Лишенный цвета

Ты растекаешься, как глубокие краски восходящего солнца.

Ночью я проснулась от невыносимой жажды, застрявшей в горле. За окном было темно и слышно, как дерево возле дома жалостливо скребет по окну своими длинными тонкими ветками. Дом погрузился в тихое молчание, что, казалось, каждый производимый шорох эхом отдавался в коридорах. В соседней кровати мирно спала Лори, прижавшись к пушистой детской игрушке. Все шептало о подозрительном уединении, что не расслабило меня, а только привело в небольшое напряжение. Я пролежала еще несколько минут, ворочаясь и пытаясь устроиться удобнее, но когда поняла, что из этого ничего не выйдет, стала на ощупь искать свои тапочки. Аккуратно миновав разбросанные вещи, я протиснулась в коридор и тихо выдохнула. Окружающее спокойствие играло на нервах, словно на струнах расстроенной гитары. Дом, погруженный во тьму, жил сейчас иной жизнью. Он размеренно дышал и приводил в действие накрученную фантазию, вместе с которой оживали и монстры, таящиеся за каждым углом. Эти существа буквально на глазах растягивались из тени коридорной мебели, следовали шаг за шагом, протягивая свои призрачные лапы с целью ухватить и затянуть в свои пещеры. Паника нарастала в груди, отчего сердце выбивало странные ускоренные ритмы. Нащупав выключатель, я остановилась, огляделась и попыталась успокоиться. Причудливые теневые образы растворились, как только свет лампочки озарил комнату. Держась за перила, мне пришлось, как можно тише, спуститься вниз, чтобы ненароком никого не разбудить. Завернув на кухню, я еле сдержала свой крик, вовремя закрыв рот ладонями. В темноте был отчетливо виден длинный мрачный силуэт, неподвижно расположившийся на стуле возле столешницы. Я притаилась, внимательно наблюдая за происходящим. Человек стал медленно разворачиваться, и я заметила, как подсвечено его лицо огнем свечи, которую он держал в стакане перед собой. Это был тот сатанист с синими кругами под глазами и испепеляющим взглядом. - Не спится? Я кивнула, не в силах выдавить из себя ни слова. Он смотрел непонимающе, словно я застыла в какой-то неподдающейся объяснению позе, но скорее всего дело было в мимике. Могу представить, какое странное выражение застыло на моем лице. - Ты плохо выглядишь. - Спасибо, - искренне сказала я, потому что знала, что это чистая правда. - Выпьешь? - Да, пожалуй. Парень протянул мне стакан, и я сделала несколько долгожданных глотков, но как только жидкость коснулась моего горла, оно стало гореть. Я чуть не подавилась от неожиданности. - Что это? - Без понятия. Нашел в холодильнике. – Он поставил на стол бутылку алкогольного напитка. – Можешь считать это снотворным. Я все-таки налила себе воды и присела на стул. В полумраке все казалось каким-то другим. Множество теней от предметов тянулись вокруг наших двух теней. Они словно плясали кругами, становясь то больше, то вообще чуть ли не исчезая из виду. Мне казалось, что компания попалась неудачная. Из всех живущих в этом доме, этот тип бил все рекорды по мрачности. Он долго молчал, перед тем как снова заговорить: - Не напомнишь свое имя? - Хелена. - Красивое, мягкое такое. А меня зовут Джеффри, но лучше просто Джеф. Если честно, мне здесь не особо нравится, неуютно, да и людей незнакомых полно, чего я крайне не люблю. Я из дома вообще редко выходил, только по ночам с друзьями на точке собирались. Поэтому бодрствовать я привык в такое время суток. Сова, что сказать. Ты не думай, я не наркоман какой, не сатанист, одна секта, конечно, есть за плечами, - увидев мое выражение лица, он хмыкнул и продолжил: - шучу. - Почему ты мне это все говоришь? - А разве тебе иногда не хочется излить душу в три часа ночи? - Я не делала этого раньше, - сказала я, наблюдая, как Джеф продолжает опустошать стакан за стаканом. - А ты попробуй. Это получше всяких психологов будет, отвечаю. - Я всегда хотела покрасить волосы в какой-нибудь яркий цвет. Мне казалось, что в этом что-то есть, словно ты даешь выход своей внутренней индивидуальности. Но мама с бабушкой были категорически против этой затеи, да и если так подумать, они так часто запрещали мне что-либо делать, что иногда это становилось невыносимым. Сегодня днем я видела парня с серыми волосами, прикинь, реально цвета сигаретного дыма. Немного завидно, что ли. - Знаешь, пока ты здесь, надо наслаждаться жизнью. Жить, как хочется тебе, а не другим. Вдохнуть воздух свободы полной грудью и уйти в отрыв. Этим я и собираюсь заняться. Ты со мной? Позволишь себе плыть по волнам бунтарского океана? - Это говоришь ты или половина выпитой тобой бутылки? – Я прыснула от смеха, прикрыв рот ладонью. - Неважно. Завтра, если я встану с кровати, ты зайди ко мне, я кое-что придумал, но раньше двух меня лучше не трогай, о’кей? - Хорошо. Я, пожалуй, пойду, прогуляюсь. Не засиживайся тут. - Если понравился найт талкинг, то вэлком. Всегда знаешь, где меня найти, - Джеф приложил два пальца к голове и отвел их, вот так прощаясь. Я пошла к выходу, все еще дивясь происходящему. Конечно, я не ожидала, что с самым странным и подозрительным типом можно так откровенно поговорить по душам. Он оказался весьма интересным и приятным собеседником, хотя, может, в нем говорил алкоголь, который он выпил. Но не думаю, что это так важно сейчас. Набросив на себя кофту с длинными рукавами и обув кеды, я двинулась по улице вниз. Прохладный ветер, обдувающий лицо, бодрил и покалывал щеки, словно проводил когтями и царапал их. Утро медленно, но верно наступало, хотя на улицах все еще горели фонари, и было темно. Я завернула в лесок, что любой посчитал бы самоубийством, но я же рисковая, как тогда с дверью. Не знаю, что меня туда потянуло, но казалось, что нет ничего лучше, чем свежесть утреннего леса, роса на зеленых листьях, от которой промокает обувь и просветы солнца сквозь кроны деревьев. Благо я захватила с полки фонарь, а то так бы сбилась с тропинки, заблудилась и поминай, как знали. Через некоторое время я вышла к озеру и тут же остановилась. Сердце бешено стучало в груди, а ладони вспотели, что фонарь чуть не выпал из рук. Тело потряхивало от напряжения, появившегося совершенно внезапно. Я смотрела на эту мертвую, поблескивающую в ночи гладь, и некий ужас застыл в моих глазах, которые просто не могли оторваться от этой красоты. В голове было совершенно пусто, ни одной мысли не проскакивало в этот момент, что даже казалось подозрительным. Ноги сами приближались все ближе к берегу, хотя мне предпочтительнее было стоять на месте или вообще убраться отсюда подальше. Как завороженная, я подошла почти вплотную к воде и металась в противоречиях: стоит ли мне протянуть руку или нет. - Захватывает дух, правда? Я услышала мягкий шепот возле уха и закричала, чуть не свалившись в озеро. Крик эхом застыл в чаще, а затем потерялся среди деревьев. Передо мной стоял тот самый парень, поселившийся в моих мыслях с той самой встречи. Он растекался, как глубокие краски восходящего солнца, и терялся в многообразии тонов наступающего утра. Это сочетание так плотно отпечаталось в моей голове, что, кажется, закрывая глаза, иногда вместо темноты я буду видеть эту картинку. Было в нем все-таки что-то поистине прекрасное и дело даже касалось не внешности, скорее образа, выбранного его больным подсознанием. Первые лучи, касающиеся его волос, привели меня в чувство, что я, наконец, смогла говорить: - Ты больной? - А ты разве нет? - Не настолько. - Разве? Тогда бы тебя здесь не было, - спокойно произнес он, начиная детально меня разглядывать, как при первой встрече. - Что ты вообще забыл в лесу? - А ты? - Не спится. - Да? Странно, я видел, как ты спала. - Ты следил за мной? - Может, да, а может, нет. - Ты совершенно ненормальный! – Мои нервы уже были на пределе. - Ровно настолько же, насколько и ты. - Мне так не кажется. И вообще я пошла обратно, а ты, как знаешь. Он усмехнулся и схватил меня за запястье. Прикосновение казалось обжигающим, но весьма аккуратным. И только я хотела возразить ему или что-то сказать, как оказалась поднятой на руки так внезапно, что едва успела ухватиться за его шею. Парень направился по берегу к воде, а мне оставалось только кричать и бить его одной рукой по спине. Через несколько секунд он зашел в воду, а во мне нарастала паника, и я стала задыхаться, часто делая вдохи. Меня всю трясло, и этот тип даже остановился на мгновение в недоумении, но потом продолжил делать медленные шаги. И тут я почувствовала, что плачу. Слезы покатились по щекам и подбородку, а всхлипы застряли где-то в груди. Тогда он явно был ошарашен реакцией настолько, что двинулся обратно к берегу. Но это вовсе не помогло мне успокоиться, началась истерика, которую я не в силах была контролировать.