Сломленная

Очнувшись, Хейли осмотрелась вокруг. Старинные стены, покрытые небольшим слоем пыли, расписные стекла вверху, наподобие куполов, мебель 19 века. — Впечатляет? Хейл повернулась в сторону звука. В дверях стояла девушка, примерно одного с ней возраста. Иссиня-черные волосы прядями спадали на плечи, в глазах стоял мерцающий огонек цвета пчелиного меда, губы были ярко-красные, будто лепестки роз. Девушка была одета в синий короткий топ и черные лосины длиной до колена. -Да, — просто ответила Хейли. Строить из себя невесть кого — не ее прерогатива. -Я — Изабель Лайтвуд, — представилась брюнетка, подойдя ближе. — Хейли ван Брейлан. — Как ты? — заботливо поинтересовалась Лайтвуд. — Ну, чувствую жар и холод одновременно — признаки небольшой лихорадки. И тупую боль в голове. Это от удара о землю при падении. Скоро все пройдет. Изабель, ты случайно не знаешь, где моя сестра? — перед последней репликой, Брейлан выдержала паузу. — Знаю. Но сейчас тебе к ней нельзя. Тебе нужен отдых! — произнесла Изабель, но увидев яростный взгляд девушки, добавила — Она в порядке, не переживай. Сейчас девочка вместе с Джослин Фэйрчайлд. — Моя сестра сейчас должна быть со мной, а не с едва знакомой женщиной. — Почему едва? — Мы видели Джослин только на фотографиях, — и, покачав головой, продолжила. — Если ты не проведешь меня к Элли, то… — Иззи, проведи гостью к сестре, — в дверях снова послышался незнакомый для Хейли голос. Охотница обернулась и увидела высокого, черноволосого, накаченного парня в облачении Сумеречных. — Но мама запретила… — Из. — Ладно, пошли. Брюнетка поднялась и зашагала к выходу из комнаты. Тяжело поднявшись, Брейлан направилась за мисс Лайтвуд. Внезапно Хейли почувствовала резкую, острую боль в области живота. Охотница совсем забыла о том, что ее проткнули клинком. Посмотрев на рану, девушка ужаснулась. Она вся была в крови. Подняв голову, Хейл хотела попросить о помощи брюнета и поблагодарить его за то, что он вступился за нее в небольшой перепалке с Изабель, но парня и след простыл. По сему, она просто решила догнать Иззи, чтобы повидаться с сестрой. Для девушки очень важно состояние сестренки. Выйдя из комнаты, Брейлан предоставился вид Нью-Йоркского Института в стиле Хай-Теч. Бросив короткие взгляды на новомодные технику и дизайн, девушка, слегка прихрамывая, поплелась за, уже достаточно отошедшей от нее, Лайтвуд. Чертыхнувшись, Хейл изо всех сил старалась идти быстрее и поспеть за кареглазой брюнеткой. Наконец, догнав Изабель, она вместе с ней зашла в уютную комнату, обставленную в стиле 19 века. Она была похожа на ту, где лежала Хейли. В глубине комнаты стояла кровать, на которой лежала… Элли. Миссис Фэйрчайлд сидела около ложа и рассказывала девочке какую-то историю. — Элли! — воскликнула Брейлан-старшая. — Хейли! — младшенькая кинулась к сестре. Но, подойдя ближе к ней, девочка заметила красное пятно на сером свитере. — Хейл, что с тобой? Это кровь? — ужаснулась сестренка. -Да, малышка, — это кровь. Но ничего серьезного. Так, небольшая царапина, -выдавила улыбку старшая. Внезапно в помещение вошла черноволосая, плотная и строгая на вид женщина. — Что здесь происходит? Все присутствующие уставились на вошедшую. Первой заговорила Изабель: — Прости, я знала, что ты не разрешила приводить сюда раненную охотницу…но все претензии к Алеку! — слегка нервничая и накручивая на палец прядь волос, сказала брюнетка. — Мисс Брейлан, пройдемте со мной! А для Вас, юная леди, у меня будет отдельный разговор! — и, увидев недовольное выражение лица дочери, добавила к сказанному. -С Александром тоже! И жестом указав Хейли идти за ней, женщина развернулась, скрипнув каблуками. Брейлан ничего не оставалось, как, кивнув сестре, пойти за матерью Иззи. Выйдя в коридор Института, черноволосая женщина представилась: — Меня зовут Мариза Лайтвуд. — Думаю, представляться мне не имеет смысла, — юная охотница, все так же прихрамывая, старалась поспевать за Маризой. Миссис Лайтвуд, почувствовав, что собеседник малость отстает, обернулась и заметила уже бурое пятно на одежде девушки. — Почему Вам до сих пор не нанесли руну? — женщина достала свое стило. -Нет, не нужно. Думаю, человек, который осматривал меня, смотрел мое дело. И правильно сделал, что не нанес иероглиф исцеления до сих пор. Руны негативно влияют на меня. — Странно, я впервые слышу, чтобы у нефилима были противопоказания к рунам. — Правда? — девушка сделала, как можно более удивленный вид. Ведь она знала истинную причину ее «особенности». — Хм. Как вы тогда исцеляетесь, юная леди? — Я просто…жду, пока рана затянется. Но это первая рана за мою жизнь. Ведь мы с моей семьей жили в мире примитивных и не охотились. — Ясно. Кстати, о ваших родителях… Хейли вспомнила о них, стоило Лайтвуд заговорить о них. Она вспомнила, что они остались там, что они не вернулись, что она не дождалась их. От этого сердце сжалось, а в горле стал ком. Охотница обратилась к Маризе, пропустив мимо ушей слова женщины: — Вы можете найти моих родителей? Я имею в виду, по вашей техники можно предположить, что Вы можете определить их местоположение. Сможете, ведь так? — Мы этим и занимаемся в данный момент, но пока успехов нет. Я думала, может быть, ты что-нибудь нам расскажешь. Девушка упала. Она забыла, как держать равновесие, как дышать. Она впервые не знала, что делать. Ведь рядом не было людей, которые всегда помогали и поддерживали…свою дочь! В сознании «выплыл» кусок детства: «Папа катает ее и младшую сестренку на плечах. Выкрикивая при этом: „Иго-го!“ Сестры весело смеялись, легонько хлопая своего отца по спине. Вдруг из кухни повеяло: — Дорогие мои, шарлотка готова! Или вы хотите, чтоб все съела я? Девочки спрыгнули с папы и, взяв его за руки с разных сторон, потянули на запах свежеиспеченного яблочного пирога. Когда все уселись за стол, мама семейства включила телевизор. По ящику, как раз, шел любимый мультик сестер — „Том и Джерри“. За просмотром девочки и не заметили, как их отец положил их куски пирога себе на тарелку. — Эй, папа! — закричали дочки и начали „нападать“ на мужчину. Получив маленький удар по спине, мужчина наигранно произнес: — Это был запрещенный прием! Дорогая, скажи им это! Супруга лишь весело захохотала. В этот вечер, один из лучших вечеров, из дома семьи доносились звуки радости, смеха, счастья и… запах шарлотки!».