это развидеть?       Сонное дыхание двух кобылок под боком совершенно не успокаивало. Я сжалась в маленький комочек на своей лежанке, инстинктивно пытаясь закрыться от опасности, но такие меры совершенно не помогут от того, что живет внутри тебя, что смотрит на мир твоими глазами, подарив им багровый отблеск на дне, что жаждет крови.       И это страшно. Страшно не в смысле всяких черепов-скелетиков и прочей ерунды с хеллоуинской тематикой, над которыми всегда смеешься после первого испуга, а как-то по-другому… по-настоящему. Я сжалась еще сильнее, стиснула зубы, чтобы случайно не всхлипнуть, не разбудить друзей. Незачем им это знать. Только испугаются еще больше прежнего, а помочь никак не смогут. Я должна бороться с этим в одиночку. И я должна победить. Эквестрия и так стоит на грани катастрофы, ей совсем не нужен еще один злодей, с которым придется сражаться. Это только мой бой.

***

      Заснуть мне так и не удалось. Чтобы было не так страшно, я решила подумать о смешном. Но в голову почему-то упрямо лез сине-зеленый хвост. Откуда здесь Кризи? Она же вроде, в Кантерлоте! И. почему на ней Сомбра?.. Или под ней?.. Аэаэаувыы это как? Где моя святая вода? Как развидеть увиденное, ответы мэил ру онлайн без регистрации. Я же… уснуть теперь не смогу, опять же Кризбра пошла! Да твою вашу мать за гениталии, что за херня вокруг твориться начала?! Почему, как только мы нашли Сомбру, какая-то херобора сарайная пошла? Может, Дискорд знает, почему Кризалис здесь?       И вот я во второй раз бегу между палаток, на этот раз к центральной, поделенной на две части. В одной храпит Тирек, в другой — Дискорд. Паровозы, дикие паровозы. Ещё бы курили — и не отличить.       Я забежала в правый коридорчик палатки, принадлежащий Духу Дисгармонии. Драконикус спал, изогнувшись в двойку, и укрываясь одеялом с тремя розовыми бабочками. Подарок одной желтой пегаски, наверное. — Дискорд, — тихо позвала я. — Ты спишь?       Драконикус что-то промычал и повернулся в другую сторону. Хмммм. Кажется, настал час расплаты. Ты дорого заплатишь за то, что продал меня в рабство, неадекватный Дух Хаоса. Ухахахах!       В небольшом мешке у лежанки я нашла маркер. Что? Маркер? Откуда здесь маркер? Неужто Дискорд тоже тасканием вещей из другого мира балуется? Ну да ладно, мне это на руку. На копыто. Бухахумхухахуахух!       Тихонечко подойдя к драконикусу, я сняла колпачок и нарисовала ему аккуратные усики, зрачки на закрытых веках, покрасила брови и обвела ноздри. Сдавленно хихикая, чтобы не разбудить жертву, я решила всё же, узнать у него про Кризи. — РОТА ПОДЪЕМ!!! — завопила я прямо в ухо дрыхнувшему Дискорду. Драконикус резко раскрыл глаза и взвился в воздух, ударившись головой об потолок палатки и сломав её. Брезентовая ткань упала на землю, и мне пришлось барахтаться в ней, пока Дискорд окончательно не проснулся и не щелкнул пальцами, расправляя палатку. Даже не знаю, что его разбудило больше: «РОТА» или «СУКА МАТЬ ТВОЮ ГРЕБАННАЯ ПАЛАТКА»? — Что ты здесь делаешь? — недовольно спросил драконикус, прикрываясь одеялом и изворачивая голову, чтобы увидеть повисшую меня на его шее. Ты чё, серьезно? Мы тут все голые ходим, я в том числе, а ты одеялом прикрываешься? — К нам Кризи прилетела, — невинно хлопала глазами, будто совсем не мой голос выкрикивал отборный мат не далее, как минуту назад. — Рад за неё, — буркнул драконикус, укладываясь обратно на лежанку и пытаясь сбросить меня со своей шеи. — Утром разберемся. Иди спать. — А я. Я не могу уснуть, — внезапно растерялась я. Дискорд устало и недоуменно посмотрел на меня. — Кошмары снятся? — спросил он, потирая глаза. — А как ты догадался? — удивилась я. — Просто предположил, — драконикус щелкнул пальцами, и рядом оказалась большая подушка. — Что снилось?       Я замялась. Стоит ли рассказывать ему о том, что во сне я превратила короля в котлетку? И что Дискорд обо мне подумает? Наверняка поржёт, ну, а если отнесется серьезно? Будет строить из себя психолога или отвернется от меня, как сделали Старлайт и девочки после драки с Цербером? Ужас от увиденного снова зашевелился где-то глубоко внутри, и по спине пробежали мурашки. Я не хочу отпугивать приятелей, с таким трудом заведенных.       К счастью, вопрос был забыт, так как в комнатку заглянул разбуженный Тирек, который произнес пару слов (явно нелестных) на своем гребанном наречии, погрозил пальцем и уковылял обратно. При этом, когда он ругался, на его лице проскочило секундное удивление. Видимо, увидел разрисованного драконикуса, но посчитал, что это ещё одна его проделка, пусть и глупая. — Ну ладно, ложись где-нибудь здесь, — Дух Хаоса подвинулся на своем лежаке, улегся в комочек, подобно змее, и прикрыл глаза. Нарисованные глаза смотрели так же удивленно, как Тирек, когда ему в челюсть прилетело копытом. Мне уже стало стыдно за шутку, но было поздно что-либо менять. Я сползла с длинной шеи, легла рядышком с драконикусом и закрыла глазки. Сон всё никак не шел, последствия увиденного кошмара, наверное. Поэтому я стала думать.       У меня никогда не было друзей. Были люди, с которыми я чувствовала себя менее одинокой, но их было очень мало, и обычно они пропадали из моей жизни, не успев как следует меня узнать. А теперь я пропала навсегда. Адье.       Наверное, я сама виновата в отсутствии друзей. Слишком подозрительна я ко всем людям, всегда жду какой-нибудь подлянки. Ибо так было всегда- стоит мне начать раскрываться, как эту информацию сливают насмешникам. А потом, спустя кучу обзывалок и прочих приставаний, у меня ещё и спрашивают «Почему ты такая замкнутая?»       Иногда я думаю, что лучше всегда молчать, что бы тебе не говорили.       Правда, как говорится, задним умом — мы все гении, поэтому я часто осознаю правоту этого высказывания уже после того, как ляпну что-нибудь едкое. Черт бы побрал этот язык.       Да и сейчас мне уже стыдно перед Дискордом. Он пустил меня к себе, а его разрисовала. Чтобы загладить вину, я попыталась хоть чуть-чуть стереть брови. Вышло не очень. Надо будет утром ему сказать, чтоб умылся.       Но что-то мне уже думать тяжело. Наверное, хочу спать. Хоть бы в этот раз меня кошмары не мучили…

***

      Слава всевышним силам, не снились. Очередной бредовый сон. А, может, и не такой бредовый, как кажется на первый взгляд. Но проснулась я в достаточно хорошем расположении духа. Только вот голова немного побаливала, да горло саднило. Но это не помешало мне устроить небольшую распевку. Ну, когда душа просит петь, разве можно ей отказать?       Но, судя по всему, я пела слишком долго, так как проснулся Дискорд. Я пожелала драконикусу доброго утра, при этом продолжая напевать мотив какой-то офигенной песни, которую я слушала очень и очень давно, будучи совсем ребенком. Но Дискорд, моей ностальгии не разделявший, недовольно кинул в меня подушкой, пожаловался, что я пинаюсь и пошел чистить зубы. А мне было весело и грустно одновременно.       Так бывает, когда доходишь до конца плейлиста, слушаешь треки, которые слушал раньше, когда всё было по-другому. И это «по-другому» никогда не вернется. И тебе вроде и радостно переживать все те чувства и вспоминать прошлое, а вроде и грустно, потому что больше такого не будет. Да, вот такая она, музыка. Способна повлиять на настроение и самоощущение.       Из палатки мы вышли вместе. Тирек что-то шепеляво рассказывал Сомбре, который, завидев меня, сделал такое лицо, будто застукал меня на каком-то преступлении. — Где это ты была сегодня ночью? — подозрительно спросил он, прищурившись. — Спала, — невпопад ответила я. — Что ты делала в палатке Дискорда? — глаза короля превратились в две зеленые щелки. А что, мне нельзя уже спать в палатке у Дискорда? Кажется, пора остудить твой пыл, как раз идейка есть… — Спала. — С Дискордом?... — В обнимку. — Да как ты… — ДИСКОРД!!! СМОТРИ! — завопила я, указывая на Кризалис. — Я ЖЕ ТЕБЕ ГОВОРИЛА, ЧТО ОНА ПРИЛЕТЕЛА! — Точно! — хлопнул себя по лбу драконикус и помахал лапой подходящей королеве. — Как дела, Кризалис? Какими судьбами к нам? Так быстро из Кантерлота выгнали? — Нет, — неохотно улыбнулась та. — Я пришла передать вам сообщение… — Дааа? ММ, КРУТО! Сомбра, поведай нам, простым смертным, а что Кризалис тебе передала?       Мухахах, как у тебя глазки забегали. — Только прошу исключить вот эту реплику «Да-да! Не останавливайся! Продолжай! Ах-ох!» Бобик сдох!       Несмотря на темную шерстку, Кризи покраснела примерно также, как я вчера. Король же держал невозмутимое лицо. Мой специальный взгляд для усмирения особо буйных и неадекватных личностей отлично подействовал на Дискорда, который валялся в истерике, так как пародия голоса Кризалис далась мне прекрасно. Как Кризалис Сомбре. Блять, мысли не в ту сторону пошли. ОХ ВЫ МЫСЛИ МОИ, СКАКУНЫ!!! ЕРОТИКИ НАМ ТУТ НЕ НАДО! ЕРОТИКУ МЫ ЗДЕСЬ НЕ ЛЮБИМ!!! — Эй, ребят? — Эпплджек и Пинки вышли из палатки и направились к нам. — Кризалис? Что ты тут делаешь? — Ах, ох! — завела шарманку я, мысленно издавая злодейский смех, которого ни один из присутствующих антагонистов не сможет повторить. — Перестань! — зашипела Кризалис на меня. — Мира, ты же вроде адекватная ко… — Тихо, — подмигнула я ей. — Я стебу короля, ты тут ни при чем. — Дискорд, — я приобняла драконикуса за подобие талии, чем повергла окружающих в шок, а самого Дискорда — в ступор. — Помнишь, мы вчера говорили, что если обмакнуть кукурузную палочку в черничное желе, то получится «Не канон»?       Драконикус на мгновение завис, а потом широко улыбнулся с той же скоростью, что Блиц. — Понял! — заржал Дух Хаоса, подбрасывая меня вверх и поднимая на шею. Король наблюдал за этим взглядом, который говорил: убью тебя, падла двурогая ревность мой конек. — Я прилетела сообщить вам радостную новость, — Кризалис обратилась к ЭйДжей и Пинки, пока мы с Дискордом угорали над королем, который подозрительно пялился на мои ноги. — И какую же? — спросила Пинки. — Обожаю радостные новости, они ведь такие радостные… — Рейнбоу Дэш и Флаттершай вернулись.       Мой дикий ор тут же остановился. Дискорд тоже навострил уши и подлетел к королеве, по-змеиному изгибая туловище. — Что ты сказала? — Драконикус с надеждой уставился на чейнджлинга. — Флаттершай вернулась? — Да, — Кризалис серьезно посмотрела на меня, как бы стыдя за неадекватность. — Вы срочно нужны в Кантерлоте. Рэинбоу нам рассказала о том, что было наверху, но, боюсь, только ты, Мира, сможешь понять этот рассказ. — А чем моя рабыня такая особенная? — ухмыльнулся единорог. — Вроде обычная кобылка… — Ты, между прочим, имеешь честь говорить с переселенцем из другого мира, — я, имитируя гордость, задрала голову. — Так что не надо мне тут ля-ля. Ляяяяяя! — пропела я и потрясла перед носом короля его рогом. — Отдай его мне, — прошипел тот, пронизывая меня взглядом. — Сейчас же. — Фи-гуш-ки. Беее, — я высунула язык и резко развернулась. — Чао, бамбино. — Вернись! Я тебе приказываю! — король резко стартовал с места, как хороший спринтер и ухватил меня за хвост. — Немедленно…       Ну всё, чувак. Ты нарвался. — Никто, слышишь, никто, — тихо прошипела я, угрожающе выпуская пар из ноздрей. — Не смеет трогать мой хвост, мне его даровал сам Аслан. Ты меня понял?       Так как я, помимо пара, сделала захват копыта, и теперь король корчился на снегу от боли, перекинутый через бедро, то кроме как жалко кивнуть, чтобы его отпустили, ему ничего не оставалось. Ну занималась я восточными единоборствами, че. Бросила, правда, давно. Со стрельбой также. Эх, были времена… — Выдвигаемся сейчас же, — кивнула я Эпплджек, и та побежала сворачивать палатки. — Кризалис, — я улыбнулась чейнджлингу. — Спасибо. Это действительно важная информация для нас. Будь так добра, объясни Сомбре, почему нельзя меня трогать и в чем мои особенности, а то он явно до Кантерлота не доживет. У тебя с ним хорошо получается общаться.       Королева немножко надулась, но просьбу мою всё-таки выполнила. Все разбежались скатывать палатки, а шепелявый Тирек попытался нагнать меня и спросить что-то насчет еды. Я посмотрела на него овальными глазами, ибо только что видела, как он хрумкал аж четыре яблока сразу. Доступно объяснив ему, что припасов у нас не так много, я убежала к своей лежанке, оставив грустного кентавра «заморенным голодом».       Телефон пискнул — пришло новое сообщение ВК. Так, посмотрим. От Олега. Хм, странно, чего это он мне аж, е-мае, десять сообщений отправил? Олег: Доброе утро, Мира. Олег: Как дела? Олег: Что делаешь?       И так далее. Что-то здесь не так. А последнее какое? Олег: Тебя сегодня похоронили. Ты не против, если я возьму себе твою гитару?       Чегоооо? Гитару ты мою захотел? Я против! А, хотя… Я же всё равно мертва. На что она мне? Мира: Я подумаю, может и разрешу. Пока ничего не трогайте, ничего не отдавайте. Все в порядке. Никому не говори о переписке. — С кем общаешься? — низкий голос снова напугал меня. — Твою мать, — выругалась я. — Тебя не учили стучаться? — Как я буду стучать в палатку? — усмехнулся безрогий. — А это что?       Он подхватил копытом моего Сомбрика. Нееееееет! Не трогай мою игрушку!!! — Моё! — крикнула я, выхватывая у него друга. — Иди отсюда, наглое создание. Кыш! — Ты мне будешь должна за это «кыш», — сузил глаза жеребец. — Разбежавшись пну тя со скалы, — угрожающе запела я. — Вот ты был и вот тебя не стало! — Ухожу, ухожу, — закатил глаза король и вышел.       Любопытный, морда. Так, ладно. Пижама, телефон, полезный хлам, Сомбрик… А это что? Ой, это же моя кепочка! Мур-мур! Я натянула её на голову и, поскидав всё в походный мешок, стала вместе с девчонками собирать палатку. До Империи оставалось идти полдня, надо успеть на ночной поезд.

***

      И вот мы снова едем в Кантерлот, уже ставший для нас этаким чекпоинтом, везем с собой последнего из «Великих Злодеев», и медленно перевариваем новости. На самом деле, их не так-то много, этих новостей, но подумать все же есть о чем. Поезд, который выкупил Дискорд, куда-то укатил еще у подножия Кристальных гор, а машинист этого смог выделить нам только пару лавочек у самого туалета, не помогли ни уговоры, ни мешочек с битсами. — Мест нет, — без выражения сказал важный жеребец с огромными блестящими часами на шее. — Всё занято.       Поезд действительно был забит под завязку. Кристальные пони переселялись по направлению к столице целыми семьями, спасаясь от неумолимо тающего снега у них на родине. Впрочем, теснота нам особо не грозила, так как при виде живописной группы из самых известных антагонистов, особенно всем знакомого жеребца в доспехах и мантии, несчастные поняхи мигом освободили вокруг нас пространство в пару скамеек, и сесть обратно никак не желали. Кризалис саркастически улыбнулась. — Скоро во всех газетах: ЛЕГЕНДАРНЫЕ ЗЛОДЕИ ПЕРЕЕЗЖАЮТ В ЭКВЕСТРИЮ, ЗАЩИТИТЕ СЕБЯ И ЖЕРЕБЯТ!       Посмеялись. Острить Кризи никогда не умела, но уж лучше, чем Дискорд со своими баянами. Я надела наушники и отвернулась к окну, намереваясь провести время в поезде под музычку, однако шум в переполненном вагоне стоял такой, что ничего не было слышно даже на максимальной громкости. Помаявшись немного, я достала из сумки колоду карт, и довольно громко осведомилась, кто хочет сыграть. К моему удивлению, поднялись разом все четыре копыта, рука и львиная лапа.

***

— Тааак, Эпплджек, ты проиграала, даваай, снимай с себя что-нибудь! — злорадно прошипела я после первой партии. — Ты мухлевала! — возмущенно вскричала фермерша. — Ты держала свои карты в тайне от меня! Я сделала круглые глаза. Нет, поняческий тупизм не знает границ. — Так ведь и надо! Ты свои сама на стол выложила в открытую. И проиграла. Ну же, раздевайся! Это вы просто играть не умеете, сосунки! Десятилетний стаж! Снимай давай.       Кобылка недовольно стащила с головы шляпу и водрузила ее на стол, под внимательные взгляды остальных игроков. И только сейчас я поняла, что если раньше поняческий тупизм просто не знал границ, то сейчас он о них и слышать не желает. Это ведь ее единственный предмет одежды! А что делать, если Эпплджек снова проиграется? Или если проиграется кто-нибудь и вовсе без шмотья? Ну я и дебил! Заметив под собственный фейспалм, что пауза как-то уж слишком затянулась, я стала торопливо тасовать карты. — Отлично! А теперь как насчет подкидного дурака? На желания? — Лучше в покер. Только ты и я, — Сомбра подхватил мое копыто, мешая раздавать карты. — На желание.       Так. Копыта убрал. — Эй, кристальные пони! Кто хочет увидеть, как его королевское величество, тиран всего живого Сомбра будет стягивать мантию, делать из неё юбку и танцевать канкан?       Морда Сомбры даже не дрогнула, в глазах не было даже проблеска страха. Зато Кризалис и Дискорд хором сказали: «Я хочу на это посмотреть!» — Идет, — проговорил король, суживая глаза до желто-зеленых щелок. Почему они цвет меняют? — Но если я выигрываю, ты отдаешь мне мой рог. — Я в деле, — ответила я, уверенно раскидывая карты и раздавая фишки, созданные Дискордом. — Приготовь сразу юбочку, а то потом колупаться долго будешь.       Сомбра промолчал, только фыркнул чуть-чуть.       Мы начали игру. Один на один. Напряжение.       Так. Первая раздача. Пасует. Где мой покер-фэйс? Он мне сейчас пригодится.

***

На столе два вальта и семерка. У меня валет и семерка. — Фулл Хаус, — я выкладываю на стол свои карты и победно улыбаюсь, глядя на серьезно задумавшегося единорога. — Готовься к позору. — Жаль, — жеребец самодовольно улыбается и кладет на стол вальта и джокера. — Каре. Я выиграл.       Вокруг пронесся разочарованный вздох. Я захлопала глазами. Ещё никому не удавалось меня обыграть! Или я в покере такой дебил?! — Так ты всё это время блефовал!!! — возмущенно воскликнула я. — Ну охренеть! — Не хотел тебя расстраивать, — сверкнул зубами жеребец. — Отдавай рог. — Ну е-мае, — расстроенно вздохнул Дискорд, выкидывая попкорн в толпу кристальных пони. — Не будет вам праздника. — Эх, ты, Мира, — Кризалис похлопала меня по плечу. — С Сомброй нельзя в покер играть. Его даже Дискорд обыграть не может. — Ты раньше об этом предупредить не могла?! — я возмущенно уставилась на Кризалис. — Мне теперь ему рог отдавать! — Вот и отдавай, — король протянул копыто. — Я жду свой выигрыш. — Везучий, падла, — фыркнула я и стянула с шеи эту гребанную цепочку. Заипала уже. — На, забирай свою прелесть.       Сомбра выхватил у меня из копыт свою игрушку и сорвал с неё держатель. Рог заискрился, его окутала красная аура, на секунду вспышка затмила весь вагон, а потом пред нами предстал король Сомбра, во всей своей красе. Черная грива снова развевалась, фиолетовые тени плыли из глаз, придавая ему величественный и устрашающий вид. У меня на секундочку дух захватило от такого зрелища, но потом все прошло. Я его кучу раз рисовала, кучу раз смотрела, и никогда я не видела его таким. — А, фигня, — не расстроилась я, исподлобья любуясь единорогом — любимый антагонист, как никак! — и проговорила. — Мне всё равно надо было его тебе в Кантерлоте отдать, так что это кто из нас ещё проиграл.       Единорог чуть не задохнулся от возмущения. Фиолетовые тени резко ускорились, король нахмурился, а я поставила себе галочку за подъеб. Хе-хе.

***

      Паровоз издал последний гудок, словно облегченно выдохнул, и пони заспешили на выход. Сошли и мы, как всегда, без толкучки. — Ну что, теперь ловим такси? — Крикнула Пинки уже махая копытом проезжающей телеге.       Охх, сейчас еще и до дворца трястись полгорода… А у меня уже и так все затекло дальше некуда, да и во дворце давно ждут важные новости. Мне пришлось немного задержаться, выслушивая соболезнования кристальных пони, поэтому я отстала от остальных. Лишь король, распугавший остаток цветных коней своим появлением, дожидался меня. Как мило.       Ага, конечно. Эта падла опять начала что-то моросить про то, что мол, я поставила его в неловкое положение, и теперь должна платить. — Это и за «кыш» тоже, — сказал он, пытаясь подойти ко мне. — Уйди, — я отодвинула голову назад. — Нам идти надо. — Я упрямый, ты же знаешь. — Мне плевать. Я сказала уходи. Сомбра подошел ближе. Бляяя, чё те надо от меня? Мне пятнадцать!!! А тебе тысяча с чем-то. Отстань! — Почему ты так упорно меня избегаешь? — мурлыкнул жеребец, медленно приближаясь ко мне. Ему что, предыдущей сковороды по рогу не хватило? Я же вроде ясно дала понять, что не потерплю такого отношения к себе! Пусть и очень приятно, что на тебя запал такой крутой единорог, да ещё и любимый антагонист, но это не мой ОТП! Это вообще йашностью воняет на всю улицу! — Послушай, ты мне нравишься чисто платонически, — я подняла копыто, останавливая его. — Я могу обеспечить тебе поклонение где-нибудь в самом далеком закутке Эквестрии, и всё. Больше ничего. — Ты можешь проявить свое обожание и так, — довольно ухмыльнулся король, останавливаясь так, что мое копыто теперь упирается ему в грудь. Ох ведь чёрт: опущу копыто — подойдет ближе, не уберу — оно останется лежать на его груди. Неудобно получилось. — А не пойти ли вам, ваше величество, в трёхбуквенное эротическое турне? — буркнула я, отводя глаза. Сомбра удивленно вскинул бровь, я краем глаза заметила, и произнес: — Это к тебе в объятия что ли? — НЕТ! НАХУЙ!       Пробежав мимо офигевшего от такой наглости короля, толпы настолько же офигевших кристальных пони, я с пробуксовкой поспешила удрать. Хоть что-то у меня получается хорошо.       Скорее к Дискорду под бочок. Я опять короля выбесила.

***

      Встречать нас вышла Найтмер и Старлайт. Я им безумно обрадовалась и продемонстрировала короля. А ещё, я, кажется, заболела, ибо голова у меня раскалывается и нос внезапно заложило. — Нам столько нужно вам рассказать! — причитала Старлайт, — Столько новой информации! Твайлайт составила нам всем огромный список действий, которые мы должны выполнить!  — Ну, с этой малышкой нам всё по плечу, — ухмыльнулся король Сомбра и положил своё копыто поверх моей спины. Моя раздраженная температурой голова не вынесла подобной наглости. Тебе уже, блять, говорили, завали своё хлебало и катись к чёртовой матери!!! Так сложно не лезть к больному человеку с объятиями?! Заболеешь ведь!       Я одной левой отправила этого дебила, не понимающего русских слов, в турне до земли, отчего остальные, мягко говоря, офигели. Из разбитого носа закапала кровь. Я же говорила: заболеешь! — Ты разбила мне нос, — жутким ледяным голосом произнес король. Ой. Ой-ой. Ой-ой-ой! Ооу. — Упс, — парировала я, не замечая его тона. — А вы чересчур обнаглели, ваше понячество. — Как ты смеешь так разговаривать с королем? — злобно и возмущенно прошипел единорог. — Да я тебя… — И что ты мне сделаешь?! Вот что?! Я тебя ещё раз ударить могу, если будешь рыпаться!       Сомбра без разговоров кастовал какое-то заклинание, от которого я умудрилась увернуться, и, перекатившись по земле, атаковала его своей «бомбежной» магией. Мантия у короля загорелась, и я прямо видела, как рушится на мелкие кусочки его гордость и достоинство, и подпаленная мантия по сравнению с такой же репутацией была фигней. — Ах ты, маленькая стерва! — заорал король и пустил в меня фиолетовую струю страха. — Я тебе покажу, как подобает говорить с королями! — Это кто из нас стерва! — рявкнула я. — Ты вообще клишированный злодей, у которого даже мотива для зла нет, кусок королевского доспеха! Тебе пора бы запомнить, — я прервалась, создавая вокруг себя зеленую сферу щита, об который срикошетило заклинание короля, не зря книгу Твайлайт читала. — Что твои действия караются по статье, ибо я ещё даже возраста согласия не достигла, больной ты ублюдок!!! — МОЛЧАТЬ!!! — гаркнул он и вокруг него образовалась огромная красная хрень, напоминающая амёбу обыкновенную, из которой полетели такого же цвета лучи, пробивающие мой щит. Моя магия отразила удар, и я со скоростью Флэша пронеслась возле короля, снабдив его хорошим пинком по ногам.       Жеребец рухнул как подрезанная берёзка, но тут же встал и откуда-то достал свою незабвенную алебарду, посылая её прямо на меня и грозясь разделать меня как оленью шкуру. Я ловко ушла от одного удара, отразила накастованной мухобойкой второй, (это я вспомнила Жака и тоже решила попробовать смоделировать заклинание, кажись, получилось) чуть было не попала под третий, но тут в нашу битву вмешались остальные. Я же хотела просто выцарапать этому засранцу глаза, ибо он реально меня достал!       Дискорд изо всех своих сил пытался удержать меня на приличном расстоянии от Сомбры, ибо чувствовал, что если я до него доберусь, то на одного злодея станет явно меньше. Но это оказалось не так-то просто. — Отпусти меня! — орала я. — Я его покусаю! Я перегрызу ему доспехи, и горло тоже перегрызу! — Мира, успокойся! — кричала ЭйДжей — даже её знаменитый аркан не мог сдержать меня — я почти что вырывалась из лап драконикуса. — Хватит! Подрались и довольно!       С другой стороны точно так же держали Сомбру, жаждущего моей кровушки. Белки его глаз позеленели, из ушей и ноздрей валил пар, и он по-настоящему рычал на Найтмэр и Кризалис, не сводя с меня бешеных и ненавидящих глаз. Удерживали его, правда, магией, поскольку приближаться обеим кобылкам было страшно. — Успокойся, Сомбра! — кричала Найтмэр, пытаясь привлечь внимание единорога на себя. — Хватит драться! — Пустите меня! — продолжала орать я с другой стороны. — Я ему ноги переломаю!! Трус! — Гнида! — не остался в долгу король. — Подумать только, а ты мне сначала нравилась! — А я тебе сначала дала понять, что ты мне НЕ нравишься! — крикнула я. Гнев застилал глаза, копыта чесались, хотелось наподдать этой твари, с ноги по лицу уебать, хотя копыта и так ноги, но всё ж привычней с задних…. Архг, ты только зря теряешь время, убей его! — Ребята, хватит! — завопила Старлайт. — Мы должны поддерживать щит над Эквестрией, а не личные разборки устраивать! Вам должно быть стыдно! — Но он первый начал! — воскликнула я. — А ты первая ударила! — злобно рыкнул король, порываясь вперед. Кризалис напрягла всю свою магию, чтобы заставить его остановиться. — Да не важно, кто первый начал! — кричала Старлайт, и к ней подскочила Пинки. — Мы всё равно должны помочь нашим друзьям! Старлайт права — вы должны успокоиться! — Ещё раз приблизишься ко мне — с ноги уебу! — громко прокричала я, так, чтобы Сомбра услышал. — Превращу в кристальную статую! — донеслось в ответ.       Старлайт не выдержала. — ТИШИНА! — заорала она примерно так же, как тогда, на Твайлайт. Где-то с минуту повисла тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием короля, и моим сопением вместе с попытками вывернуться из объятий Дискорда, который согнулся в три погибели из-за того, что я, когда размахивала копытами и молотила его по лапам, нечаянно заехала ему по животу. Бедняга. Прости пожалуйста. — Сука, — прошипела я, постепенно наращивая громкость. — Падла. Тварь. Ублюдок. Говноед. Пяткогрыз. Членосос. — Да как ты… — откликнулся единорог. — Флох ваще, — продолжала шипеть я. — Говно! Тапка старого бомжа.       Последняя метафора очень рассмешила Дискорда и Пинки, которые тут же упали на землю и стали хохотать. Облитый грязью король застыл с выражением крайней степени недовольства на лице. Довольная его реакцией и так кстати вспомнившейся цитатой Куплинова, я по-бычьи фыркнула в его сторону и, гордо пройдя мимо, отошла поближе к мостику, где этот сукин сын не мог меня достать. — Прям вылитая Похоть, — прошипела я, когда была близко к нему. — Да?! Тогда ты — Гнев! — парировал черногривый маг. — А я Лень! — взвился в воздух драконикус и упал на облака-подушки.       И тут меня осенило. — Стоп! — я остановилась, так и не дойдя до моста, и указала на Сомбру, — Похоть, — затем на себя, — Гнев, — на Дискорда, — Лень, — на Найтмер, — Зависть, — На Кризалис, — Алчность, — на Тирека, — Чревоугодие. А где Гордыня?       Все недоуменно замолчали. А в моем мозгу шла длинная процессия мыслей. Я почти разгадала ребус Асхи: нашлись шесть грехов, остался только один — Гордыня. Гордыня, гордыня, кто из злодеев гордый? Они все гордые, да, но кто самый-самый? «Великая и Могучая Трррикси!»