Каждый заплатит свой долг

Три прыжка потребовалось Коту Нуару, чтобы отнести Маринетт на безопасное расстояние. На этой улице было полно людей: полиция, скорая помощь, пожарные. Мытарь не сунется сюда, он будет его ждать там. Кот посадил девушку на парапет и, стараясь не смотреть на её обнаженную грудь, развязал проволоку и надел на неё куртку. Но Маринет не реагировала. Её как будто не было. -Маринетт.- Нуар помахал перед её глазами рукой. Потряс за плечи.- Маринетт! Господи, что он сделал с тобой! Маринетт, ответь, прошу тебя. Глаза девочки медленно сфокусировались на нём, по лицу пробежала волна какой-то эмоции, затем её губы двинулись, но звука не было. Она судорожно выдохнула, и на этот раз голос её послушался. -Кот…- Её лицо вдруг скривилось, а из горла вырвался тихий вскрик или стон отчаянья и облегчения. Нуар от переизбытка чувств поцеловал её в лоб. Она вжалась в него и зарыдала, безудержно и горько, а он качал её на руках и гладил по волосам. Ему надо спешить, и оба это понимали, но Маринетт не могла сейчас от него оторваться. -Тише, теперь все хорошо. Что же ты ему такого сделала, что он так с тобой обошелся?- Нуар вытирал её слезы. Маринетт почему-то подумала, что от неё дурно пахнет, и от этого ей стало неловко. -Я отнесу тебя в больницу. Надеюсь, моя напарница скоро прибудет, вот увидишь, мы скоро все это закончим… -Ледибаг не придет.- Перебила его Маринетт. Она должна ему все рассказать.- Мытарь отнял у неё силу. Он показывал мне её серьги. Нуар не ответил, он, конечно же, понимал это. Он хотел подбодрить её, ведь любой житель Парижа тут же успокоится, если сказать, что Ледибаг скоро придет и во всем разберется. -Кот… Прости меня…я…я.- Нет, она не может ему признаться. А Нуар вмиг изменился. Его лицо стало злым, хотя он не хмурил брови, не сжимал губы, но он был зол. Подхватив Маринетт, он ловко спрыгнул с крыши, приземлившись на пожарную машину. Его появление встретили резко наступившей тишиной. Кот передал Маринетт в чьи-то руки и обратился к гражданам. -У меня печальная новость. Ледибаг с нами больше нет.- Его голос был металлическим и твердым.- Возможно, её даже нет в живых.- Тут по толпе прокатился удивленный вздох, люди зашептались.- Но клянусь вам, я уничтожу того злодея, что посмел навредить всем нам, тому кто напал на Париж и разрушил наши жизни. Увы, без Ледибаг мне не вернуть все на прежние места, даже если я убью монстра. Прошу у вас прощения.- Нуар подпрыгнул и исчез за крышами. *** Маринетт не слышала его выступления, её заволокли в машину, где отмыли от крови и грязи, дали какую-то одежку, наложили повязки и зашили рану на голове. Наверное, девочка получила её, когда Мытарь швырял её как игрушку, только она была очень напугана и не чувствовала боли. Медсестры отвели Маринетт в помещение супермаркета, где развернулся лазарет, и посадили на скамейку. Там за неё взялись волонтеры. Они спросили имя девочки, адреса и телефоны родных. Милая и подвижная девчушка подала ей чашку со сладким чаем и целую шоколадку. -Я знаю, у тебя нет аппетита, но ты должна это съесть.- У девушки были грустные глаза. Она отвернулась от Маринетт, но потом обернулась и со слезами на глазах спросила.- Он очень страшный? Маринетт, пребывавшая в прострации, с недоумением смотрела на неё. Её мозг работал медленно, отказываясь понимать вообще что-либо. Сделав над собой усилие, она заговорила. -Кто? -Тот, кто сделал это с тобой? Кажется, его зовут Мытарь…- Девчушка вдруг расплакалась и села к Маринетт. Брюнетка почувствовала приступ тошноты от воспоминаний о нем. Парящий над землей демон в синем сюртуке, ноги в светящихся полосках, рыжие локоны вьются змеями. И эта черная дыра между двух рогов. -Он ужасен.- Маринетт не узнала своего голоса. -Он не был таким.- Девушка рыдала так, будто ей делали больно. Маринетт безразлично посмотрела на неё. Не был таким, да? Глубоко в душе каждого человека скрыт зверь, который рвется наружу. Кто-то сдерживает, а кто-то слабак, ноет и жалуется на свою судьбу. Бражник любит таких слабаков, он дает им то, что они хотели и превращает в своих рабов. -Кем он был?- Брюнетка задает риторический вопрос. Ей жалко эту милую курносую девушку с русой косой за спиной. На её куртке нашивка с милым корабликом и красивая надпись: «Каравелла». -Он был учредителем волонтерского центра «Каравелла».- Она стала истерически вздыхать и заикаться.- Его невеста погибла в аварии и…и…и вот.- Нет, она не в силах дальше говорить. -Оливер Вуд?- Маринетт напрягает память.- Весьма печальный удел. Ты его уважала? -Его все уважали.- Она кивает головой и утирает нос платком.- Мы все за него горой…но то, что он делает сейчас… Это не он! Оливер не мог стать таким! Он был воплощением милосердия и чести. -Вот как.- Маринетт протягивает девушке кусочек шоколадки.- Я знаю, у тебя нет аппетита, но ты должна это съесть. Как тебя зовут? -Линда.- Они кивает и берет шоколадку. Кажется, приступ её отпустил. Она указывает на мужчину, стоящего в самом конце зала. Он раздает какие-то пакеты.- Он владелец целой сети магазинов одежды. Как- то раз он был на грани банкротства, и Оливер предложил ему продать центру свою продукцию. Мы скупили много одежды у него, и этой суммы хватило, чтобы он остался на плаву и уладил дела. Но почему-то Оливер не связался с ним, когда нужна была помощь. Этот человек продал бы магазин и оплатил бы лечение Нинель. Но он не знал об аварии, не знал, что нужны деньги. Оливер никогда не жаловался на бедность, считая, что богатым человека делают поступки и друзья. – Линда замолкает. Маринетт пробегает глазами по волонтерам и замечает на их лицах скорбь. Не грусть или усталость, а скорбь, сдирающую с лиц цвет жизни. Все они страдают. И это не удивительно, когда друг превращается в монстра, а ты ничем не можешь помочь, но и отречься от него не можешь. -Он заявился к нам в офис… Уже вот такой. Мы очень испугались.- Линда достает из кармана слегка помятый конверт.- И он сказал, что исполнит наши заветные мечты в уплату того, что столько лет мы проработали с ним. Он сказал, что сделает это за просто так, без всякой платы. Он отдал мне конверт…Это приглашение от одного из лучших медицинских университетов Франции. – Она опять заплакала. Маринетт молчит. Паршивое чувство вины сверлит сердце. Она должна исправить это. Это её вина. -Кот Нуар сказал, что без Ледибаг не удастся вернуть всё на свои места, а значит, он просто убьет его.- Линда поднимается со скамейки и уходит, её лицо вновь улыбается, но это лишь маска, чтобы не угнетать и без того несчастных людей. «Стоп.»- Маринетт хмурит брови.- «Убить Мытаря? Но нельзя убить акуму, не поранив при этом человека.» Девочка оглядывается. У выхода стоит много людей, которые следят за покоем, впускают раненных, а выпускают только с сопровождением. Она должна вернуться туда, отобрать у Мытаря свои серьги и вернуть всё на свои места. Но она так устала и так сильно хочет спать, хватит с неё геройства. Тем более, её родители скоро приедут сюда и заберут её. Да, пускай всё остается так, как есть. Она больше не Ледибаг, ответственность с неё снята вместе с серьгами. Но как же Кот Нуар, сможет ли он победить в одиночку? Нет, акуму нельзя убить. А если она вселится в него? А не все ли равно? Бражник победил. -Привет, Дюпен-Чен.- От этого Маринетт подпрыгнула на скамейке. Сзади неё сидела девушка с перебинтованной головой, на одном глазу была повязка. Она куталась в плед не от холода, а от людей, чтобы те не видели изорванную одежду. -Хлоя!? -Ага.- Блондинка поднимается и присаживается рядом с одноклассницей. – Я случайно подслушала, что ты попала под горячую руку злодея. -Да…- Маринетт смотрит на неё и не может понять, Хлоя злится или грустит.- А что с тобой случилось? Буржуа фыркает. -Всего-то стала игрушкой для компании отморозков.- Она это сказала так, будто ничего страшного это не означало, а Маринетт побелела. Хлоя подняла на неё грустный глаз. -И мой отец отказался от меня. Кто-то загадал желание, чтобы отец разлюбил меня. И вот, он отнял у меня личного шофера, охрану, деньги. Сказал, чтобы я не высовывалась на люди и не позорила его своим поведением. А потом началась вся эта суматоха. Всё вдруг стало взрываться, гореть. А я угодила прямо в лапы этих ублюдков. Они еще на камеру всё это снимали.- Тут у Буржуа дрогнул голос, она отвернулась. Маринетт положила руку на её плечо. Но Хлоя не разревелась. Она была тверже, чем можно о ней подумать. -Хлоя, мне жаль… Я не знаю, что еще сказать… -Мне ничего не нужно говорить- меня нужно только слушать. Я не нуждаюсь в жалости, Дюпен-Чен.- Хлоя достает мобильник. – Меня заберет мой дворецкий, единственный кто не стал слушать отца. Он отвезет меня в загородный дом, чтобы там переждать всю эту суматоху. Хочешь, поехали со мной? – Хлоя посмотрела в глаза Маринетт серьезно и даже строго. -О, спасибо, но мои родители скоро приедут за мной сюда. Я должна их дождаться.- Девочка даже запнулась на словах от удивления. Но потом поняла, Хлое нужна поддержка, хоть она сама держится, как может, но должен быть кто-то, кто просто её выслушает. -Что ж, ладно. – Хлоя пожимает плечами. -Послушай…у меня к тебе просьба.- Осторожно обращается Маринетт к ней. Буржуа поворачивает к ней голову.- У меня отобрали телефон… А я хотела связаться с Альей…и узнать, как…как Адриан… -На, возьми.- Хлоя отдает ей мобильник.- Я сама хотела бы знать что с Адрианом, но он не отвечает. Если не веришь, позвони сама. Маринетт, пораженная таким щедрым поступком, берёт телефон и находит номер Агреста. Надо бы сначала Алье позвонить, но слишком сильно терзается сердце страхом за возлюбленного. С дрожью в руках она подносит телефон к уху. Но короткие гудки разбивают в дребезги ожидания девочки. Хлоя на неё понимающе смотрит и кивает головой. Маринетт неловко пожимает плечами и набирает номер подруги. Алья долго не отвечала, пришлось позвонить ей еще раз. Наконец она ответила. Её голос был тихий и настороженный. -Алья, это Маринетт. -Маринетт?- Голос подруги повышается.- Где ты? -Я в лазарете…точнее это супермаркет, переделанный в лазарет. А ты? -Я дома. Тут такой кошмар творился на улице. Мы забаррикадировали все двери и окна. Я звонила тебе раньше, почему не отвечала? Маринетт запинается и вздыхает. Теперь всё кончено, и уж Алья должна знать, куда пропал её кумир. -Я сражалась с демоном…и он меня чуть не убил.- Она признается ей, но позже. -Что??? Сражалась? Маринетт, ты в своем уме? А где Ледибаг и Кот Нуар? Ладно, Кота мы видели, а вот от Ледибаг и вестей нет. Многие подняли панику, что она испугалась и бросила Париж.- Алья даже в укрытии старалась оставаться в курсе событий. -Возможно, она больше не появится.- Осторожно говорит Маринетт. Алья молчит, она лучше всех знает, что Ледибаг не покинула бы свой город из-за страха. Её могла остановить только гибель. – Алья, я хотела тебе рассказать…- Грохот в трубке прерывает Маринетт. -Извини, надо бежать. Какие-то мародеры ходят и громят всё вокруг. Потом созвонимся.- Алья бросает трубку. Хоть бы с ней всё было в порядке, жизнь подруги была одним из важнейших приоритетов для Маринетт. Она возвращает телефон Хлое, но та почему-то его не берет. -Оставь себе. За мной вот-вот приедут, а ты одна тут останешься. Еще потеряешь своих родителей, а так хоть созвониться с ними сможешь.- Блондинка безразлично смотрит на Маринетт. Добрый ли она совершает поступок? Или это её прихоть, чтобы потом гнобить её за якобы кражу телефона? -Спасибо… Как только всё уляжется, сразу же верну в целости и сохранности.- Кивая головой, обещает Маринетт. Какое-то время они просто сидели рядом, безразлично смотря перед собой. Маринетт понемногу пришла в себя, даже сонливость прошла. Однако тело стало сообщать о неполадках. Спина ныла и зудела, больно было даже прислониться к спинке сиденья. Правая рука не слушалась, она налилась свинцом и при каждом прикосновении посылала россыпь иголок по нервам во все тело. Все кости, на удивление, оказались целы. Мытарь знал как нужно бить, чтобы не сломать хрупкое тело, но навредить. От этого Маринетт стало стыдно, боль можно и перетерпеть, с ней еще можно сражаться. Но она не знала о способностях Мытаря, не знала, что он способен парализовать жертву. Она была слишком напугана, слишком наивна. -О, это за мной.- Хлоя, которая, как будто дремала, поднялась со скамейки.- Пока, Дюпен- Чен. Точно не хочешь со мной поехать? Маринетт мотает головой. Она никуда не поедет, рано она расслабилась, бой только начинается. -Спасибо, Хлоя. Я останусь. А ты иди и отдохни как следует. – Маринетт улыбнулась и помахала рукой. Блондинка хмыкает и разворачивается. -Хлоя, как думаешь, что случилось с Ледибаг?- Маринетт бросает этот вопрос в спину своей одноклассницы. Ей нужно слышать мнение о себе. Хлоя останавливается, её голова вжимается в плечи. -Ледибаг-выскочка, она не может по- настоящему нас защитить. Уверена, Мытарь разорвал её на куски.- Она уходит, слишком быстро, чтобы никто не заметил, как слезы бегут по щекам. А Маринетт остается на скамейке, наедине со своим стыдом и злостью на себя. Верно, она слишком легкомысленно сражалась. Ха, девочка с талисманом удачи, она думала, что теперь в жизни у неё всё будет получаться! Чёрта с два! Она не знаменитость, она-воин. И она должна сражаться. -Тикки, я обещаю, я стану лучшей и сильнейшей Ледибаг.- Маринетт сжимает кулаки. Телефон Хлои стал вибрировать. Пришло сообщение от какой-то её подруги: «Это же чел с твоего класса?! Сейчас по всему инету гудит его трансляция!» К сообщению прикреплена ссылка на канал в Перископе. Маринетт переходит на него, благо у Хлои и денег полно на телефоне и полный заряд, и сеть отлично ловит. Видео загружается. Неровные рваные кадры означают, что снимающий видео человек пробирается сквозь завалы. Вдалеке виднеется яркое свечение. Волосы Маринетт встали дыбом, кто же такой безрассудный отправился снимать Мытаря так близко? Это, конечно, могла быть Алья, но она дома со своей семьей. Девочка присматривается и видит-Мытарь заносит руку с железным штырем и отражает удар Кота, который орудует своим жезлом как шпагой. Сердце стало сбиваться с ритма, её напарник не представляет насколько злодей быстр и силён. Рядом проходящие волонтеры, врачи, заметили телефон в руках девочки и присоединились к ней. Весь зал внезапно переместился в одну точку, все хотели видеть битву Кота и Мытаря. С оперативностью сработали работники бывшего магазина, они подключили телевизор и вывели на него трансляцию. Сразу стало четко слышно голос неосторожного репортёра. -…я почти подобрался. Видите, Кот Нуар уже минут десять теснит злодея подальше от людных мест. Никогда не видел его таким яростным. О, нет, они убегают!- Этот голос Маринетт определенно узнала, но никак не могла быть в этом уверена. Мытарь шмыгнул в узкую улочку, Нуар за ним. Послышался металлический лязг. – Я тут подумал, почему власти не ввели сюда армию? Танки, вертолеты, снайперы? Мы так расслабились. У нас есть Кот Нуар и Ледибаг, но всегда ли они смогут нас защищать? Какими бы сильными они не были, они такие же люди, как мы. Представьте, а вдруг Ледибаг мертва? И это всё из-за нас. Да, да. Именно, из-за вас и меня. Мы такие эгоисты, вечно ноем, хотим мести. Мы совсем не рады тому, что у нас есть. Нам надо больше. Мы жадные. И этой жадностью пользуется Бражник. Что ж, получите, распишитесь. И вот, я иду туда, в самое пекло, чтобы заснять, скорее всего, гибель Кота Нуара. Чтобы вам было стыдно. Особенно тем, кто сидит сейчас в бункерах. – Внезапно камера поворачивается к репортёру. Маринетт давится своим же воплем. Нино!- Я не знаю чем это всё кончится, я не знаю где ты, но уверен, ты слышишь. Я люблю тебя, Алья. Влюбился в тебя, как олух. Ты великолепна. Камера вновь обращается вперед, вбирает в себя картину разгромленной улицы. Маринетт сжимает рот руками. Нино, не смей туда идти, уходи немедленно! Камера скачками двигается, прижимается к стенам. Нино догнал дерущихся противников и спрятался за обрушенной стеной. Маринетт и все вокруг ахнули, увидев, как Мытарь ударом ноги сбивает Нуара в полете. Тот летит и падает на землю в кусты. Злодей вдруг замирает, полоски на его ногах засветились голубым. Яркая вспышка, сопровождаемая грохотом, вылилась на зрителей через экран. Затем пошли помехи. Наступившую темноту разрезал высокий визг девочки. Он оборвался хриплым плачем и градом слез. Все вокруг стали расходиться. Всем стало понятно, отчего так закричала темноволосая девочка, отчего она упала на пол и стала бить его кулаками. Все поняли- тот неосторожный парень превратился в пыль. Возможно она его знала, возможно она и была той Альей, о которой он говорил.