Пока ты спал:Спасение Илижалбура.

Воспоминания сыпались на меня снова и снова словно капли воды в ливень. И все они были пропитаны счастьем или печалью. Болью или радостью, но все они отвечали на накопившиеся у меня вопросы. Теперь я прекрасно знаю, что есть два портала из этого мира в другие и оба они на Илижалбуре. Один на Риэле, но им могут пользоваться лишь жители монастыря, их послушники и ангелы. А второй находится в Горгоратке и через него могут пройти желающие лишь с разрешением Повелителя. То планетное светопреставление, которое чудь не убило меня; оказывается было ни чем иным, как возвращением нитей связи, которые связывают меня со всем живым в этом мире. Просто когда я появился на Земле они прервались. Визара не зря мне казалась очень знакомой и родной, просто раньше мы были с ней знакомы и довольно часто виделись. Она тогда была ещё маленькой и по этому не помнит. Город Лоико… Он действительно когда-то был совсем другим. Белые дворцы, сады, фонтаны, статуи и огромный храм. Это был первый город который возник в Илижалбуре сразу после появления планеты. И был он посвящен Богу чёрного огня — Фириоту. А те капли крови которые якобы принадлежат Повелителю на самом деле принадлежали убитому вождю видиригов. Храм был воздвигнут на проходе между поверхностью и глубокими пещерами, где заточены эти вечные враги Повелителя. Сам город с тех пор сильно изменился, да и название изменилось с Эру, что значит — Божественный, на Лоико, что означает — Мёртвый. Форонан, оказывается я и с ним встречался раньше. Именно я его обратил в эрумэона чёрного цвета, за то, что он рискнул посягнуть на мою собственность, а точнее на Визару, да ещё и в драку полез. Так что заслужил. Хотя он родился среди эрумэнов и гноллов избранным, может я ему тогда наоборот службу сослужил. А вот сейчас он довёл меня до того, что я снял с него наказание и он снова стал человеком в своём зверином клане. Анканар, а точнее псы хаоса выбирают себе вождя через бой на смерть. И лишь Повелитель выбрав вождя может предотвратить бойню. Сами они огненной стихии, но если каким-то чудом станут водными псами то приобретают бессмертие. А то бурное, совместное время провождение было не во сне, а наяву, уж теперь я это точно знал. Проклятие луфи-луфи я снял очень просто, даже не подозревая об этом. Масса осадков выпадающих в пустыне Анфалоглире, зависит лишь от того, на сколько коротко я стригу свои волосы. Чем больше я отрезаю, тем дольше идут дожди. Хотя я об этом и не подозревал. Так же я не подозревал о том, что видириги стремятся вырваться наружу. Проклятие Дейенерис и её семейства можно решить легко, но для этого нужно подходящее время, так, что им придётся немного подождать. Да и вообще этот мир стал для меня открытой книгой. И на каком бы языке он не был бы написан, я прекрасно все понимал.

***

Вспышка света и вот я вижу себя со стороны. Я сижу в беседке, в своём саду в Слезе Феникса, это оазис в долине Пиир, что располагается в пустыне Ерд. Ну да, на Илижалбуре две пустыни и что? Здесь в саду росли самые причудливые растения, которые сам же и приносил из разных миров. Аромат цветов и вкус фруктов может удивить и насладить вкус самого капризного гурмана. Здесь, возле беседки, а точнее вокруг неё, располагалось кристально чистое озеро, а до беседки можно было дойти по мостику из белого мрамора, который переливался перламутром при свете Анара. Беседка была сделана из такого же мрамора, но при этом она казалась кружевной, от своей причудливой резьбы. На воде озера плавали разнообразные кувшинки и лилии. Но короли этого места были Пламенные лотосы. Лепестки его были чёрного цвета, а по кромке гуляло пламя огня и оно хоть и светит, но не обжигает ни цветок, ни желающего его опылять. Его могут спокойно сорвать люди, или же на него могут сесть разноцветные стрекозы, или же не менее прекрасные бабочки. А по ночам рядом с лотосами кружат светлячки и мотыльки. С берега сюда всегда доносится весёлое щебетание и завораживающая трель не менее пёстрых птиц. Этот маленький укромный мир я создал своими руками. Это мои маленький рай! И тот беломраморный дворец в арабском стиле, который тоже отливает перламутром, с прозрачными, словно хрусталь большими окнами. Его я то же создал своими руками. Но время идёт, а создав всё, что окружает меня я понял, что мне больше не к чему стремиться и теперь мучился от скуки. Теперь это все меня не радует, а наоборот огорчает. Теперь этот маленький рай превратился для меня в ад! Мне больше ни чего не хочется. Не к чему стремится. Хотя нет, есть то, что мною всё ещё не познано — Истинная Любовь! Но я так и не встретил свою Пару. Вы не подумайте, я весьма сексуален и меня всегда окружают обожающие меня создания, которые так и норовят попасть ко мне в постель, а не которые и попадают, но сердце всегда молчало. Хотя Дайнюс и его сестра Ниенингю первые ангелы которых я создал, всё же умудрились украсть себе местечко в нём. Дайнюс хоть и пытался скрыть факт того, что он влюблён в меня, но не смог. Да он и сам ещё до конца это по началу не понимал. Ведь он был молод, а я умудрился прожить к тому времени уже не одну тысячу лет. Вот и сейчас, юнец запыхавшись бежал ко мне с румянцем на щеках. Юный, стройный, на вид не больше пятнадцати. Как и его сестра, золотоволосый и голубоглазый ангелок с белоснежными крыльями. Только слегка неуклюжий. И как обычно в таких ситуациях бывает, на пороге в беседку он споткнулся об одну из шелковых подушек, которые здесь валялись абсолютно везде. И упал лицом вниз, при этом, как то умудрился своё крыло положить под себя. — Дайнюс, ещё пару таких падений и ты его сломаешь. — спокойно говорю я ему. Юноша приподнял своё лицо. В его глазах плескался страх и срывающимся голосом сообщил: — Я очень спешил. — Тогда надо было воспользоваться крыльями по назначению. Или ты забыл, что это твой конёк. — Да, Лоэрэ! Но я побоялся не заметить вас с неба, если вы будете, где-нибудь среди деревьев. — Что же такое случилось, что ты бежал сюда, чуть не свернув себе шею. Дайюнс сел на подушку скрестив ноги и сказал: — Ниенингю… она хочет покинуть Слезу Фенекса! — чучь ли не плача. Да, это весьма интересная информация. Здесь, в пустыне Ерд, вообще практически ни кто не может жить кроме огненных созданий вроде; псов хаоса, саламандр, ифритов, в прочем всех демонов, кроме водных. А вот ангелам дорога сюда вообще противопоказана, их крылья сгорают здесь от жары. Исключение сделано лишь для первых Дайнюса и Ниенингю, их крылья значительно прочнее. Огонь их лишь подпитывает энергией. Так же я сделал исключение для ламий, но они чем то напоминают мне Земных амазонок. Когда-то давно их королева ушла от мужа, короля нагов и стала моей любовницей. А потом по прошествию времени мы расстались, но я позволил ей жить в пустыне Ерд, поскольку к мужу она возвращаться не хотела. Она так же попросила взять к себе придворных дам, я позволил, а она притащила всех женщин клана. Стерва! Вот так и получилось, что я поспособствовал разъединению ламий и нагов. Но обычно сюда стремились попасть, а не наоборот покинуть. — Что же Ниенингю выбрала свой дальнейший путь, а ты не хочешь покинуть Слезу Феникса? — Я что-то сделал не так? — ужаснулся ангел. — Нет Дайнюс! Но ты тоже должен определиться со своим дальнейшим путём, а не топтаться на месте. Посмотри на свою сестру, она растёт, а ты? — сказав это я приподнял его подбородок своими когтистыми пальцами. — Я хочу быть всегда рядом с вами, Лоэрэ! Хмыкнув я улыбнулся и сказал: — Ну если ты так этого желаешь…

***

Снова вспышка. Я, полулежа на своей тахте, гляжу через огромное витражное окно в сад туда, где за деревьями скрывается озеро. И подумываю, не сходить ли к нему. На хрустальном окне изображены горы, которые от сюда расположены очень далеко. Анар заглядывая ко мне оставляет разноцветные блики на ковре и стенах. Вообще гостиная у меня в алло-золотых тонах в арабском стиле, где почти нет мебели, за то куча подушек-лежанок и журчащих фонтанчиков. Ещё здесь есть фарфоровые кадушки с растениями, на которых цветут благоухающие цветы. Вот лежу я на тахте и вожу периодически карандашом по бумаге. В последнее время я увлёкся созданием монстров. Нет не орков и троллей, они не в счёт. Я создаю самых настоящих монстров, которые в будущем захватят Лоико и выстроят его на свой манер. Но сейчас я об этом не подозревал и с увлечением рисовал многочисленные глаза, рога, руки и прочее. Да, я хоть чуть-чуть отвлёкся от скуки, но на долго ли? В гостиную с грохотом ворвался мой вездесущий ангел. Дайюнс был встревожен, но я с печалью заметил, что он вырос, окреп в плечах, его волосы по прежнему развивались в беспорядке, а в лазурных глазах сверкала любовь. Но крылья приобрели пепельно-серый оттенок, признак павшего ангела и сознавать, что в этом виноват я, было больно. — Почему ты врываешься ко мне? — раздраженно-приказным тоном спрашиваю я. Дайнюс вздрогнул словно я ударил его, остановился на полпути и отпустив плечи с крыльями отвёл в сторону взгляд. — Ну, что стоишь столбом. Говори, что стряслось. — прошипел я ложа на стол карандаш и не за конченый рисунок. — Ло… Лоэрэ. Ниенингю… — Что? — приподнимаясь воскликнул я. Об девушке не было известий уже почти сотню лет, с тех пор, как она покинула Слезу Феникса. — Что с ней? — Каюсь я заблокировал в себе абсолютно все нити и не контролировал, что происходит в мире. — Она… Она сообщила, что нашла себе возлюбленного и хочет соединиться с ним в Священном браке. — Разве это не хорошая новость? Твоя сестра нашла себе пару… — Я не верю, что за столь короткий срок можно найти себе Пару. — Девяносто лет это по твоему короткий срок? — удивился я. — Но для Священного брака подходят лишь Истинные Пары. — Ну, и? — Я не доверяю ему. Ниенингю говорит, что он принц единорогов, но я не доверяю этому принцу. — И, что ты хочешь? — Лоэрэ, разве вы не можете проверить его любовь к Ниенингю. — Как его имя? — спрашиваю я уже заинтересовано. — Морасс. — ответил он так словно съел какую-то кислятину. — Я проверю его, но ты должен найти её и отправиться в Еску и оставаться там до тех пор, пока я не призову вас обратно. Но запомни, её исчезновение должно быть внезапным, они не должны прощаться. Лучше сделай так, чтоб пошли слухи будто я её похитил. — Что вы задумали Лоэрэ? — встревожился ангел. — Немного развлечься, а заодно и проверю любит ли принц Морасс Ниенингю или же ищет какую-то выгоду. А теперь ступай, как только прибудете в Еску, дай знать по ментальной связи. Дайнюс поклонился и вышел. Если бы знал, что моя игра натворит столько бед, я бы лучше продолжал помирать со скуки.

***

С тех пор, как Дайнюс покинул меня прошло полгода и я понял, что мне стало ещё более скучно. Я забросил создание монстров и стал ждать, когда сделает свой шаг принц Морасс, но он не делал. Когда же до меня дошло, что единорогам то же проблематично посещать пустыню Ерд, то перебрался в город Кастле около одноимённого озера. Город Кастле можно с натяжкой назвать военным. Нет, здесь не было пушек, но здесь полно крепостных башен, высоких стен, ну и конечно большая армия, в которой большинство воинов были демоны. Да и сам замок скорей можно назвать крепостью с его узкими окнами, высокими башнями со смотровыми площадками и узкими галереями. Мне не очень нравился Кастле. Здесь нет садов или других уединённых местечек, но он ближе всего к Минэрассу — столице единорогов. На следующий день, когда весть о том, что я появился в Кастле ещё не разлетелась по округе, явился он. Молодой, сильный, высокий с атлетическим телосложением и притягательной внешностью. Чего стоили лишь одни его белоснежные, длинные волосы или бирюзовые глаза. А молочная кожа, с ней рядом и фарфор покажется чугунком. Одет он строго, но со вкусом. Шел уверенной походкой и сверкал золотым рогом во лбу, признак того, что он готов вступить в бой. В любое другое время они, то есть единороги, скрывают свой рог в человеческом обличье. Увидев меня, полулежащим на тахте, он с ходу крикнул: — Куда ты дел её упырь недоделанный? Со всех сторон послышались шепотки, поскольку именно в это время я находился на совете правителей, по судебным решениям. — Ты о ком? — равнодушно интересуюсь я. — Но против упыря не возражаешь. — усмехнулся он. — Нет! Всё же кровь я не пью. — улыбаюсь я выставляя клыки на обозрение. — Сын, что ты творишь? — вскочив со своего места, пытался осадить юношу король единорогов Рейвал. — Не вмешивайся отец, я должен узнать правду. — вскрикнул принц. — Да как ты смеешь так общаться с Лоэрэ?! — возмутился король ифритов Ифтон, тоже вскакивая со своего места. — Успокойтесь все! — пролетел по залу мой голос. — Если вы не против, мой принц, слово мой, я выделил томным голосом. — Мы продолжим наш разговор чуть позже, сейчас я немного занят, а пока… — Ты лжешь, наверняка сбежишь. — возмутился он. Только не стоило ему так говорить. Его предположение меня взбесило и я в мгновение ока принимаю полу-боевую форму. — Ты осмеливаешься назвать меня трусом?! Да у тебя ещё молоко не обсохло на губах, щенок. — Нащупываю связывающую нас нить, нет канат и натягиваю до предела. Юноша охает от боли и не удержавшись падает на колени. Я же отпускаю нить. — Запомни хорошенько Морасс. Я могу чего-нибудь испугаться, как и любой другой, но испуг будет мимолётным, ты его даже не заметишь. Но я ни когда не переступлю через себя, что бы стать трусом. Если я сказал поговорим, значит поговорим! — сказав это я щелкнул пальцами. Морасса подхватили под руки двое демонов и уволокли в не известном направлении. — Мой Лоэрэ, пощадите его жизнь. Он ещё очень молод. Он не соображает о чём говорит. Его бросила возлюбленная, а он не может смириться с этим. Но я и сам не могу понять почему он обвиняет именно вас? — взмолился упав ниц, передо мной король Рейвал. Я принял нормальную форму. — Наверное потому, что это правда! — Усмехнувшись и смотря ему в глаза сказал я и добавил, — Собрание законченно до следующего года. Меня ждет более увлекательное дело. — Но… — попытался возмутится Рейвал. — Забудьте о своём сыне, если конечно, вам дорого ваше положение король, или… Мне договаривать не надо, король Рейвал быстро смекнул, чем грозит ему моя немилость.

***

Морасс слишком долго не упивался горем, от того, что якобы Ниенингю бросила его найдя себе другого ухажера. Мы с ним перебрались в Вануакелв. Город-государство фуресов, что на берегу реки Кармэ, а точнее это искусственный канал соединяющий озеро Кастле и самую длинную реку материка Дуин. Фуресы, это довольно интересные существа, созданные из крови драконов, птах, демонов, оборотней и тритонов, что сказывается на их внешности. Они имеют рога, которые бывают двух типов; или один, как у единорогов, но на макушке, или два разветвлённых, как у оленей. Крылья, клыки, когти, а так же хвост. Он тоже бывает разных типов. Одни длинные, на одну-четвёртую имелись пушистые волоски чем-то напоминающие кисточку для ресниц. Второй тип хвоста абсолютно пушистый, как у лис. А третий скорее птичий с двумя, или тремя длинными перьями, иногда превышающими рост фуреса. Они созданы для войны и сражений. Они сильны, стремительны, неуязвимы и непобедимы. При этом после совершеннолетия становятся ещё и бессмертны. Но и у этой совершенной машины для убийств есть свой минус. После рождения выживает лишь один из десяти всех детей. Матери обычно вынашивают одного, очень редко двоих детей. Девочки более живучие, чем мальчики. Мальчики настолько слабы, что выживают только при поддержке энергии ангелов или фениксов. Фениксы более желанны, но они редки и почти не покидают свою амбру. Так что в основном, фуресы выживают за счёт ангелов и не редкость браки между ними. При таком браке выживает девяносто пять процентов детей. Так же у фуресов бывает и однополая связь, хотя потомства при этом они не оставляют, но есть исключения, если их мужчины из тех видов которые могут рожать. Но на данный момент я размышлял совсем о другом. Я лежал на огромном ложе устланном белым шелком, а рядом устроился Морасс. Его голова лежала на моём плече, а левая рука лежала на моей рельефной груди. Я же скосив взгляд к окну размышлял о том, что Истинная Пара — это бред. Её нет! Вот Морасс, он по всем признакам и нитям связи и есть Истинная Пара Ниенингю, но нет! Вот лежит рядом в моих объятиях и получает удовольствие, а про Ниенингю и не вспоминает. Я бы на его месте боролся за свою любовь; перевернул бы миры на изнанку, но нашел бы свою Пару, а он и ухом не ведёт. Вместо этого его рука медленно начала двигаться вниз по моему телу. Я перевёл взгляд на него и приподняв бровь спрашиваю: — Неужели ты всё-таки пришел в себя после нашего марафона. Он томно улыбнулся. — Мне наверное стоит на сегодня притормозить, но ты так чертовски хорош, что я не могу себе в этом отказать. Я быстро подминаю его под себя и нависнув целую в губы. Мягкие, сладкие, как карамель и жгуче притягательные. — Пощады не жди! — рычу ему в рот, врываясь туда языком. Всё бы ничего, но, как только я взял член Морасса у основания, раздался грохот ударяемой двери об стену, чертыхание и снова удар, но более сильный. Такой, что дверь вылетела с петель и приземлилась практически у ложа. Ощущая прекрасно ауру вошедшего, я медленно прикрываю Морасса шелковым покрывалом и не смотря на вошедшего подмигиваю любовнику, чтоб взбодрить его. — Что тебя принесло Драго в такую даль от Туррета. — И ты ещё спрашиваешь? — взревел мой брат. — А, что случилось? — невинно спрашиваю я после поцелуя в губы Морасса и всё же поворачиваясь к брату лицом. — Не прикидывайся идиотом, ты всё прекрасно знаешь. Встаю с ложа и улыбаясь говорю: — Может напомнишь, вдруг, что-то упустил. Драго меряет опочивальню шагами, но всё же сдерживается, что бы не орать и лишь шипит: — Хочешь сказать ты не контролируешь нить судеб. Я удивлённо пожимаю плечами. — А это ещё причем? — я то думал он припёрся из-за Морасса. — Как это причем? Этот мир с ума сходит, как и ты! — всё же сорвался он на крик. — Я не причём. К нитям уже более тысячи лет не притрагивался. — Тысячи лет?! Да ты обезумел! Дурак! Зачем создавал всё это? Чтоб пустить всё на самотёк? Зачем ты создал те существа, что раздирают теперь мир на куски? Почему отослал от себя Дайнюса, ведь он любит тебя? — Заткнись! — зарычал я принимая свою полу-боевую форму. — От того, что ты родился на мгновение раньше меня, это не даёт тебе право указывать мне. Этот мир создал я. И я же могу уничтожить его в любое время, когда захочу. Тебе ни кто не давал права оскорблять меня. Нашел себе серую мышку, так держись поближе к ней, а то вдруг кто-то сожрёт. — Ты… — Нет, боюсь отравлюсь от такой кислятины. И не подсовывай мне Дайнюса, а то меня уже тошнит от его безграничного обожания. Мне надоело жить в этом сопливо-счастливом мире. Это утопия. — Утопия, это то, что ты вытворяешь. Я ухожу, а ты чтоб не появлялся в Уасеже, пока не изменишь свои взгляды на жизнь. — Скатертью дорожка и не забудь забрать свою серую крысу. Драго зарычал и кинулся на меня, но я выставил вперёд стену из чёрного огня. — Рано или поздно тебя убьёт твоя же сила, с беспечностью и невежеством. С этими словами Драго исчез из моей жизни и больше мы с ним не виделись.

***

Морасс уже пять лет является моим любовником. Наши чувства немного окрепли. Я уже не называю его в мыслях шлюхой и понемногу забочусь о нем. Он же перестал тайком планировать мои убийства. Наверное понял, что бесполезно, а может имел неосторожность полюбить. Что бы наши отношения быстро не опостыли, я решил попутешествовать по Илижалбуру. И сейчас мы прибыли в Усирэ по пути в Эру. Королева Амруан радушно принимала нас у себя во дворце. Но честно говоря я чувствовал себя здесь весьма неуютно. Комнаты узкие, потолки низкие, но мы, как почетные гости должны были задержаться на пару дней, так что придётся терпеть неудобства. Сегодня здесь проходят празднества; льётся музыка, все веселятся, но моё чувство опасности слегка вибрирует, предупреждая о том, что здесь творится что-то не ладное. Подхожу к Морассу, который о чём то говорит с королевой. — Как тебе здесь? Нравится? — спрашиваю я его. Принц пожимает плечами. — Я бы хотел поскорее попасть в Эру. Это же легендарный город, а здесь довольно-таки уныло. Да и посмотреть не на что. — Ты не прав Морасс. Здесь живут лучшие в Илижалбуре оружейные мастера. И если бы ты раньше воспользовался им, то возможно смог бы ранить меня. Морасс совсем не эпично фыркнул и развернувшись собирался уйти, но я поймал его за руку и потянув за собой сказал: — Пошли, я покажу тебе кое что. Мы покинули праздник в нашу честь и я повёл принца за город, туда, где у реки Усир есть запруда, скрытая от любопытных глаз буйной растительностью. Здесь, в воде, мы резвились словно дети, которые не знают о существовании запретов. А после занимались любовью, словно это было в последний раз. Он выжимал меня словно лимон снова и снова, а я наполнял его каждый раз до самых пределов. Пока мы оба не упали обессилев. А когда на горизонте появился Анар, мы вернулись в наши апартаменты. Всё, что случилось потом, произошло в мгновение ока и мне осталось лишь расхлёбывать последствия. Королева Амруан ворвалась в комнату со своими воинами и окружила нас с Морассом. — Мы делаем это для вашего же блага, Лоэрэ. Вы должны нас понять и оценить наши старания. — сказала она и пропустила вперёд молодую девушку. Стройная с длинными русыми волосами и бирюзовыми глазами, которые сейчас цепко следили за моими действиями. Очень красивая, особенно сейчас, когда на ней было светло-зелёное платье. Дийон, она самый могущественный маг и при этом моя бывшая фаворитка. Я наградил её множеством знаний и умений и даже хотел сделать её Оракулом, но… она выбрала любовь к какому-то людишке. — Дийон? Что ты тут делаешь? — поинтересовался я, а у самого чувство опасности бьёт набатом. — Ваша связь, мой Повелитель, слишком опасна для этого мира, а посему, — она выдвигает руки вперёд ладонями, в сторону Морасса и произносит: — Тот кто предназначен другой, уснёт! Он не нарушит истории ход. Мир не погрузится в объятия хаоса. Мы не погибнем, уцелеет наш мир! Заклинание не имеющее срока истечения. Заклинание, которое невозможно отменить. Я метнулся к Морассу, но поздно. Он уже уснул, непробудным сном и ни какое другое заклинание не разбудит его. Он будет спать, пока не истечет определённое время или не будет выполнено определённое условие. Единственное, что мне осталось, это подхватить его на руки прежде, чем он упадёт на пол. — Ах ты, неблагодарная гадина! — прорычал я принимая полу-боевую форму. Боевую не могу, иначе тело Морасса сгорит. — Я проклинаю тебя Дийон и всю твою семью. У тебя не будет детей кроме того, что ты носишь под сердцем. Я забираю у тебя всю магию и твоё дитя не будет человеком, как и твой муж. — Нет! Лоэрэ, не делай этого прошу. — взмолилась девушка упав на колени и сотрясаясь от ужаса, понимая, что потоки магических знаний ускользают от неё. — Поздно спохватилась Дийон. Я не прощаю предательство. Но и это ещё не всё! Твоя сестра… — Нет прошу, она ещё ребёнок. Она ничего не делала плохого. — запричитала девушка хватаясь за мою ногу. — Сама виновата, что перешла мне дорогу. Морасс, кстати, то же ни чего плохого не делал. Так вот твоя сестра ни когда не узнает, что такое любовь и радости любви не познает. А народ луфи-луфи начнёт гибнуть от того, что даёт ему жизнь. — закончил я при этом смотря на королеву Амруан. — А знаешь, что самое забавное Дийон в этой ситуации. Девушка помотала головой давясь слезами и пряча от меня взгляд. — Посмотри мне в глаза. — приказал я. Дийон с трудом подняла голову вверх. А я уже стоял совершенно в обычном виде и широко улыбался. — Вместе с бессрочным проклятием я дарю всей твоей семье и тебе бессрочную жизнь. Так что радуйся жизни. Пока у тебя есть предостаточно для этого времени. А после я открываю портал и ухожу в другой город унося на руках Морасса.

***

Очередная вспышка. Теперь я нахожусь в Форноте, городе магов. Это был второй город появившийся на Илижалбуре и первый, который мы построили вместе с Драго. Фрноте находится в центре земель Форенул, земле вечных снегов. Сам город стоит около реки Ривер, с на удивление тёплой водой и ни когда не замерзает. Сам Форнон был словно высечен из глыбы льда и сверкал во все стороны при Анаре. В зале Ниенор происходило возложение на покой Морасса. Огромный зал словно ледяной, а может и хрустальный, прямоугольной формы. Над потолком люстры в виде обледенелых канделябров. Со всех сторон имелись колонны и арки над потолком. В каждой арке высечены серебряные драконы. Всего таких драконов двенадцать. Был и тринадцатый, но он восседал не в арке, а на спинке трона. Только он отличался от других драконов более длинным телом и отсутствием крыльев. Каждый дракон имел в пасти острые зубы и в зубах они держали по ключу. А каждый ключ в свою очередь означал правящую семью на Илижалбуре. Напротив мраморного трона, к которому вели широкие ступени и который выглядел словно обледеневший, в центре зала стоял гроб из амберса. Если кто не знает амберс это- материал природного происхождения в сотни раз крепче алмаза, но при этом пропускает через себя воздух. Гроб был устлан белым мехом сатхов, зверьков похожих на землероек, но они роют ходы и норки в снегах Форенула и покрыты густым, мягким и белоснежным мехом. С двух сторон по длине гроба висели по шесть замысловатых замков. А на крышке гроба, в центре был последний тринадцатый замок. В самом гробу лежал уснувший Морасс. Я сидел на троне и не сводил с него взгляда. Мои мысли носились в голове словно голодные звери. И совесть… эта чёртова совесть, жалила словно сотня ядовитых змей. Виноват! Это я виноват, что Морасс будет спать, а когда проснётся весь его привычный мир исчезнет навсегда. У него не останется родных и близких, они исчезнут, а души переселятся в другие тела и в этом виноват лишь я. Ведь видел, что они с Ниенингю Истинная Пара. А я по собственной прихоти разрушил их счастье. Скучно мне видите ли было, ох и дурак. А теперь впервые в жизни моя совесть терзала меня вместе с сожалением. Но, что мне осталось… лишь исправлять ошибки. Я перевёл взгляд на угрюмого Дайнюса. Его брови были сведены и он о чём то усердно думал. Я же спросил его: — Ты всё понял, что ты должен делать? — Да, мой Лоэрэ! Но разве нельзя поступить как-нибудь иначе? — Нет Дайнюс. Мне осталось лишь исправлять ошибки, а затем я покину этот мир. — печально ухмыльнувшись ответил я. — Но, а как же я? — Ты? Разве я не сказал, что всё оставляю тебе и Драго. — Нет, Лоэрэ, я говорю про нас с вами. — Нет ни каких нас с тобой Дайюнс. Мы всегда по отдельности. Разве ты не видишь, что между нами нет любви. А если и есть, то с моей стороны лишь братская. — Но я вас… тебя люблю не братской любовью. — сообщил ангел, делая пару шагов ко мне. Я ставлю невидимый барьер между нами. — Хм. Поэтому ты стал павшим Дайнюс. Тебе нельзя быть рядом со мной. В конечном счёте ты встретишь свою Пару и своё увлечение ко мне будешь вспоминать с улыбкой. — Ты думаешь, я смогу с улыбкой вспоминать то, что ты сейчас сделаешь? — крикнул он наткнувшись на барьер и ударив по нему кулаком понимая, что ни чего сделать не может. — Зачем ты так со мной Морваэль! Зачем! — кричал он сползая по барьеру вниз и заливаясь слезами. Я же вытащил кинжал из-за пояса. Тонкое, но очень острое лезвие. Рукоять из амберса украшена тонкой резьбой в виде пламени огня с перламутровым оттенком. На лезвие светилась надпись " Во имя справедливости ". Кинжал, как и любое благородное оружие имело имя — Файл. Я вертел его в руках, размышляя. Бывает же в жизни ещё что-то, что я ни разу не делал. И на данный момент мне нужно сделать то, что я не делал ни разу за всю многотысячелетнюю жизнь. — Почему ты, не хочешь принять мою любовь? — спросил Дайнюс, заливаясь всхлипами, не поднимая головы. Мне совершенно не хотелось тянуть время. Бессмысленно. Для меня сейчас время враг номер один. Оно тянется слишком долго. А для других оно ускользает в мгновение ока. Я в последний раз взглянул на Маросса, а затем перевёл взгляд на Дайюса и всё же ответил занося кинжал для удара. — Я не достоин тебя, мой ангел. И в то время, когда он удивлённо вскинул голову вверх, что бы посмотреть на меня сквозь слёзы, я проткнул кинжалом своё сердце. — Н-е-е-е-т — слышу где-то вдалеке крик Дайюса, погружаясь в спасительную темноту, от боли, которая выворачивает даже кости на изнанку и выжигает моё тело до пепла.